Виктор Фламмер – Они не люди. Книга третья (страница 93)

– Греха вы не боитесь, Константин Андреевич. Правильно девочка делает. До последнего верить надо. Верить и молиться. Иона даже во чреве кита надежду не терял.

– Вот без чего я сейчас обойдусь, так это без библейских баек, – буркнул колдун и обхватил руками колени. Лицо его было красным. То ли от усилившегося холода, то ли у князя тоже поднялась температура.

Ее и саму начало лихорадить.

– Ну так вы определились бы… – рассмеялся третий колдун. Екатерина никак не могла вспомнить его имя, хотя в лицо знала.

– …или вы боитесь за бессмертную душу, или не верите в «библейские байки». Я три раза был на краю гибели. А вот, видите, жив пока.

«Ромодановский. Князь Ромодановский», – внезапно вспомнила она и почувствовала, как стало теплее.

Горячка? У нее начинается горячка? Что же, может, это и к лучшему. Прав старый колдун, чем быстрее...

Нет, дело не в горячке. Князь Ромодановский тяжело поднялся на ноги и начал всматриваться куда-то вдаль. Даже Бельский зашевелился и попытался поднять голову.

А тепло всё прибывало. Ей показалось, что у нее горят щеки и уши. Князь Мещерский схватился за голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону.

И тут Екатерина увидела ее. Смерть. Высокая, одновременно и далекая, и близкая черная фигура в длинной переливающейся мантии повисла между небом и землей. Острые косы торчали в стороны, а из-под капюшона разливалось мертвенно-голубое сияние.

Екатерина улыбнулась. А ведь совсем не страшно. Даже… тепло и хорошо. Не зря говорят, что смерть от холода самая приятная.

А князь Ромодановский внезапно рухнул на колени и сложил ладони перед грудью в молитвенном жесте. По его лицу заструились потоки слез.

– Ваше величество… батюшка… Александр Владимирович! Я знал, я знал, что вы нас не оставите!

Когда Аверин ощутил под ногами твердую землю, он выдохнул с таким облегчением, что майор только усмехнулся.

– Я много в своей жизни повидал, – заметил колдун, – но в военный самолет больше ни ногой, увольте.

– А это мы еще просто летели, не вступая в бой… – посочувствовал летчик, – давайте пожелаем друг другу удачи. Будет жарко.

– Вы теперь туда? – Аверин махнул рукой в сторону, где, как ему казалось, находился Шлиссельбург.

– Да, сейчас заправимся, и погнали.

– Удачи вам, – Аверин протянул руку.

– И вам, – летчик пожал ее и повернулся к самолету.

– Гермес Аркадьевич, вас ждут, – Кузя указал в сторону ворот. Там стоял полицейский мотоцикл, а рядом с ним – человек. В руке он держал шлем. Второй, такой же, висел на руле.

Аверин пригляделся.

– Виктор! – обрадовано воскликнул он и зашагал к другу.

Они обнялись.

– Вы за мной? Как там?

– Плохо, – честно сказал Виктор. – Там не просто дивы, они ведут себя необычно. Не будем терять времени, я отвезу вас в штаб.

Виктор снял с руля шлем и протянул Аверину. Тот усмехнулся, натягивая его на голову:

– Последний раз я видел вас на мотоцикле лет… пятнадцать назад, не меньше.

– А что делать, – Виктор развел руками и сел в седло, – не Фетисова же за вами посылать.

– И то правда, – Аверин пристегнул меч к поясу, занял свое место, и мотоцикл, взревев, вылетел за ворота.

Оперативный штаб представлял собой фургон, стоящий прямо на набережной, в некотором отдалении от переправы, рядом с фургоном располагалось два зенитных орудия, развернутых в сторону крепости. Около одного из них с сосредоточенным лицом стоял мужчина в военной форме, возле другого – совсем молодая девушка.

«Дивы», – понял Аверин. Видимо, их хозяева, военные, находятся внутри, а дивы защищают штаб.

Аверин кивнул Виктору и, поднявшись по железным ступенькам, постучал в дверцу фургона.

– Открыто, – услышал он голос Булгакова. Неудивительно, что операцией руководит князь, ведь в его ведомстве находится самое большое количество дивов первого класса.

Аверин зашел. Следом просунул голову Кузя.

– Гермес Аркадьевич! – глава Управления вскочил. – Как я рад вас видеть. И вашего дива, ох как нам сейчас не помешает подкрепление. Тут… – князь выдал совершенно непристойную тираду и, разведя руками, добавил: – Граф Самойлов и его болваны... Только что отзвонились, что наконец-то соизволили выехать! Только сейчас! В лучшем случае будут часа через три! Нас тут уже всех сожрут к тому времени!

– Подождите, – Аверин нахмурился, – я был уверен, что московское Управление если еще не сражается, то уже на подходе!

– А…. – Булгаков провел ладонью по лицу, – бардак. Самойлову, видите ли, позвонил сам министр Свердлов, назвал все секретные коды и велел не покидать Москвы. Ни при каких обстоятельствах.

– Вот же черт… – пробормотал Аверин, – понятно, зачем Распутин появился в столице… разве не очевидно, что Самойлову звонил не министр госбезопасности, а сожравший его див?! Его разве не предупредили?

– Предупредили… я ему одному из первых позвонил. Но эти слизняки настолько трясутся за свои погоны… а… – Булгаков стукнул кулаком по столу, – не сожрали Свердлова, кстати. Запугали и звонить заставили. И есть и хорошие новости. С Распутиным покончено.

– О… – обрадованно воскликнул Аверин, – и правда отличные новости. Каким же образом?

– Подробностей не знаю. Владимир был краток. Но хотя бы здесь это чудовище не появится. Нам, знаете, и так хватает, – князь провел ребром ладони по горлу.

Рядом грохнуло, фургон покачнулся.

– Вот видите? Это выстрелила зенитка, значит кто-то попытался прорваться к штабу. Это не дивы, а чертовщина какая-то. Никогда ничего подобного не видел.

Треск телефонного звонка заглушил его слова. Сидящий рядом с телефонами связист в военной форме поднял трубку, выслушал и доложил:

– На колонну с эвакуированными напали. Уже за городом. Второй класс, в демонических обликах. Предводитель – в зверином, предположительно первый класс, но из нижних уровней.

Булгаков застонал и схватился за голову.

– Ну кого? Кого я туда отправлю? А? – он внезапно замолчал и задумчиво посмотрел на Кузю, а потом на Аверина.

– Сколько их? – спросил Аверин.

– Да какая разница? – усмехнулся Кузя. – Второй класс, семечки.

– Он прав. Больше всё равно никого нет. А там люди. И если их сожрут…

– Кузя, лети, – согласился Аверин, – без меня, иначе не успеть.

– Ага. На карте покажите, – див подбежал к военному и, узнав желаемое, выскочил в дверь.

– Со мной из столицы прибыла эскадрилья, – сказал Аверин.

– Самолеты – это хорошо… – рассеянно пробормотал Булгаков.

– Вы сказали, что дивы не обычные. Как я понимаю, тюрьму эвакуировать не успели?

– Где там… хорошо хоть позиции успели занять до… того, как всё началось. Они, Гермес Аркадьевич, не просто так вылетают с территории тюрьмы. Не хаотично, даже не стаями. Это настоящие организованные отряды. Во главе – див первого класса, в материальном воплощении, однозначно сожрал кого-то из заключенных или охраны. Это командир. За ним дивы послабее. Как правило, второй класс, в демонических формах. Им, видимо, сожрать никого не разрешили.

– Чтобы был стимул искать и жрать людей… – проговорил Аверин.

Булгаков кивнул:

– Да. И всем вторжением кто-то руководит.

Снова затрещал телефон. Потом еще один.

Булгаков кинулся к нему:

– Да! Черт! Хорошо, сейчас.

Он швырнул трубку и схватил соседнюю.

– На переправу перекиньте еще троих. Откуда я знаю, кого? Сухомлинский где? Как убит?.. – он на миг опустил трубку. – Сейчас. Я постараюсь что-нибудь придумать.