Виктор Фламмер – Они не люди. Книга вторая (страница 62)

Нет, сомнений не осталось. Див с рисунка был сильно похож на маму. Вероятнее всего, это и был фамильяр, передающийся по женской линии.

Аверин только горестно вздохнул. Если бы он не заснул! Сейчас дядя вместе с мечом уже может быть далеко, даже за границей.

…Но зачем это дяде? Если верить императору, или, скорее, диву, Василий Метельский — один из самых приближенных к нему людей. Посвященный.

Но он украл меч, это несомненно. И он же предупредил о нападении.

Что он задумал?

— Гермес Аркадьевич, всё готово, нести?

— Да, — сказал Аверин и направился к столу, — сейчас быстро поедим и к дяде. Надеюсь, он тоже решил… поспать.

Дядя оказался дома и сам открыл дверь. И тут же выдохнул облегченно:

— Слава Богу, вы живы. Но почему вы здесь? Почему до сих пор в городе?

— Можно мы войдем? — вместо ответа спросил Аверин. Дядя посторонился, пропуская их в дом. Кузя огляделся и незаметно показал палец.

В доме див, понял Аверин и сделал знак Кузе, чтобы тот держал ухо востро.

— Нужно поговорить, дядя. Это не терпит отлагательств.

— Ну, говорите, — голос Василия Метельского стал очень напряженным. Аверин вздохнул. Дядя спас их семью, или хотя бы пытался. Надо разобраться, что им движет, и постараться решить дело миром.

— Василий Иванович, — сказал он, — давайте начистоту. Меч всё еще у вас?

— Понятно… — медленно протянул дядя, — так вот зачем вы пришли. Что же, я опасался, что вы догадаетесь. Но как?

— Не важно, как, — вздохнул Аверин, — прошу вас, отдайте мне меч. У меня время до вечера, чтобы вернуть его. Вы сможете успеть уехать из страны.

— А моя семья? Они останутся здесь, у него в заложниках. Нет, простите. Всё слишком далеко зашло, — последние слова дядя почти выкрикнул, и Аверин увидел, как Кузя, сорвавшись с места, вылетел из одежды и рванул куда-то в глубь дома.

«Дядя криком подал сигнал своему диву», — догадался он.

— Это был не ваш сын… — с горечью проговорил дядя и шагнул вперед, — простите, но мне придется вас задержать.

Между его руками появилось изумрудное сияние.

— Стой! — мысленно крикнул Кузя, поняв, что достиг разума удиравшего дива. — Иначе я тебя сожру!

Див был слабее, но ненамного. И весьма шустрый. Кузя уже обежал почти весь дом, но увидеть его так и не сумел. Хотя постоянно ощущал рядом.

Ответа он не получил. Кузя знал, что произносит пустую угрозу. Сохранять память сожранных дивов он не умел. Владимир объяснял, но только теорию. А скрытный див был нужен хозяину, как свидетель. А еще, скорее всего, этот див знал, где меч, и убегал, чтобы забрать его и перепрятать. По крайней мере, вор не покидал дома и не вступал в открытый бой.

Однако где он? Почему Кузя ощущал его прямо за стенкой, но, выскочив в соседнюю комнату, не увидел? И чувствовал уже в другом месте.

Кузя остановился и затаился. И принюхался. Пахло старым домом, дымом и дровами. От стены несло слегка отсыревшей штукатуркой и крысами.

Крысы! Кузя припал на брюхо и медленно пополз к источнику запаха. Див, которого он преследовал, тоже приближался. Подобравшись к стене на расстоянии прыжка, Кузя бросился вперед и проломил ее передними лапами. И тут же услышал возмущенный писк.

— Ты что, кот?! Так не честно! — раздалось у него в голове. В переднюю лапу впились острые зубы.

Кузя вылетел из образовавшейся дыры. На его лапе, вцепившись намертво, повисла огромная серая крыса.

Так вот где всё это время был див! В стенах имелись пустоты, и именно по ним он и передвигался!

Второй лапой Кузя ударил крысу по голове, оставляя на серой шерсти три кровавых полосы. Крыса отцепилась, но только для того, чтобы, приземлившись на пол, снова кинуться на кота. Кузя увернулся, но не очень ловко — прокушенная лапа сильно болела. Увеличиться в размере? Тогда крыса не сможет эффективно атаковать. Но зато сможет убежать. И потом, о чем он? Это же крыса!

Он сам бросил навстречу диву, оскалив клыки. Тот, отбежав на несколько метров, остановился, и Кузя почувствовал, как в него вонзаются острые иглы.

Этот див плюется своими зубами! Да так быстро и ловко!

Да уж, противник попался не самый простой.

Использовав заминку, крыса метнулась мимо Кузи к окну. Кот кинулся за ней, но прокушенная лапа сильно снизила скорость, в которой он и так уступал. В мгновение ока крыса оказалась на подоконнике и, пробив стекло, выскочила наружу. Видимо, див всё же решил бежать.

Вскочив на подоконник, Кузя вынес остатки стекла и пустил в спину убегающего мощную струю пламени. Тот пронзительно заверещал, перевернулся в воздухе и попытался метнуться к кустам.

— Ты зря выбрала открытую местность для бегства, крыса, — сказал Кузя и рванулся вперед. Еще один огненный залп, и шерсть на диве полыхнула. Едкий дым и запах расползлись по саду. Кузя бросился к противнику. Лапа уже болела меньше, а вот крыса получила серьезные повреждения.

Еще один выстрел зубами, но в этот раз кот был готов. Оттолкнувшись от земли здоровыми задними лапами, он пролетел по воздуху несколько метров и настиг свою жертву. Клыки впились в загривок, ломая кости. И он почувствовал, как тельце зверька обмякло. Но тут же вновь выгнулось дугой, пытаясь вырваться.

— Не дергайся, — сказал он.

— Ага, щас, — ответил див, — чтобы ты меня сожрал?

— Я не собираюсь тебя жрать. Хозяин хочет поговорить с тобой.

— Ну да. И с его сиятельством Василием Ивановичем тоже. Даже отсюда слышно, как мило они беседуют.

Да, Кузя тоже почувствовал, что между колдунами начался бой. А это значит, нужно быстрее вернуться назад, на помощь.

Продолжая сжимать крысу в зубах, он помчался обратно в дом.

— Так вот оно, знаменитое «Северное сияние» графа Метельского, — улыбнулся Аверин, выставляя щит. Он знал, что защиты хватит максимум на один раз — техника дяди разрушала силу и всё, что из нее создано, не хуже, чем серебро. Просто разъедала и плавила, как кислота.

— Простите меня, — тихо произнес дядя, — но я должен задержать вас.

— Попробуйте.

Зеленое свечение, переливаясь от изумрудного до золотисто-зеленого оттенка, раскинулось над головой. И Аверин ощутил, как тает его щит.

Он призвал Плеть. Дядя еще не успел сконцентрировать энергию для новой атаки, и Аверин, махнув рукой, ударил его по ногам.

Зеленое сияние потекло из раскинутых рук Метельского, и Плеть, попав в него, истончилась и стала похожа на нить. Но старый колдун всё же пошатнулся.

Аверин вернул Плеть назад и отскочил в сторону. Снова ударил, понимая, что этот удар, скорее всего, последний. Так и вышло. Набрав силу, Северное сияние разлилось по комнате, Плеть потускнела, и ее удар не причинил противнику никакого вреда.

Что же. Как и ожидалось. Выпустив Путы, Аверин ударил ими в потолок, и огромный кусок балки рухнул вниз. Посыпалась штукатурка. А сам Аверин бросился в сторону, стараясь, чтобы зеленое марево поменьше зацепило его. Ведь оно и из колдуна высасывало силы.

— Вы так разнесете весь дом, — печально проговорил дядя.

— Я предложил разговор, — проговорил Аверин, повиснув на Путах, которые на этот раз впаял в стены. И принялся раскачиваться на них.

Метельский снова развел руки, Северное сияние потекло прямо на Аверина. Путы рассыпались, но они уже и не были нужны. Потеряв точку опоры, по набранной инерции Аверин полетел прямо на колдуна, как раз концентрирующего силу для нового удара. Серебряный кинжал послушно лег прямо в ладонь. Рубанув перед собой крест-накрест и слегка рассеяв потоки зелени, он сбил Метельского с ног, опрокидывая навзничь. И в следующий миг прижал нож к горлу.

— Вы кое-что забыли, дядя. Я сильнее, и я не див.

Раздался скрип двери. Оба колдуна на миг скосили глаза в сторону звука. На пороге стоял Кузя. В его зубах, бессильно свесив лапки, болталась крыса.

— Кажется, вы проиграли, дядя. Может, всё-таки, поговорим?..

Оба дива приняли человеческий облик и теперь сидели на стульях, не сводя друг с друга настороженных взглядов. В том, что меч похитил дядя, сомнений не было. Императорский див нарисовал портрет с фотографической точностью. Аверин уселся в кресло, Метельский расположился на диване. Было заметно, что применение Северного сияния сильно вымотало старого колдуна.

— Ваша мать, бабушка Лидия, ведь умерла, не так ли? — осведомился Аверин. Дядя только кивнул.

— И давно? Почему женский фамильяр у вас, а не у вашей внучки, Любавы? Он принадлежит ей.

— А почему вы выдали своего дива за сына? — в ответ спросил Метельский. — Я поверил.

— Я не слишком сильно вас обманул. Этот див мне как сын.

Кузя отвел взгляд от своего визави и ошарашено уставился на Аверина. Метельский же посмотрел удивленно и как-то печально.

— Я отдал своего фамильяра старшему сыну. И хотел, чтобы кто-то присмотрел за мной на старости лет. Не волнуйтесь, после моей смерти Любава получит то, что ей причитается.

— Император не знал о втором фамильяре? Как так вышло?