Виктор Фёдоров – Тень изначальных (страница 80)

– Погибли тысячи людей, но теперь это лишь повод для высокородных выторговать себе перину помягче. Ничего нового. Говоришь, проблемы на руднике? В любой другой день за подобное известие Вильгельм отхлестал бы любого из правителей. Думаю, Осфетид спустит все на тормозах и заодно попытается уменьшить влияние гвардии в городе. Попросит денег на отстройку Фарота, которые потратит на восстановление обители. Но не более.

– Быть может. – Слова Лиса Манэ явно не убедили, но она тоже пожала плечами. – В любом случае, это все, что я знаю. Новости так себе, хотя нас они напрямую не касаются. Пока что.

У Эдвина голова пошла кругом. В политических играх он смыслил еще меньше, чем в географии, однако известия в любом случае звучали тревожно. Достаточно было взглянуть на Гааза, на которого, в отличие от Сэта, было страшно смотреть. Пожилой врач словно постарел еще на десяток лет за последние пять минут. Ани явно чувствовала настроение целителя, но на ее лице царило замешательство.

– Другие новости на повестке дня? – Сэт неопределенно покрутил головой.

– Другие новости… Приближенные Вильгельма если и не в панике, то где-то рядом. Хейзел, Лукс и прочие трясутся, словно листья на ветру. По слухам, владыка рвет и мечет. Из-за происходящего в Фароте обнажились проблемы, которые умело замалчивались кучу лет. За двадцать лет любая лояльность ослабнет, если она вообще была. Осфетида явно не шибко волнует, что у него под боком, прямо в городе, расквартирован гвардейский полк.

– Есть подозрение, что какая-то его часть могла кануть в небытие.

– Тоже верно. Но это не объясняет, почему его мало волнует, что десяток таких полков может выдвинуться маршем из столицы, прямо в сторону Фарота. Вильгельму достаточно пошевелить пальцем.

Гааз внезапно подал голос:

– Возможно, он будет напирать на несостоятельность церковного института? Они проморгали белоголового посреди многотысячного города. Стабильность на континенте довольно сильно зависит от веры людей в подобные вещи. В обмен на поддержку официальной риторики он может выторговать себе какие-то послабления и дотации, которые помогут пережить последствия катастрофы. Вильгельму явно будет выгоднее расстаться с горсткой рун и золотых монет, нежели пойти с оружием на ближайшего вассала, создав опасный прецедент.

– А дедуля умен. – Манэ стрельнула в него глазами. – Звучит интересно. Но порой Мир отказывается подчиняться какой-либо логике. Смотришь на то, что творят люди, и глаза лезут из глазниц. Но озвученный вариант в целом неплох и не должен сильно отразиться на нас. В любом случае, переговоры начнутся со дня на день. Думаю, мы так и не узнаем, о чем они там болтали, но со временем последствия этого разговора волнами разойдутся по Миру, и все уляжется.

У Манэ оказалось куда больше общего с Лисом, чем Эдвину показалось в начале. В первую очередь ее тоже волновало их ремесло и то, как события в Мире могут повлиять на выполнение заказов. Все остальное было второстепенно. Вера в собственное дело у обоих граничила с фанатичностью, пусть и не было никаких горящих глаз и торжественных жестов, столь присущих церковникам.

– Если не считать всего этого, в остальном в городе спокойно? – Сэт отлип от прилавка.

– Я бы точно не употребила это слово, но да. – Манэ пожала плечами, покосилась на вора с интересом. – Что, даже не будешь настаивать и просить заглянуть для тебя куда-то?

– Лучше восстановись до конца. А пока все потрясения сосредоточены в Фароте и на верхних этажах столичного замка, у нас будет время закончить свои дела. Меня это полностью устраивает.

– Ох, старичок, – Манэ внезапно помрачнела, – лучше бы ты уговаривал и приводил аргументы, как обычно. Вместо этого ты словно… – Она запнулась.

– Что?

– Словно хочешь дойти до конца, а потом гори все белым пламенем. Ведь после этого заказа будут и другие. Или я чего-то не знаю?

– Как я могу знать что-то, чего не знаешь ты? – Старый лис обезоруживающе улыбнулся. – Под твоими веками скрыты все секреты Мира.

– Старый льстец и лжец. – Девушка махнула на него рукой, но без всякого энтузиазма.

Вор посерьезнел.

– Мой горизонт планирования в какой-то момент сузился до минимума. Времена, когда я думал, что тащу на себе всю Симфарею, давно прошли. Ошибки молодости. Спасибо за беседу. Увидимся.

– Буду ждать, старичок. Буду ждать.

– Напоминаю про розы.

Манэ хмыкнула, но, не споря, отсчитала с прилавка пару благоухающих изысканных цветков, их лепестки отдавали лиловым оттенком. Вытянула откуда-то сверху синюю ленту в тон, ловко перевязала стебли, увенчав их небольшим бантиком. Протянула куцый букетик Сэту, тот без особого почтения сунул его под мышку. Не выдержала Ани:

– Зачем нам цветы?

Вор ответил ей, глядя на Эдвина:

– Помимо них, у меня в загашнике есть пара заготовленных фраз. По ним меня опознают как исполнителя, а я, в свою очередь, могу быть уверен, что общаюсь с человеком заказчика. Но любые кодовые слова и пароли можно выпытать или подслушать. На случай утечки есть договоренность, что я прихвачу с собой пару цветов, перевязанных лентой. – Сэт хмыкнул. – Небольшая перестраховка, нелепая в своей простоте. Больше подходящая для детских сказок. Но вполне рабочая.

– Предосторожность никогда не бывает лишней, даже если выпытают одно, забудут про другое. – Манэ покосилась на Лиса. – Пара цветков? Сорт неважен?

– Так точно.

– И ты выбрал кремерские розы?

– Как видишь.

– Уверена, ты в восторге сам от себя. – Манэ фыркнула над какой-то понятной только им обоим шуткой.

– Есть немного. – Сэт перехватил букет поудобнее. – Передавай папаше привет, как увидишь. Пошли.

Эдвин рассеянно кивнул Манэ, мало что поняв из услышанного. Они успели отойти на пару шагов, но девушка за прилавком вновь подала голос:

– Сэт!

Она впервые за все время обратилась к вору по имени. Лис медленно обернулся.

– Удачи.

Юноша перехватил ее взгляд, девушка мягко улыбнулась на прощание. А затем прикрыла глаза, словно от усталости. А быть может, силясь рассмотреть весь Мир, скрытый под ее веками.

Глава 25. Увидимся на той стороне

Увидев замешательство на их лицах, старик вздохнул.

– Позвольте, я все же расскажу все по порядку. Придется вновь откатиться к моему многострадальному возвращению. Первые дни было очень плохо, я метался между сном и явью. В какой-то момент, вынырнув из забытья, я обнаружил, что уже никогда не смогу пройтись по улочкам родного города. Не то чтобы у меня с тех пор была такая возможность…

Опустив руку, Фелестин задумчиво провел ладонью по культе.

– Быть может, даже хорошо, что все это время я был без сознания. По словам доктора, который меня выхаживал, конечности приходилось отнимать постепенно. Он надеялся, что заражение не пойдет дальше, но оставшиеся в тканях руны подтачивали меня все больше и больше. В какой-то момент он сдался. Еще пара операций, и у меня бы не осталось даже той части тела, на которой все мы сидим. А на следующий день я впервые увидел, как от удивления у человека отпадает челюсть.

– Отмирание прекратилось? – В глазах Рика впервые за все время блеснул интерес.

– Более того, оставшаяся после ампутации рана зарубцевалась. И довольно быстро. Как и мелкие ссадины на теле. Доктор прямо сказал, что никогда не видел ничего подобного. После чего я стремительно пошел на поправку. Оставил где-то во впадине обе своих ноги, но излечился.

Райя закусила губу.

– Думаете, если бы целитель не начал процесс ампутации, а просто подождал, вы излечились, а заодно и остались бы на ногах? Если да, то как такое возможно?

– Поначалу я так и рассудил. Не скрою, присутствовала некоторая обида, мягко говоря. – Фелестин хмыкнул. – Человеческая природа такова, что мы молимся о малом, но, получив желаемое, осознаем, что этого недостаточно. Однако с годами мои изыскания показали, что не все так однозначно.

– Поэтому вас огородили от Мира? Из-за исцеления?

– Именно так. К моменту моего возвращения в Аргент церковники и владыка уже подготовили мне уютную конуру, сродни той, в которой мы сейчас находимся. Когда допросы закончились, дверь за моей спиной закрылась. С тех пор я посвятил жизнь исследованию впадины и того, что со мной случилось. Даже радовался поначалу, ведь это и так было дело всей моей жизни. Идиот, – тут старик обезоруживающе улыбнулся, – у нас с Вильгельмом были крайне разные взгляды и цели. Но выбора он мне не оставил.

– Что вы искали?

– Ну… Для начала хотелось разобраться, каким образом я оказался в Баше. Сразу скажу, что ответа так и не нашлось за все эти десятилетия. Что касается чудесного выздоровления… Эта тема крайне заинтересовала владыку по одной простой причине: выяснив, как нивелировать последствия рунного отравления, он смог бы больше не зависеть от белоголовых, направляя на рудники обычную рабочую силу. Тезисы, которые звучали в те годы, сводились к тому, что в случае успеха от источников тряски начали бы просто избавляться, не тратя ресурсы на их транспортировку и особое содержание. Распределительные пункты планировалось переделать в…

– …бойни. – Вернон выплюнул слово, словно какую-то мерзость, попавшую в рот.

Рик покосился на него.

– Ты что-то об этом знаешь?

– Нет. Тридцать лет назад я был юнцом, горящим в восточном пламени. Но я прекрасно представляю образ мышления Вильгельма.