Виктор Фламмер – Они не люди. Книга первая (страница 73)

— О господи. Что он опять натворил?!

Аверин решил, что сказать правду будет разумнее всего:

— Он сбил насмерть женщину возле деревни Колтуши. Ее дети в больнице.

— О боже! — госпожа Хмельницкая вскочила и, размахивая руками, набросилась на мужа: — А ты говорил, что он с девкой сбежал? С девкой, да?

Хмельницкий тоже поднялся, краснея:

— Откуда я знал? Почему он мне не сказал? Зачем подался в бега?! Что за тупость… — он повернулся к Аверину, — простите, как вас по имени отчеству?

— Гермес Аркадьевич.

— Гермес Аркадьевич, это ужасная история, просто кошмар. Как так вышло? Он же не был пьян?

— Думаю, нет. Это несчастный случай, он не заметил женщину, выезжая из-за поворота. –

Про перегороженное шоссе Аверин пока умолчал. — Прошу прощения, но из вашего разговора я понял, что юноши нет дома. Вы знаете, где он? Или где может быть? Поверьте, я хочу ему только добра.

— Увы, Гермес Аркадьевич. Его нет дома уже четвертый день. Я, грешным делом, думал, что он убежал с девицей, с которой спутался. У нас из-за нее недавно крупный скандал был. Коля заявил, что собирается повести ее к алтарю.

— А вы были против? Почему?

— Она не нашего круга, — заявила Хмельницкая. — Но это ничего, может, мы и стерпели бы, будь это чистая скромная девочка из приличной семьи. Но это вульгарная еретичка из секты! Она испортила всю жизнь нашему сыну. Его уже трижды арестовывали из-за нее! Как мы надеялись, что через пару недель он вернется в Академию, и эта дрянь от него отстанет.

— Вы сказали сектантка? А что за секта?

— Секта… ох, простите, может, вы желаете чаю? — спохватился хозяин дома.

— Нет, спасибо. Но будет лучше, если мы все присядем.

Хозяева вернулись на свои места. Не было заметно, чтобы эти люди врали. Их сын действительно пропал.

— Вы хотели рассказать про секту, — напомнил Аверин.

— Да, — заговорил Хмельницкий, — эта секта, знаете, «Новая воля», может слышали?

Аверин отрицательно помотал головой.

— Они, не поверите, отрицают Господа нашего Иисуса Христа и поклоняются дивам!

— Кому? — удивился Аверин. — Дивам? Серьезно?

— Абсолютно. Они считают, что никаких богов никогда не было. Это всё были сильные дивы, и люди приносили им жертвы, надеясь откупиться или обрести защиту. Или богами были колдуны, владеющие, опять же, сильными дивами. И если насчет языческих богов я еще могу согласиться, то вся остальная ересь, которую они несут, просто возмутительна.

— Так, подождите. Ваш сын учится в Академии и поклоняется дивам?

— Это всё та девка, — проговорила Хмельницкая, — она его охмурила. Задурила голову так, что он вообще хотел уходить из Академии. Говорил, что колдуны обращают дивов в рабов и это постыдное занятие. Вы же понимаете, какая это чушь? Колдуны — наши защитники от этих тварей! Что должно твориться в голове, чтобы такое нести?

— Не в голове, — пробормотал Хмельницкий, и добавил погромче: — Я уверен: наш сын не виноват в аварии. Она наверняка была с ним, если вообще не за рулем. Сам он очень внимательный, он же колдун. Я ведь тоже учился в Академии, но, к сожалению, был отчислен с третьего курса. Не хватило силы и концентрации. Вы не представляете, какая там нужна реакция и внимательность.

Аверин отлично представлял. Но обсуждать это с родителями Коли Хмельницкого у него никакого желания не было. Однако они были правы. Как колдун-выпускник мог настолько опростоволоситься?

— Нет, — медленно проговорил он, — с ним был парень. Друг, по всей видимости.

— А-а-а… Наверняка Ванька Ушков. Он его на сходку в эту секту и притащил!

— Иван Ушков… — Аверин достал блокнот и записал. — А его адрес не подскажете? Может быть, Николай у него?

— Не знаем мы адреса. Знали бы — давно туда съездили. Иван Академию год назад бросил, и отец от него отрекся. Он где-то на окраине снимает комнату. Они с Колей раньше учились вместе. Ну кто знал? Кто?

Аверин закрыл блокнот:

— А что за сходка?

— Так на углу Невского и Грибоедова они собираются, напротив Казанского собора, — ответил Хмельницкий. — Мы туда ходили вчера, но Коли не видели.

— Или он нас быстрее увидел и спрятался, — добавила его супруга.

— Спасибо за информацию, — Аверин вырвал из блокнота лист и написал свой номер. — Если Николай появится, пусть немедленно мне позвонит. Скрываться ему не нужно, ничего серьезного ему не грозит, женщина сама виновата. Но, как вы понимаете, разобраться в этом необходимо. Не бегать же ему всю жизнь.

— Да, конечно, — закивали супруги. И Аверин, вежливо поклонившись, покинул Хмельницких.

Вернувшись домой, Аверин позвал Кузю.

— Итак, Николая ты не нашел?

Кузя помотал головой:

— Нет, в доме его точно не было, причем давно. Я обследовал весь дом, выбрался из подвального окна. У них там огромный подвал, представляете? Но и там никого.

— Понятно. Нашел что-то интересное?

— В комнате куча фотографий. Я не стал ничего брать, просто запомнил лица. Там была какая-то рыжая, а рядом с ней два парня. Наверное, один из них Николай.

— А второй, возможно, Иван Ушков. Очень хорошо. Надо их найти. Слушай, Кузя. Ты знаешь, где Казанский собор?

— Не-а…

— Я тебе покажу. Напротив него собираются подростки, там же бывает и Николай с друзьями. В кои веки твой экстравагантный вид пригодится.

— Он уже пригодился! Когда я притворялся их другом, — возразил Кузя.

— Да, ты прав. Еще раз притворишься. Посидишь на сходке, понаблюдаешь. Вряд ли все пришедшие друг друга в лицо знают. Я думаю: там разные анархисты собираются, не только эти дивопоклонники. Если вдруг на тебя обратят внимание, скажи, что недавно приехал откуда-нибудь издалека. Из Иркутска или вообще из Владивостока. Можешь попробовать осторожно разузнать про Николая. Если увидишь его — сразу беги в будку и звони мне, потом можешь отвлечь разговором, пока я еду. Если уйдет — пойдешь за ним и разузнаешь, где он живет. Ах, да. Пока не поймают демона, даю разрешение на смену облика в любое время, только часы не потеряй. И самое главное, если почуешь где-то присутствие демона — сразу беги, не геройствуй. Ясно?

— Ага! — Кузя так дернул головой, что стукнулся затылком об стену. — Когда мне идти?

— Точно не сейчас, завтра я тебя отвезу и высажу неподалеку. Сначала присмотрись, потом уже подходи к ним.

Галка, посидев на перилах моста через Екатерининский канал, сделала круг над сквером возле собора и приземлилась на спинку скамьи.

— Эй, птица! Птица, хочешь семечек? — парень с сальными волосами, свисавшими паклей у него с ушей, протянул горсть. От него разило алкоголем.

— Ты дебил, Урал. Это же не долбанный голубь. Эй, ворона, пива хочешь? — второй парень, обнажив в улыбке плохие зубы, оглушительно заржал.

— Сам ты дебил, — беззлобно отозвался первый, — она ручная. Видишь кольцо? Цыпа-цыпа-цыпа.

Галка взлетела, сделала еще пару кругов над каналом и, опустившись во двор-колодец, влетела в окно припаркованной там машины.

— Всё, я готов, — проговорил Кузя, натягивая на себя рубашку.

— Штаны не забудь. И ботинки, — не поворачиваясь напомнил его колдун, — деньги вот, держи. Сто рублей хватит?

Кузя неопределенно пожал плечами. Пиво он раньше не покупал, и сколько оно стоит, понятия не имел. Но учитывая, что рубашка обошлась в десять рублей… точно дешевле.

— Да. Должно, — он протянул руку. И получив две купюры по пятьдесят, небрежно сунул их в карман широких штанов.

— Я еду на лекцию сейчас. Надеюсь встретить тебя здесь, когда вернусь. Если что-то изменится — жди меня дома. Не рискуй, ясно? — лицо хозяина было очень серьезным. Как будто Кузя не пообщаться с местными подростками собирался, а как минимум шел в логово того жуткого дива.

Да, от чудовища бросало в дрожь. В Пустоши он бы никогда не посмел лизнуть кровь такого. Скорее, почуяв ее, бежал бы сломя голову в Ледяные Горы. Сильнейший раненый див. Да что может быть страшнее?

Но Кузя всегда был хитер и осторожен. Иначе как бы он выжил в Пустоши? Зря колдун волнуется.

А Кузя чувствовал это волнение. Отчасти оно нервировало, но в той же степени и льстило. А ведь правда, он великолепно показал себя на всех заданиях! Не совершил ни одной ошибки. Колдуну пришлось бы изрядно попотеть, чтобы найти достойную замену. Конечно, он беспокоится.

Надо улыбнуться. Не просто по-человечески, а именно так, как улыбаются дети. На людей это хорошо действует.

Научиться этому было не так просто. Садист Даниил был подростком, но располагающе улыбаться не умел. У этого человека вообще не оказалось полезных навыков, поэтому его память сразу была отброшена.