Виктор Фёдоров – Кратеры Симфареи (страница 67)
– Подобное до этого случалось регулярно и было санкционировано самим господином священнослужителем.
– Да уж, не сомневаюсь. Ни у кого духу не хватило даже пискнуть в ответ. Боги, очевидно же, что болтать наедине с осужденными на смерть – плохая идея! Называйте их труд как хотите, но этим парням терять нечего. Особенно этим троим. Думаю, Игла в разговоре не отказал себе в удовольствии донести это очень доходчиво. Что тут скажешь, полагаю, лицо юноши навеки отпечаталось у него в голове, ведь перекрыть увиденное он уже ничем не сможет.
Поняв, кто покоится на операционном столе, Райя едва не охнула. Пару часов назад церковник в упор смотрел на нее белесыми глазами, а теперь лежал в беспамятстве в паре шагов. Что произошло на этом треклятом руднике за это время? Знал бы Морн, как активно она проводит первый же день в гостях… Тем временем первый из стражников напряженно уточнил:
– Его зрение… С ним все?
– А вы как думаете? Забудьте про глаза, мои действия направлены на сохранение жизни. И могу сказать, что даже в этом уверенности…
Недовольную речь Якоба прервал грохот двери, вошедший с шумом ввалился внутрь.
– Что. За. Гребаный. БАРДАК?!
Этот голос она узнала даже сквозь удушающую одышку. Привратник явно несся в госпиталь со всех ног, и только сбитое дыхание не позволяло гневу набрать полную силу. Она услышала, как Пинкус набирает воздух в грудь, затем раздался всхлип и тихое ойканье – вероятно, привратник бросил взгляд на пациента. Гораздо тише толстяк проговорил:
– Якоб, что с ним?
– А вы не видите? Прямо перед вашим приходом я упомянул, что наш уважаемый священнослужитель лишился одного органа чувств. Но это не будет иметь значения, если он уйдет в небытие прямо на этом столе. Не мешайте!
– Боги… Где Рокот?!
– Господин, он был с нами в главном здании. Раздал приказы, а сейчас, наверное, помогает прочесывать территорию.
– Кабинет номер двенадцать?
– Так точно. В коридоре, ближе к лестнице, мы обнаружили еще одного стражника без сознания. Он уже пришел в себя, парень просто огрел его по затылку. Но это… – Райя не увидела, но почувствовала, как говорящий бросил взгляд на Иглу, запнулся и сменил тему. – Увы, за пределами здания никто не слышал и не видел ничего подозрительного.
– Мелкий поганец… Как… Я лично провел аудиенцию этим утром, оба парня были одеты в обычное рабочее рубище! Никакого оружия, ничего! Как, ответьте мне, как он смог выбраться из комнаты?!
Подал голос Якоб:
– Работники ежедневно имеют доступ к ресурсу, из которого делали самое страшное оружие в стране. Если вы думали, что рунная пыль годится только для растопки камина, то господин Игла сполна прочувствовал обратное. Я смотрю на эти повреждения и…
– Не смейте поучать меня, доктор! Делайте свою работу молча! Молча! А вы, – толстяк снова обратился к стражникам, – доложите обстановку!
– Караул первого этажа обнаружил тела двадцать минут назад. Рокот был извещен и появился пятью минутами позже, вас мы не обнаружили в кабинете – простите, казалось, счет времени идет на минуты…
– Чертовски верно, – пробурчал Якоб.
– Коридорного привели в чувство, но священнослужитель… Мы побоялись прикасаться к нему, чтобы не сделать хуже, послали за доктором. Затем перенесли его сюда. Рокот взял с собой людей, отправился прочесывать гарнизон. Ввиду обстоятельств, – стражник помялся, – было приказано вести себя тихо. По всей видимости, Рокот решил сам известить стражу и поднять на ноги периметр. Бить шумную тревогу он запретил под страхом трибунала.
– Радостно, что среди вас, остолопов, есть хоть один человек с мозгами. То, что по гарнизону ходит столичная девка, само по себе не подарок, но теперь… Бардак. Бардак! – Пинкус почти застонал. – Что за день…
– Привратник, какие будут приказы?
– Вам нужны приказы? Приказываю найти эту сволочь и притащить его ко мне на ковер. И сделать это надо по-тихому. Есть информация, где сейчас девка?
– После обеда она заперлась в гостевом домике, ее камеристка известила, что госпожа отдыхает с дороги, но будет ожидать вас к ужину.
– Тем лучше. Отрядите человека, пусть следит за домом. Если попытается выйти – остановите. Обоснуйте правилами гарнизона, никаких прогулок в вечернее время, у нас тут не аргентский парк. Сбежавшую сволочь найти и доставить обратно в главное здание, в этот раз на подвальный этаж. Ситуация не должна затронуть зону добычи, все смены должны начаться по расписанию. Зато все, кто не задействован на той половине, – пусть ищут. И только попробуйте не найти. Также переведите в подвал парня из четвертого кабинета. Второй такой инцидент я не потерплю.
– Господин привратник, у него нет шансов. Даже без поднятой тревоги эти стены почти непреодолимы, там и крыса не просочится без нашего ведома. Мы поднимем весь активный состав внутри стен. В какой бы бочке он сейчас ни сидел – осталось недолго. Не знаю, на что рассчитывал этот парень, возможно, просто двинулся умом от безысходности.
– Двинутый умом ребенок почти убил церковника голыми руками. – Якоб кашлянул под звон инструментов, давя смешок. – Хорошо, почти голыми руками. А затем оглушил стражника и испарился где-то на территории. Пинкус, ваше желание сбылось, наконец-то столица начала поставлять по-настоящему талантливых работников. Не слышал о таких инцидентах за все десятилетия, что служу владыке.
– Сейчас вы служите мне, поэтому, напоминаю вам, заткнитесь и займитесь работой! Парень точно повредился умом, уж не знаю, что втолковал ему Игла. Ох… Он никогда не отказывался себе в удовольствии одарить их красноречием напоследок. Бардак, это не отменяет факта, что паршивец протащил в кармане руны. Какого черта?
– Господин привратник, подобного ни разу не случалось…
– А теперь случилось! Дерьмо! Хорошо, с этим разберемся позже. Якоб, ваш прогноз?
– Прогнозирую, что если в бараках об этом узнают, то вам придется зашить все карманы на руднике.
– Боги, я не об этом! Игла, что будет с ним?
– Как было сказано, глаза уже не спасти. Мне удалось его стабилизировать, но что будет дальше – покажет время. Я вычистил из него все лишнее, насколько мог. Если заражение не пойдет дальше… Да, тогда он сможет встать на ноги. Но не скоро. Сейчас нашему священнослужителю нужен покой.
Пинкус снова застонал:
– Незрячий церковник на руднике, какой в этом толк…
– О, господин привратник, не переживайте. Зная умение Иглы устрашающе нависать и втолковывать постулаты замершему перед ним собеседнику… Теперь Игла сможет выйти на абсолютно новый уровень на этом поприще. Ведь всякий знает: порой слепец видит больше, чем зрячий. Если священнослужитель очнется, уверен, он в подробностях поведает нам, что явилось ему в темноте.
– Не паясничайте! Достаточно болтовни. Вы! Обшарьте территорию, найдите беглеца. Якоб! Пройдите со мной. К моменту, когда девка сподобится вылезти на ужин, мне нужна лучшая сонная смесь. У меня нет времени на ее болтовню и расспросы, покуда в гарнизоне творится кромешный бардак. И правда! Трапеза будет проходить в гостевом домике, так пусть проспит весь чертов завтрашний день. После того, как парня найдут, у меня будут другие заботы.
Доктор вздохнул:
– Я выдам вам Иволгу… Не больше трех капель в напиток, иначе рискуете получить еще одно тело. Стража! Помогите мне перенести его на постель. В течение ночи я буду периодически проверять, не стало ли хуже.
Послышалась возня, стражники подняли тело, вынесли Иглу из операционной. Сквозь шум Райя услышала, как привратник еще несколько раз пожаловался на бардак, доктор отпустил в ответ очередное ироничное замечание. Потом дверь закрылась, отрезав от нее голоса. Она сжала кулаки. «Столичная девка». Осталось выбраться из этого шкафа, а затем и с рудника. Морн и Вильгельм получат лучший отчет из возможных. Интересно, услышав то, что услышала сейчас она, как быстро гвардия владыки вычистит тут все? Особенно если приплюсовать увиденное в бумагах Якоба. Лжецы и преступники, подумать только, а ведь она разделила трапезу с одним из них. Обошлось без сонного зелья, спасибо и на этом.
Она решила выждать еще немного, мысли метнулись к услышанному. Один из белоголовых напал на Иглу во время личной беседы? Немыслимо. Что вообще работник мог делать на территории гарнизона? То было неправильно, но она от души понадеялась, что, прежде чем его поймают, стража как следует понервничает. У парня нет шансов покинуть гарнизон, но впереди ночь, он может хотя бы спрятаться. Пусть Пинкус побеспокоится. И кого Якоб лечил с утра? Этого Рикарда, который якобы погиб под завалами? Зачем тогда врать в бумагах?
Она прислушалась, аккуратно приоткрыла дверь. Тишина. Райя вылезла, с глупым видом вновь подергала заднюю дверь. Нет, все еще заперто. Осталось подгадать, чтобы Якоб был в своем кабинете, а не возле кровати больного. Пинкус, очевидно, уже удалился, сжимая в руках предназначенную для нее отраву, а стража с ног сбилась в поисках в беглеца. На нее не обратят внимания, надо лишь незаметно вернуться в гостевой дом.
Затем выждать день, с милой улыбочкой известить привратника, что бумаги в порядке и она увидела, что хотела… А ведь она правда увидела. В скором времени Пинкуса будет ждать новый визит, уже не столь приятный. Жаль, что она не нашла никаких доказательств, а красть бумаги слишком недальновидно, возможность упущена. Но ее слов будет достаточно. Дальше за дело примется Морн, Черная мантия создан для решения подобных проблем. Что бы тут ни готовилось, мятеж, бунт или заговор, – он разберется.