Виктор Доценко – Зона для Сёмы–Поинта (страница 53)
— Я — согласен! — тут же воскликнул ДПНКа, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не наброситься на припасы.
— В принципе, и я не против мира! — без особого энтузиазма заметил заместитель по режиму.
— А если кто‑то не согласен? — неожиданно нахмурился старший Кум.
Капитан Спесивцев был еще совсем молод, а потому и не в меру строптив: он еще не приобрел жизненного и профессионального опыта своего дяди Баринова.
— А если кто‑то не согласен с моим предложением, то в моем лице он встретит человека, который дважды мир никому не предлагает! — спокойным, но довольно жестким тоном произнес Аркан–Грек и взглянул на капитана. — Так вы что, против моего предложения? — в лоб спросил он.
— С чего ты взял, Аркадий? — мгновенно улыбнулся старший Кум. — Но мне все же хочется задать тебе всего лишь один вопрос…
— Готов ответить на любой! — усмехнулся Аркан.
— А товарищ Черемных в курсе того, что ты воспользовался его кабинетом в его отсутствие? — капитан даже не попытался скрыть своего ехидства в голосе.
— Если вам так интересно, гражданин капитан, то вы можете сами об этом поинтересоваться непосредственно у самого гражданина полковника! Набрать его номер? — Грегоров взял трубку центрального пульта.
— Нет–нет! — тут же замахал рукой старший Кум. — Это я поинтересовался так, из чисто спортивного интереса!
— Что ж, в таком случае будем считать официальную часть нашей встречи оконченной, и присутствующие, если ни у кого нет других вопросов, могут приступать к более приятной части нашей встречи! А чтобы снять некоторую напряженность с ваших лиц, хочу довести до вашего сведения следующее: на этом этаже нет ни одного постороннего лица, и на время трапезы вы можете быть совершенно спокойны и не поглядывать на часы. Кроме того, если кто‑то, несмотря на договоренность, все‑таки решится меня сдать по причине выпитого алкоголя, сразу хочу предупредить: бесполезно! В моей рюмке — простая водопроводная вода! — он хитро улыбнулся и добавил: — По окончании застолья вас ждет хозяйская «Волга», которая и развезет каждого из вас до вашего дома…
Последние слова совсем добили неугомонную «троицу». Мало того, что для них шоком оказался богато накрытый стол в кабинете самого начальника колонии, который никогда и никому не доверял ключи от своего кабинета, так он еще и дал согласие на то, чтобы его машина довезла их до дома.
Каждый из этой троицы сделал вывод, что старшего нарядчика и начальника колонии связывает нечто большее, чем просто уважение между подчиненным и начальником. И будет разумно действительно согласиться на невмешательство в дела друг друга…
Но вернемся к Серому, шнырю старшего нарядчика, который пришел на субботнюю встречу с Пашкой–Гнусом.
— С Греком все нормально, — ответил Серый. — А что касается свежих новостей в отношении Грека, то мне кажется, у него всегда все будет нормально.
— Что ты имеешь в виду? — сразу насторожился Пашка–Гнус. — Или ты хочешь сказать, что Грек стал работать на «красных»?
— Я этого не говорил! — сразу возразил ему Серый.
— Ты прекрати мне тут загадки загадывать! — недовольно прошипел Пашка–Гнус. — Если есть что, говори прямо!
— Несколько дней назад меня вызвали задолго до утреннего развода в нарядную, редко, но так пару раз было, чтобы я успел убрать нарядную до прихода начальства…
— Говори точнее: когда, где, куда?
— В прошлую пятницу это было… — наморщил лоб Серый.
—Что было‑то?
— Точнее, в субботу!
— Так в пятницу или в субботу? — с трудом сдерживался Пашка–Гнус.
— В пятницу ЭТО было, а меня вызвали часов в шесть утра в субботу…
— И что? — нетерпеливо бросил Пашка–Гнус.
— Когда я пришел, то в нарядной была такая чистота, словно там только что прибрались.
— Не тяни!
— Я и не тяну, рассказываю по порядку, чтобы понятно было, — пояснил Серый. — Я к ночному дежурному, каптерка которого на первом этаже находится: в чем, мол, дело, земляк, в нарядной‑то чисто? Зачем вызывал, мол, понапрасну? А тот протягивает мне ключи, но не отдает мне, а говорит, что чистоту нужно навести не в нарядной, в кабинете Хозяина колонии. Потом кивнул идти за ним на второй этаж. Поднимаемся, открывает он кабинет полковника… — шнырь замолчал и многозначительно уставился на него.
— Ты будешь говорить или театр будешь тут ломать передо мной? — по–змеиному прошипел Пашка–Гнус. — Говори, чего ты там увидел?
— Кто‑то в кабинете Хозяина попировал по- взрослому! Прикинь: коньяк, вино, водка, икра красная, фрукты, рыбка дорогая…
— Тебе‑то досталось? — задумчиво ухмыльнулся Пашка–Гнус.
Он пытался понять, в честь чего приключилась сия вечеринка в пятницу, да еще в кабинете начальника зоны, который в пятницу ушел едва ли не сразу после обеда? Может, он по–тихому вернулся и повеселился с кем‑то от души? Стоп, но на что намекал Серый, говоря о том, что у Грека ВСЕГДА будет все нормально?
— Слушай, Серый, — едва ли не ласково заговорил он, — у меня такое впечатление, что ты знаешь гораздо больше, чем говоришь, я прав? Ночью что, Хозяин оттягивался?
— Если бы, — хитро ощерился шнырь, радуясь тому, как нервничает Пашка–Гнус, а потому не спешил, растягивал удовольствие.
— А по бестолковке своей получить не хочешь? — истерично взвизгнул тот.
— Ну вот, чуть что, руки распускать, — Серый сделал вид, что обиделся.
— А ты не тяни, — чуть смягчился Пашка–Гнус. — Никто тебя бить не собирался, это я так, для профилактики! Рассказывай дальше!
— Если коротко хочешь, то ночью в кабинете Хозяина гулял совсем не он…
— А кто?
— Поначалу ночной молчал как партизан, но я пообещал ему пачуху вышака и он сдался, — Серый выразительно замолчал.
— Вот, держи! — Пашка–Гнус сунул ему пачку азербайджанского чая высшего сорта.
— Совсем другое дело! — обрадовался Серый. — Компашка подобралась что надо! Прикинь: старший Кум, зам по режиму и ДПНКа–Пончик… — он вновь оборвал сам себя.
— И все? — Пашка–Гнус был явно разочарован.
— Все да не все! — парня в буквальном смысле распирало от удовольствия.
— Нет, пора тебя бить!
— Ударь и не узнаешь, кто был четвертым! — пригрозил Серый и выжидающе взглянул на него.
— Ладно, не бери в голову, земляк! — Пашка–Гнус уже понял, что он сейчас узнает нечто важное, а потому впервые решил поощрить своего информатора заранее и протянул ему вторую пачку чая.
Серый тут же сунул пачку в карман, и принизил голос до шепота:
— А четвертым в компании как раз и был… Грек!..
Глава 28
ПОЛКОВНИК ЧЕРЕМНЫХ
Никому из присутствующих на той странной вечеринке в кабинете Хозяина колонии и в голову не могло прийти, что Аркадий является родственником самого полковника Черемных. А оказалось, что он не просто дальний родственник, а женат на двоюродной полковничьей сестре, которая, кстати, была ему как родная дочка. И за изнасилование которой Аркадий тогда и убил своего бывшего напарника по бизнесу.
Если Аркадий мог простить помощнику кражу денег фирмы, то простить такого подлого и мерзкого коварства своему бывшему другу, которому доверял, как самому себе, не смог!
Да и скажи, Читатель, кто бы из вас смог?
Но именно полковник Черемных и уговорил Аркадия не рассказывать и даже не упоминать, во время следствия и на суде, об изнасиловании его сестры, чтобы не портить ей молодую жизнь.
Он тогда прямо сказал Аркадию:
— Ведь тебя, Аркаша, все равно посадят в любом случае и дадут немалый срок, а у нашей с тобой Леночки еще вся жизнь впереди… Или ты не любишь ее?
Но Аркадий беззаветно любил жену и с первого дня знакомства относился к ней столь трепетно и с такой теплотой, что боялся даже пылинки с нее сдувать.
За шесть лет супружества он ни разу не повысил на нее голос, а потому он и ответил чисто по- мужски:
— Я очень люблю свою жену и не хочу портить ей жизнь! Зачем страдать обоим, если можно страдать одному? Так что, товарищ полковник, можешь быть уверен на все сто: я ни слова не скажу о том, что сотворил этот подонок с нашей Леночкой!
Однако и младшая сестренка полковника искренне любила Аркадия и всем окружающим не стеснялась говорить о том, что каждый день благодарит Бога за то, что встретила своего Аркадия.
К помощнику своего мужа Алексею Леночка относилась как к его младшему брату: всегда была приветлива, радушна и гостеприимна. В тот роковой день у них с Аркадием как раз намечалось празднование годовщины их свадьбы.
Леночка носилась по дому в хлопотах по подготовке к празднику, когда к ним в дом явился помощник Аркадия — Алексей. Леночка никого не ждала и была одета по–простому, в коротенький домашний халатик, а на голове был художественный беспорядок, который трогательно смотрелся на ее симпатичной головке.
— Тебе чего, Лешенька? — спросила Леночка, не отрываясь от хлопот по дому.