Виктор Фламмер – Флаги над замками (страница 45)

– Вот как. К сожалению, я не могу сейчас встретиться с вами: плохо себя чувствую, похоже, грипп. Отправьте мне полный отчет на электронную почту, пожалуйста.

– Да, хорошо. Сегодня вечером отправлю. Но все же надо бы встретиться…

– Разумеется. Как только мне станет лучше – я с вами свяжусь.

– Да, конечно, буду ждать.

Кимура положила трубку и отошла в сторону. Все, теперь можно успокоиться. Вечером еще нужно зайти в интернет-кафе и отправить отчет. Довольная собой, она направилась к станции метро.

Но, не пройдя и десятка шагов, вдруг почувствовала, что происходит что-то странное. Ноги вдруг отяжелели, ей показалось, что она идет не по земле, а по вязкому болоту, она изо всех сил дернула ногой, туфля слетела, и Кимура поняла, что падает. Попыталась выставить руки вперед, но они словно завязли в липком желе. Медленно она опустилась на землю, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой.

Мимо равнодушно проходили люди. Но вот какая-то пожилая женщина нагнулась над ней:

– Девушка, вам плохо? Вызвать скорую?

Она попыталась что-то сказать, но и челюсти парализовало. А на нее уже было нацелено несколько камер телефонов. Вспышка, еще вспышка… по крайней мере, хоть глаза она может закрыть. Кимура зажмурилась, а когда снова открыла глаза – над ней склонился тот человек, с трубкой.

– Разойдитесь, я врач. У женщины, похоже, инсульт, я сам вызову скорую.

И как по мановению руки вокруг них образовалось пустое пространство.

Укё убрал трубку в портфель и вынул из уха приемник. Разговор он записал, позже перешлет Такакагэ. Сейчас времени не было: кто-то мог его не послушаться и вызвать скорую сам. Он достал телефон и набрал номер. Он делал это по памяти – никогда не записывал важные номера на случай утери или кражи телефона.

– Код 6-19. Повторяю, код 6-19.

Он огляделся по сторонам и продиктовал адрес. И только после этого поднялся. И отошел чуть в сторону. Госпожа Кимура не может двигаться, но прекрасно может видеть и слышать. Он снова поднес телефон к уху и прикрыл рукой:

– Ожидаю бригаду. Решил брать. Есть причина. Сейчас перешлю.

– Да, я понял. Этот парень вызвал такси до гостиницы «Синрёку». Еду туда – убедиться, что он заселился. Потом к тебе. Адрес тоже скинь, я всего один раз был в отделении в Нагое, не хочу блуждать.

– Да. – Укё отправил запись, снова достал трубку и подошел к «пленнице». – Не бойтесь, ничего страшного с вами не происходит. И не произойдет, если не будете делать глупости. – Он вытащил из нагрудного кармана удостоверение и показал его девушке. И, усмехнувшись, покачал головой:

– И вам очень повезло, что вы сейчас лежите на асфальте, а не у меня на столе.

Он закурил, ожидая машину. Но не успел сделать и трех затяжек, как услышал сирену.

– Хм… оперативные ребята, если это наши… – пробормотал он, на всякий случай готовясь к беседе с настоящими врачами.

Но когда машина подъехала, из кабины ему приветственно кивнуло знакомое лицо.

– Господин Ёсида?

– Да, господин Мори, давно не виделись. Грузите давайте! – крикнул он.

Укё обошел машину:

– Грузите аккуратно. И обращайтесь бережно, вероятно, это ваша будущая коллега.

Хидэёси сидел в кресле, поджав под себя ноги, и внимательно рассматривал сгиб левой руки. Киёмаса подошел сзади и опустился рядом на колени.

– О-о, а вот и ты. Смотри! – Хидэёси вытянул руку и ткнул пальцем в красную точку. – Они воткнули в меня иголку и через такую прозрачную трубочку набрали крови в несколько маленьких банок! Было ужасно больно, но ради своего сына я готов вытерпеть и не такое!

– Прошу простить, господин. Если бы была возможность не подвергать вас такой болезненной и унизительной процедуре, то я бы…

– Что бы ты сделал? Киёмаса, если бы можно было обойтись без меня – Иэясу бы обошелся, не сомневайся. А скажи мне, зачем ему на самом деле мой сын? А? Что-то я не верю в его раскаяние ни вот настолько. – Хидэёси свел ладони вместе так, что между ними не просунуть даже палец.

Киёмаса опустил голову:

– А я ему верю.

Хидэёси фыркнул:

– Кто бы сомневался. Он такого, как ты, в два счета вокруг пальца обведет.

Киёмаса покачал головой:

– Нет, все не так. Я помню… Да, я знал, что Иэясу захватит власть и не позволит господину Хидэёри править страной. Но я также знал, что он сохранит вашему сыну жизнь. А это главное. Даже если бы юного господина отправили на Кюсю, выдав там кусок земли, – это все равно было бы лучше того, что произошло. Я именно этого и хотел, затем и строил свой замок. А потом, когда господин Хидэёри бы вырос, это было бы хорошее начало к тому, чтобы сначала вернуть роду Тоётоми Кюсю, а затем и всю Японию. Если бы он этого захотел.

– Ишь ты. Ты что же, думал обмануть тануки? – Хидэёси рассмеялся.

– Нет. Я не настолько умен. Все, что я хотел, – это сохранить мир между Тоётоми и Токугава до того часа, пока господин Хидэёри не начнет сам принимать решения. Если бы его устроило то положение, которое он занимал, – все бы осталось как есть. И именно этого и добивался Иэясу. Он не хотел войны. Уж чего Токугава Иэясу действительно не любит, так это воевать. И я уверен: он не был равнодушен к вашему сыну. Он заботился о нем, делал подарки. Нет, войну с вашим сыном затеял не он.

– Киёмаса, ты меня поражаешь. А кто же?

– Хидэтада.

– Хидэтада?! Да он слова отцу поперек сказать не смел, не смеши меня. Нет, если на окраине земель Токугава выросла хурма, то, значит, в Эдо поливали росток.

– Вы… прошу прощения, запомнили его другим. Я тоже, к моему глубокому сожалению. Но это именно он приказал открыть огонь по замку, когда Иэясу вел мирные переговоры. И он же приказал казнить маленького сына господина Хидэёри. А когда его дочь Сэн пришла просить пощадить детей своего супруга – просто вышвырнул ее вон.

– Откуда ты все это знаешь, Киёмаса? – недоверчиво усмехнулся Хидэёси. – Иэясу рассказал?

– Нет. Он не стал бы очернять своего сына, он и сейчас считает, что несет ответственность за все. Я был там. Господин Хидэёри звал меня в последние минуты своей жизни. Но моих сил не хватило даже, чтобы погасить огонь. Слишком далеко был мой храм.

Хидэёси сжал зубы и вцепился Киёмасе в плечи.

– Ты! Почему он звал тебя? Тебя, а не меня? А? Почему?!

– Простите, простите, господин!

– Не прощу! Никого не прощу! Почему так вышло?! Почему я взял и помер, а ублюдок Иэясу дожил до семидесяти пяти?! А Хидэтада? Маленький гаденыш, я же обращался с ним как с родным! – Хидэёси потянул Киёмасу к себе и вдруг замер, ощупывая его плечи. – Мм… а ну-ка, встань.

Киёмаса вскочил.

– Так. А ну-ка, что это ты на себя напялил?

– П-прошу прощения, господин. Это, – Киёмаса провел руками по телу, – это так одеваются в современном мире. Вот это дофуку называется «куртка», а вот это – футболка. Видите, как она делает, – Киёмаса потянул себя за ткань на животе и отпустил, – а вот это, – он потопал по полу, – это современная военная обувь!

– Ого… – Хидэёси спрыгнул с кресла и обошел Киёмасу кругом. Потом остановился перед ним, потянул и ткнул в живот. – Так, а ну-ка, объясни мне, почему я тут наряжен в токугавские обноски, а ты разгуливаешь, одетый по последней моде? А?

Киёмаса рухнул на колени:

– Мой господин, я немедленно все исправлю! Мы отправимся в торговые ряды и купим вам все самое лучшее!

– Купим? На что? На токугавские деньги?! Я нищий, ты забыл?!

– Нет, мой господин. – Киёмаса запустил руку за пазуху и вытащил сверток с ценностями. – Вот, смотрите, вот, – он развернул его дрожащими руками и показал карту. – Это мои деньги, нет, точнее, это деньги моей семьи. Мой потомок – искусный кузнец, и он богат. Мы ничего больше не возьмем у Токугав!

– Деньги? – Хидэёси нахмурился. – Дай посмотреть. Не похоже на деньги. Как этим платить?

– Я покажу! И объясню все подробно. Вот, возьмите!

– Ну уж нет. Это твоя семья и твои деньги, – Хидэёси оттолкнул его руки, – сам и будешь ими платить. Пойдем.

– Сейчас?

– Ну а когда? Я отлично себя чувствую. Эх, как здорово быть молодым: даже на гостиничном футоне я великолепно выспался!

Киёмаса уже с трудом мог фокусировать взгляд. Яркие краски перед его глазами давно смешались в одно ярко-радужное пятно, руки были заняты – в каждой из них было по несколько пакетов. Они тихо шуршали в такт его шагам.

– Давай еще сюда, – скомандовал Хидэёси, поворачивая в очередной сверкающий витринами коридор, и внезапно остановился как вкопанный.

– О-о-о… – В его голосе послышался такой неземной восторг, что Киёмасе стало немного страшно. Но он послушно подошел поближе. И тоже увидел. В витрине стояла ростовая кукла, они были здесь во множестве. Но привлекла внимание его господина явно не она. А то, что на ней было надето. Это были штаны, обычного в этом мире кроя, когда ткани едва хватает, чтобы обернуть ноги, но цвет…

Сначала Киёмаса долго моргал, думая, что это просто у него что-то с глазами, но потом понял, что ткань и правда переливается всеми цветами. С одной стороны смотришь – она фиолетовая, с боков – красная, а если отойти на шаг – становится изумрудно-зеленой.

– Все. Берем эти. – Хидэёси решительно шагнул в лавку и скомандовал: – Принесите мне их. Не упаковывайте, я их надену прямо сейчас.