Виктор Федоров – Память небытия (страница 22)

Сейчас же томик с глухим стуком рухнул на пол, словно подчеркнув важность момента, – для Эдвина это был грохот сотен камней. Все присутствующие повернулись к юноше. Ища поддержки, он посмотрел на человека, в котором был уверен даже перед лицом неизбежности. Меж бровей Лиса залегла глубокая морщина, но, когда их взгляды встретились, растерянность в его глазах угасла, сменившись немым вопросом:

«Что случилось?»

Разлепив внезапно высохшие губы, Эдвин эхом повторил уже сказанное ранее:

– У нас проблема.

Глава 9. Трапеза

– Что… О чем вы говорите?

Святой отец откинулся на спинку стула, явно наслаждаясь произведенным эффектом. Райя почувствовала, как краски сходят с лица, в висках застучало, волна паники поглотила ее. Поглотила и тут же отступила. Сперва она подумала, что речь идет о худшем из исходов: если ее отца больше нет в городе, значит, он… Ушел в небытие?

Затем разум возобладал над эмоциями, Байрон выразился довольно ясно: из двух вариантов, тюремная камера или смерть, ее отцу выпал третий. Но какой? Все еще ожидая худшего, но чувствуя, как сердце понемногу перестает разрываться на части, Райя прочистила горло. С первого раза не получилось, и, откашлявшись во всю силу клокочущих спазмами легких, она проглотила едва не сорвавшиеся с губ извинения. Достаточно этикета. И хватит загадок.

– Пусть мой визит и неофициальный, я буду говорить от лица всей столицы и в соответствии с занимаемой должностью: расскажите, что с моим отцом. Иначе я уйду. И в следующий раз мы увидимся только в момент, когда владыка будет принимать сдачу Фарота.

Байрон посмотрел на нее, задумчиво протянул:

– Будет ли?

После чего порылся в складках мантии, вытянул на свет какую-то бумажку. Прижав к столу пальцами, подвинул в сторону Райи.

В сегодняшнем подношении скрыт завтрашний долг. Как бы ей ни хотелось вцепиться в листок, девушка не шелохнулась. Только слегка подняла брови.

– Что это?

– Донесение от стражи. Было получено вскоре после прибытия делегации и сорвавшихся переговоров. В обители с ним давно ознакомились, после чего я позволил себе… Изъять записку. Чтобы показать вам.

Райя протянула руку и взяла бумажный квадратик, развернула записку. Она была изрядно помята, донесение хранило следы четырех сгибов, которые защищали содержимое от чужих глаз. Буквы шли косыми рядами; кем бы ни был выводивший их стражник, он явно владел грамотой постольку-поскольку, предпочитая меч письменным принадлежностям. Но красота почерка сейчас не имела значения, Райя вперилась взглядом в строчки.

Госпожа, проверили застенки как было…

Она подняла глаза, Байрон, правильно истолковав ее взгляд, уточнил суть:

– Внутренняя записка – адресатом была Алиеонора. Позднее отчет затребовали сверху, поэтому некоторые строки, эээ, были отредактированы. Читайте, не отвлекайтесь.

Райя вновь уставилась на листок.

Госпожа, проверили застенки как было указано. Никаких следов.

По этажу словно смерть прошла но никто ничего не слышал и не видел. Стражу перебили всю некоторые даже оружия не вынули. В караульной всё вверх дном. В сундуке с личными вещами кавардак будто искали что-то но непонятно нашли или нет. Записей о тех кто на этаже тоже нету но остолопы на этом этаже и разговаривали с трудом какое им письмо.

Потери у стражи весь караул. Менялись четверками как обычно. Двое которые охраняли старика умерли прямо на входе. Обоих затащили внутрь чтобы с коридора было не видно. В караульной четверо лежат как спали. Без шума без крика. Еще двое патрулировали этаж их тоже затащили в камеры. У одного стражника шея повернута так, как будто её вывернули через плечо.

Замки отперты. Заключенные тоже все в небытии пытаемся посчитать сколько их было. Хрен поймешь без записей помогает только знание что у большинства две руки и две ноги. Может и получится сложить. Большинство выглядит так что без бутылки не разберешься. По кусочкам их собирать? Оружие в караулке не тронуто доспехи тоже. Кто жил кто умер сейчас только по остаткам и разбираем. Тут бы стражу от обычных остолопов отделить чтобы семьям передать.

Работали внутри камер будто не убить не могли но не хотели следы в коридоре оставлять. Даже будто подчистили входы чтобы до следующего караула случайно никто не наткнулся. Воняет кровью и блевотиной в каменных стенах будто въелось. Парни страдают кого выставили на охранение просят дать смену. Не виню их сам едва кишки не оставил на полу.

Старик точно не тут хотели бы прикончить или сделать вид то обрядили бы кого то в одежду столичную. На трупах ни у кого такой нет. Если искали его то зачем резать всех если можно было просто уйти тут уж не знаю. Без бумаг как в темноте без фонаря.

За пределами этажа пустота как будто по воздуху ушли те кто ушел. Ни капельки крови никто ничего не видел. Парни беспокоятся. Жду указания.

Еще пара абзацев была вымарана начисто – похоже, человек Алиеоноры подробно описывал увиденные зверства, но Райя не смогла разобрать ни строчки. И не очень-то хотела. Она прочитала письмо еще раз, каждый раз вздрагивая при слове «старик». Затем посмотрела на Байрона.

– Не помешают объяснения.

– Объясню. Быть может, вам и сложно поверить, но в случившейся ситуации я полностью на стороне вашего отца. Такого… Такого человека, как Гидеон, явно не должны были швырнуть в темницу, словно отброс с улицы. А именно это и сделал Осфетид. Довольно очевидно, что он планировал вызнать много всего интересного о настроениях в столице, попутно использовав такого ценного заключенного как рычаг давления. Прошу простить, если мои слова делают вам больно.

– Справлюсь. Продолжайте.

– Среди стражи довольно много лояльных мне людей. Нет, не так. Достаточно много людей, которые признают только одну власть – власть денег. Про то, кому идут их донесения, они и не спрашивают, мы просто платим достаточное количество монет, чтобы лишних вопросов не возникало.

Он кивнул куда-то в темноту, отдавая должное Алиеоноре, которая в обычное время явно занималась чем-то посерьезнее, нежели раскладыванием еды по тарелкам.

– Быстро сориентировавшись, я добился попадания одного из таких людей в караул, охраняющий вашего отца. Без какой-либо конкретной цели, просто на будущее – всегда полезно иметь кого-то из своих в эпицентре событий. И за первые сутки с момента переговоров не получил ни одного донесения.

– Почему же?

– Очевидно, из-за того, – тут Байрон вновь взял листок в руки, пробежался по строчкам, – что «…двое которые охраняли старика умерли прямо на входе…». Наш человек заступил в караул, началась вечерняя смена. С которой он уже не ушел, увы. То была первая ночь, вы как раз должны были вернуться со своей прогулки по обители. А в это время… Вы и сами успели прочитать. О произошедшем стало известно только на следующий день, когда пришло время кормить узников. И то не всем. Осфетид строго-настрого запретил делиться с этой информацией с кем-либо, кроме уже посвященного круга людей.

Он сделал небольшую паузу, словно проверяя, успевает ли Райя следить за мыслью. После чего продолжил:

– Краткий итог: все, кто были на этаже, вырезаны подчистую, тела в таком состоянии, что даже нельзя определить точное количество погибших. С этажа почти ничего не пропало… Кроме вашего отца. И, может, каких-то вещичек, которые мы не можем никак отследить. Правитель рвал и метал, к счастью, не в моем присутствии. У него и без того… Тяжелый период. Думаю, новость, что главный политический заложник выскользнул из рук, еще и так скоро, оставила глубокий шрам на его гордости.

Райя молчала, пытаясь уложить в голове услышанное. Байрон задумчиво побарабанил пальцами по столу.

– Должен сказать, я до сих пор испытываю некоторое тщеславие, заняв сторону такого человека, как Гидеон. Тайная поддержка, возможность прикоснуться к чему-то великому, почувствовать себя волком в овечьей шкуре… И у него нашлись союзники, о которых мне не было ведомо. Вам есть что на это сказать?

– Нет. – Райя прикинула, что будет, если она сейчас упадет в обморок.

– Так и думал. – Святой отец снова глубоко вздохнул. – После произошедшего весь этаж исследовали кирпичик за кирпичиком, но поиски не дали никаких результатов… К счастью? И, судя по всему, Осфетид решил не падать духом и следовать своему плану до последнего, часть войск спешно покинула Фарот почти сразу же. С вашим отцом в обители или без него уже ничего не изменить. Но я решил, что вас подбодрит подобная информация. Прошу простить, что не организовал встречу ранее… Моего внимания требует множество других вещей.

Казалось, он готов подмигнуть ей.

– Теперь вы знаете, что Гидеон не ушел в небытие прямо там. Но я в это никогда и не поверил бы. Ваш отец, подчеркну, по-настоящему великая фигура, стоящая у истоков всего, чего мы добились за годы.

– В таком… В таком случае – где он?

Байрон пригладил бороду, покачал головой.

– Не смогу ответить на этот вопрос. Можно представить, что он затаился где-то в Фароте, воспользовавшись помощью союзников. Или же покинул город. С другой стороны: зачем? Куда податься, в столицу? Любой разумный человек сейчас, наоборот, старался бы держаться от нее подальше…

Он продолжал разглагольствовать, но голос его затерялся где-то вдали, шестеренки в голове у Райи начали вертеться с утроенной скоростью. Байрон ворвался в ее жизнь и в очередной раз перевернул все вверх дном. Надо отдать должное святому отцу: у него это получалось похлеще, чем у самых отъявленных интриганов столицы.