Виктор Фламмер – Они не люди. Книга первая (страница 6)

Аверин тоже не отрывал взгляда от ее лица. Что-то в нем было странное, но он не мог понять, что. Тревога? Не похоже. Какое-то напряжение, как будто она боится, что может случайно выдать какую-то тайну. Интересно. Нет, не страх. Не выглядело как страх. Тогда что?

— Я знаю о животном, — спокойно проговорила баронесса, — об этом писали сегодня утренние газеты. И я совсем не хочу, чтобы его пристрелили. Зверь, судя по всему, не дикий, и я бы хотела помочь с отловом и, если хозяин не найдется, выкупить животное.

— Выкупить? — Виктор улыбнулся уголком губ. — Вот как. Значит, вы узнали о нем только из газет и тут же решили ему помочь и спасти? — скептическим тоном уточнил он.

— А вас, — женщина наклонила голову, — это удивляет? Вы проходили по моему парку, видели что-нибудь?

— Да, — наконец подал голос Аверин, — вольеры. И в них, я так полагаю, животные.

— Именно. Я думала, вы знаете, поэтому и пришли ко мне. Вам сразу следовало сказать мне, что это по поводу ягуара, а не лезть на мой забор, — она укоризненно покачала головой.

Виктор повернул голову, и в его глазах Аверин явственно прочитал: «Вы мне этого не говорили!»

— Прошу прощения за это, — Аверин склонил голову, — но ваш дворецкий очень суров, — он многозначительно посмотрел на баронессу, но она спокойно выдержала его взгляд и продолжила:

— Все эти животные выкуплены у недобросовестных владельцев, в том числе из цирков и контактных зоопарков. С ними обращались отвратительно. Никаких законов, хоть как-то защищающих от таких «хозяев», у вас нет. Зато у меня есть деньги. И я могу их спасти и обеспечить приличные условия.

Баронесса определенно вызывала симпатию. Но, к сожалению, это окончательно переместило ее в разряд главных подозреваемых. И ее див…

Как будто почувствовав, что о нем вспомнили, дворецкий материализовался с подносом, на котором стояли чашки. Расставил всё по столику и отошел на несколько шагов. Аверин, стараясь сделать это незаметно, начертил знак яда на чашке и пригубил чай. Вполне приличный, и горечи, которая бы появилась на губах, будь он отравлен, тоже не чувствовалось.

— Очень похвально, — отметил он, — но, скажите, у вас не бывает конфликтов с соседями? Не каждому будет приятно, что у него за забором дикие звери.

— Ах вот оно что, — поджала губы баронесса, — Синицыны. Опять кляузу написали. В управу, не иначе? Надо было сразу сказать, а не присылать ко мне свою ищейку, — она кивнула на Аверина.

Он мог бы сказать, что не имеет отношения к полиции и тем более к управе, но решил, что это лишнее. Поэтому просто развел руками и постарался улыбнуться как можно дружелюбнее.

— Вы почти угадали. Не в управу, но Синицыны и правда жаловались на вас. Ваша рысь перебралась через забор и чуть не напала на…

— Моя рысь? Перебралась? Напала? — баронесса подалась вперед, глаза ее потемнели, а в голосе появилась сталь.

— Да будет вам известно, — отчеканила она, — их… отпрыск, — это слово она словно выплюнула, — сам выманил Герду из вольера, открыв засов, при помощи веревки и куска мяса заманил к себе в сад и там цинично застрелил. Да, моя вина в этом была, вольер не был надежно заперт, поэтому я не стала устраивать скандал. Но когда этот… — она не смогла подобрать подходящего слова, — этот… пробрался через окно в наш дом, похитил и убил Вильяма, я не выдержала и подала на них в суд.

— Вильям? — переспросил Виктор.

— Это крокодил, как я понимаю? — пояснил Аверин.

— Маленький аллигатор, — баронесса взяла себя в руки, — я спасла его из уличного цирка. Знаете, они там разрешают посетителям трогать животных. Вильяму перетягивали пасть веревкой, она стерла ему всю морду до крови, он был очень истощен, когда мы его забрали. И больше года он прожил счастливой жизнью в специально оборудованном в пристройке бассейне, до тех пор, пока не был украден.

— Значит, подали в суд? И? — продолжил Аверин

— И согласилась на мировую. Они предложили очень много денег, а на эти деньги можно было спасти еще не одно животное. И граф дал слово, что больше ни одно мое животное не пострадает. Я решила поверить им. А они, значит, жаловаться.

— Хм, — подключился к разговору Виктор, — а все эти животные, они у вас здесь живут? Те, кого вы спасли? Места хватает?

Баронесса улыбнулась:

— Я спонсирую несколько заповедников, мы в отличных отношениях с их руководством. Тех животных, кого можно вернуть в дикую природу, я отвожу им. Их готовят и отпускают на волю. И, кстати, — она нахмурилась, — Синицыны… вам стоит как раз с Даниилом и его отцом побеседовать о ягуаре. Они могли купить его для своих омерзительных забав, но ему удалось сбежать.

Не было похоже, чтобы баронесса лгала. Значит, она не знает, что Даниил пропал? Или знает? Тогда она чертовски хорошая актриса.

— Ма-а-а-а-а-а-а, — внезапно раздался крик откуда-то из комнат, — ма-а-а-а-а-а-а-а!!!

Сын? Голос был какой-то странный, похожий на крик боли. Аверин вопросительно посмотрел на баронессу.

Она глубоко вдохнула:

— Артемий, привези Алешу. Он уже понял, что у нас гости.

Дворецкий скрылся за дверью и через некоторое время вернулся, катя перед собой инвалидную коляску. В ней сидел мальчик лет десяти, со странно наклоненной вбок головой и перекошенным лицом. Один его глаз скрывала повязка.

— Полис-с-сейски-и… дядя… дратте, — странно искривив губы, проговорил мальчик и вытянул руку, указывая на Виктора.

Аверин прикусил губу и вздохнул. Так вот почему баронесса не принимает гостей. Он начал подбирать слова, чтобы сгладить неловкость момента, но его опередил Виктор:

— Привет, Алеша, — он расплылся в улыбке, встал и протянул мальчику руку, — меня зовут Виктор Геннадьевич, а моего друга — Гермес Аркадьевич. Мы пришли в гости к твоей маме, — он пожал мальчику руку. Тот, к некоторому удивлению, на рукопожатие ответил и тоже попытался улыбнуться:

— Гости! — выкрикнул он.

— Да, Алеша, гости, — баронесса перевела взгляд с мальчика на Виктора, — уж извините, что пришлось его позвать. Не самое приятное зрелище.

— Всё… в порядке, — нашел, наконец, слова Аверин, — я вас понимаю, это нам следует извиниться. Что… с ним случилось? ДЦП?

— Нет. Родился Алеша совершенно здоровым. Но авария шесть лет назад изменила всю нашу жизнь, — она опустила взгляд, — не смотрите, что он плохо говорит. Он смышленый мальчик. Ты не голоден, Алеша?

— Не! Ма-а-а, полис-с-сейский, — мальчик снова указал на Виктора и с трудом повернул к нему голову: — Вы посаите Танила в тюиму? Он отень плахой.

— Когда он вырастет, обязательно, — хмыкнул Виктор и посмотрел на баронессу:

— Он знает Даниила?

Та кивнула:

— Да. Он видел его, когда украли Вильяма. И ничего сделать не мог. Это ведь его звери, на самом деле. Он очень любит их, часами может сидеть перед вольером и наблюдать. Кормит. И они его любят, ластятся. Поэтому жаль, что вы не можете «посадить Даниила в тюрьму» прямо сейчас. Всё равно он закончит свои дни за решеткой. Но сколько бед успеет натворить.

Нет, не похоже это было на актерскую игру. Баронесса говорила совершенно искренне. Выходит, она не знает, что Даниил пропал. Хм…

Виктор тем временем взял свою чашку с кофе и, садясь на свое место, словно бы случайно выплеснул почти половину Аверину на рукав.

— О… ч-ч… — он прикусил язык, косясь на ребенка, схватил салфетку со стола и принялся тереть пятно, еще больше размазывая.

Эх. Легенда о том, что Аверин один из сыщиков из участка пристава Смирнова рассыпалась в прах. Не стал бы начальник так себя вести. Но ничего, почти всё, что Аверин хотел узнать, он уже узнал, теперь он наделся, что получится выяснить самое главное. Он поднялся.

— Прошу прощения. Я могу посетить вашу уборную? Мне нужно привести себя в порядок, к сожалению, этот визит для меня не последний на сегодня, а переодеться возможности не будет.

— Конечно, — баронесса подняла руку, — Артемий, проводи гостя в уборную.

Дворецкий остался стоять за дверью, но это было как раз хорошо: если он див, маятник определит это точно. И можно будет замерить уровень его силы. В случае, если всё же придется организовывать вторжение, было бы неплохо знать заранее, получится ли отсюда уйти живым, или нет.

Он включил воду, извлек часы и намотал цепочку на руку.

…Если у соседей, на Данииловой живодерне мятник норовил вырваться из рук, то сейчас он взбесился окончательно. Цепь перехлестывала через запястье, сами часы довольно больно ударили по руке.

Никаких сомнений. Див первого класса определенно находился за этой дверью. Осталось только определить его уровень. Аверин поймал часы рукой, отщелкнул крышку и трижды нажал на кнопку наверху. Стрелки, в начале манипуляций вставшие неподвижно на цифре «12», двинулись, и короткая часовая сразу остановилась на цифре «1».

Минутная стрелка тоже побежала по циферблату. Аверин следил за ней напряженным взглядом: 7… 8… 9… На «10» она остановилась, и Аверин прочистил горло, прижав к нему пальцы. Ничего себе. Нет, предпринимать что-либо прямо сейчас точно нельзя. Живым он из этого дома не выйдет.

Впрочем, если обитающая здесь компания и похитила мальчишку, то шансов, что он всё еще жив, не было почти никаких. Скорее всего, его просто сожрали на месте. Зачем создавать себе проблемы?

Только как это доказать? Если это сделал дворецкий по приказу баронессы?