Виктор Фламмер – Они не люди. Книга третья (страница 56)

– Гермес Аркадьевич! – Кузя тут же оказался за спиной колдуна.

– Подозреваемый доставлен, – доложил министерский колдун.

– Благодарю вас, Николай Антонович, – княжна улыбнулась. Тот мгновение поколебался и заспешил к выходу.

Когда дверь за ним закрылась, княжна поднялась и сделала шаг к Аверину.

– Прежде всего, Гермес Аркадьевич, – произнесла она, – я хотела бы принести официальные извинения за действия… моей администрации.

– Прошу вас, ваше высочество, – статуя, которую до сих пор являл собой Владимир, пришла в движение, и див направился прямо к Аверину, – извинения должен принести я.

Он остановился напротив колдуна. Несколько мгновений они смотрели друг другу в глаза. И Аверин почувствовал, что Кузя за его спиной напрягся.

Но в следующий миг Императорский див опустился на колени.

Аверин только вздохнул:

– Владимир, в этом нет необходимости. Похоже, ты что-то неправильно понимаешь про дружбу. Друг не поступил бы так, как ты поступил вчера. И не стал бы делать то, что ты делаешь сейчас. Поднимись, мне не нужны твои извинения. Мне нужны объяснения.

Див встал, но глаз не поднял.

– Вы хотели вернуть предыдущего Императорского дива. И уже вчера были готовы действовать. Если бы я просто вызвал вас в столицу или попытался поговорить, вы бы поняли, что я всё знаю, и могли форсировать события. Я не мог так рисковать.

– Это была его псина, – шепнул сзади Кузя.

– Боюсь, не совсем псина, – так же тихо ответил ему Аверин и вновь обратился к Владимиру:

– Ты считаешь, что я настолько безрассуден, чтобы возвращать сюда чудовище, которое никто не может контролировать? И для этого похитил колдунов? Тебе бы стоило побольше доверять мне, Владимир.

Див поднял взгляд и посмотрел в упор:

– Вам бы тоже следовало доверять мне, ваше сиятельство. И рассказать о своих планах.

В этот раз глаза отвел Аверин.

– Ты прав, – признал он, – я должен был поставить в известность и ее высочество, и тебя.

– Я тоже виноват, – тихо пробормотал из своего угла Мончинский, – я – главный колдун, но вообще ничего не знал...

Мельком взглянув на него, Аверин продолжил:

– Как, я думаю, все уже поняли, я не похищал колдунов. И предыдущего Императорского дива из Пустоши выпускать не собираюсь. Но у меня долг чести перед ним. Я должен достать его из ледяной ловушки, в которую он угодил. Дело в том, что, когда они с Кузей застряли под обвалом, Императорский див спас Кузю, а сам из-за этого провалился еще глубже. Кузя пообещал, что я помогу. К тому же, я много думал с тех пор, как… в общем, я считаю, что он сделал довольно много хорошего и полезного для всех нас. Нельзя на целую вечность оставлять его умирать во льду.

– Но если он освободится, то сможет выйти за вами по коридору! – воскликнула княжна.

– Нет, – улыбнулся Аверин, – у меня составлен детальный план. Когда он выберется из-подо льда, я Пустошь уже покину и коридор будет закрыт.

– Но сможем ли мы после этого исследовать Пустошь? Императорский див знает про коридор и будет караулить.

– Он не знает, где коридор открывается в Пустоши. Кузя нашел его только благодаря тому, что я служил ему маяком. Но есть и еще кое-что. Подозреваю, что Императорский див, скорее, станет нашим союзником, чем врагом. В Пустоши появились новые силы, и, возможно, именно они стоят за похищением колдунов.

И Аверин рассказал всё, что знал про дива-пришельца.

– Это не отменяет того, что ваш план очень опасен, – заметил Владимир.

– Да. И я поступил неправильно, никого не поставив в известность, прошу меня простить, – Аверин склонил голову. – Я признаю, что ты имел полное право арестовать меня, Владимир.

Мончинский у окна наконец выпустил из рук штору и радостно улыбнулся. А княжна подошла ближе и взяла Аверина под локоть:

– Позвольте в качестве небольшой компенсации пригласить вас на завтрак, Гермес Аркадьевич. И заодно мы подробно обсудим ваш план.

– Не откажусь, – ответил он, – но нужно накормить и Кузю.

– Кузю приглашаю я, – тут же засуетился Мончинский, – вчера, когда он взял меня в заложники, мы отлично поужинали.

– В заложники?

Мончинский только шире улыбнулся.

Спину приятно грело уже нежаркое осеннее солнышко. Аверин сидел у открытого окна, решив, что стоит насладиться теплом сполна: солнца в Петербурге не будет до весны.

– Не хочешь на озеро? Вода еще вполне, – предложил Василь. – Вера с утра убежала, с Сарой.

– Отпускаешь ее одну?

– Ой, да что может случиться? Вера – дочь русалки, с детства как рыба в воде. А тут еще и Сара приглядывает.

– Оставишь детей в поместье с Анонимусом? Или с собой в Москву возьмешь? – поинтересовался Аверин.

– Возьму. Анонимус им город покажет. Он уже и программу продумал. Куда, во сколько, весь маршрут, представляешь?

– Представляю. Скучно им не будет.

– А я до сих пор не верю, – задумчиво проговорил Василь, – просто представь, меня с супругой пригласили на коронацию! Можно внукам будет рассказывать. Ладно ты – мне вообще непонятно, что ты тут до сих пор делаешь.

– А где я должен быть?

– В столице, конечно. Тебе бы подошла должность Главного придворного колдуна, – Василь посмотрел на брата таким взглядом, что тот не понял, подшучивают над ним или заявление серьезное.

– Ты знаешь, я бы держался подальше от столицы. Но почему-то никак не выходит, – Аверин развел руками, – но, по крайней мере, вы с Марией посмотрите редкое зрелище.

– Вот за это я весьма благодарен. Подумывал даже съездить поглядеть шествие, а тут приглашение непосредственно в Успенский собор. Невероятно!

Внезапно с улицы раздался громкий детский смех.

Аверин обернулся, выглянул в окно и увидел Мишу. Мальчик указывал куда-то на кусты, которые росли недалеко от ограды.

– Смотрите! Смотрите! Кузя за собакой бегает! Огромная! – Миша широко раскинул руки и снова рассмеялся: – Кот гоняется за собакой!

Аверин встал и всмотрелся в кусты. Было тихо, и он услышал негромкое угрожающее рычание. А потом рассмотрел и собаку. Здоровенный серый пес вжался в клумбу и, задрав голову, рычал на Кузю, запрыгнувшего на ограду и взиравшего на него с явным любопытством. Кто угодно, увидев такую картину, подумал бы, что собака загнал кота на забор. Но Аверин и без Мишиных комментариев понял, что всё наоборот. Словно в подтверждение, пес резко сорвался с места и помчался вдоль изгороди.

Кузя метнулся за ним и, мгновенно обогнав, спрыгнул почти перед самой мордой. Пес попятился и бросился в противоположную сторону.

Эти гонки выглядели так, будто животные играют. Но Аверин отлично знал – играет только Кузя. Он двигался нарочито медленно, в расчете на зрителей, и так, чтобы у собаки оставалась иллюзия, что она сможет убежать.

Но итог этой гонки был полностью предсказуем.

Вздохнув, Аверин махнул Василю:

– Я сейчас. – И, быстро покинув комнату, бросился вниз по лестнице. Он доверял Кузе и знал, что тот не причинит вреда своей «игрушке». Но что может выкинуть пес, будучи зажатым в угол, он не знал. И узнавать не хотел.

А Николай Антонович был зажат в угол в самом прямом смысле.

С утра он специально выжидал. И только убедившись, что хозяйская дочка со своим зверодивом ушла, он вернулся к лазу и проник в сад. Лаз никто не заделал, а значит, его прошлое появление прошло незамеченным. Только запах лисы был повсюду, она тщательно обнюхала его следы. Но, вероятно, приняла за случайно забежавшую собаку и, выгнав, успокоилась. Фамильяр и приехавший с графом див Кузя – дивы первого класса. И их нюх в человеческой форме уступает нюху зверодивов, они не должны почуять что-то необычное.

Осторожно, почти прижимаясь брюхом к земле, Николай Антонович подполз поближе к дому. Окно второго этажа было открыто, и он отчетливо слышал голоса. Забравшись в кусты акации, он лег в густую траву и притаился, подняв уши. С такого расстояния он услышит каждое слово.

А услышать он хотел многое. С кем, как не с родным братом и сообщником, граф Аверин станет обсуждать свои планы?

Кота, греющегося на крыше беседки, он сперва не заметил. Точнее, не почуял: ветер дул в другую сторону. А когда тот пошевелился и выгнул спину, потягиваясь, – принял его за обычного кота. Не может же этот дом быть напичкан зверодивами?

…Но, похоже, так и было. Кот зевнул и грациозно прыгнул с крыши, в мгновение ока оказавшись прямо перед носом Николая Антоновича.

Даже без запаха стало понятно, что это див. Потому что прыгнуть почти на десять метров в длину никакой обычный кот не в состоянии. Не дожидаясь, когда див нападет, Николай Антонович, демонстративно поджав хвост, побежал напрямик к лазу.

Но не тут-то было. Кот, обогнув его по дуге, снова оказался перед его мордой. Лениво выгнув спину, он протянул вперед лапу с крупными острыми когтями. Один глаз дива почему-то был зажмурен, а зрачок второго то расширялся, то сужался. Див определенно наслаждался моментом. Он догадался, что перед ним не обычный пес? Или, в отличие от лисы, решил сожрать непрошеного гостя, предварительно с ним поиграв?

Точнее – им. Бросившись в сторону почти на полной скорости, Николай Антонович понял, что убежать не получится. Кот развлекался, двигаясь с ленивой грацией, но не давал своей жертве даже как следует разогнаться.