Виктор Доценко – Зона для Сёмы–Поинта (страница 14)

— Ты тоже настоящий, — с улыбкой заметил Сема–Поинт.

— Ты прекрасно понял, что я имею в виду, — казалось, он сейчас обидится. — Ладно, поясню для слабо развитых, — Сергею явно захотелось точнее донести до собеседника то, что он осознал сам: — Например, я твердо убежден в том, что ты относишься к той породе людей, кто всегда держит данное ими слово. Ты никогда не предашь близкого человека. А кроме того, ты из тех немногих людей, которых невозможно сломать психологически, или кто‑то со стороны смог бы попытаться навязать тебе свое мнение…

— Ладно, сдаюсь: я все понял, — Сема–Поинт шутливо вскинул руки вверх и зашелся в хохоте, но потом резко оборвал сам себя и вдруг спросил: — Ты можешь организовать мне встречу с Костей Меченым?

— Зачем тебе? — удивился Серега Младой, потом прищурился. — Уж не вспомнил ли ты, что знавал этого пацана и раньше?

— Нет, не вспомнил, более того, точно уверен в том, что никогда ранее с ним не встречался, но мне очень хочется узнать подробности о человеке, с которым тот меня спутал! — честно признался Сема–Поинт и тут же спросил: — Но откуда ты знаешь о нашей с ним встрече? — и догадливо хлопнул себя по лбу: — Прапор уже успел доложить?

— Угадал, — согласно кивнул Сергей. — А про Бешеного я уже все узнал: через некоторое время после общения с Костей Меченым, Бешеного что‑то подтолкнуло к побегу и он сделал ноги, а позднее, как сообщили правильные люди, он погиб от рук продажных ментов…

— Погиб? — с огорчением вырвалось у Семы- Поинта: несмотря на то, что он никогда не слышал о своем двойнике, он искренне огорчился сведениям о его гибели.

— Погиб, — кивнул Сергей, — но меня настораживает, вернее сказать, удивляет тот интереснейший факт, что в тот злополучный побег Бешеный ушел с двумя своими «торпедами» …

— «Торпедами»? — переспросил Сема–Поинт.

— «Торпедой» называют у нас того, кто послан, чтобы замочить определенного клиента… — пояснил Сергей.

— А что они говорят?

— Кто?

— Ну, эти «торпеды»?

— Обе «торпеды» погибли и уже никогда ничего не скажут, — скривил губы Смотрящий.

— Жаль…

— Ладно, Бог им судья! — заметил Сергей.

— Согласен!

— Ты как тот Герасим: на все согласен! — подмигнул Сергей.

— Уверен? — нахмурил брови Сема–Поинт.

— Да шучу я, шучу! — добродушно усмехнулся Смотрящий.

Затем, чуть подумав, он, с некоторыми чертиками в глазах, поинтересовался:

— Ты мне вот что скажи: ты что, действительно, морально поломал убийц в той тюрьме, где сидел до суда, и навел порядок в одной из пресс–хат? — неожиданно перешел на другую тему Сергей. — Или это одна из легенд о тебе, которая запущена твоими доброжелателями?

— А ты как думаешь? — хитро прищурился Сема–Поинт.

— Я привык верить своим глазам, а не слухам, — уклончиво ответил Смотрящий.

— То есть ты хочешь убедиться на собственном примере в моих способностях? — улыбнулся Сема- Поинт.

— А ты что, против этого?

— Я только «за»! — пожал он плечами. — Но ты что, действительно, предлагаешь проверить мои способности на тебе самом или я что‑то не так понял? — он хитро прищурил глаза.

Серега Младой задумчиво посмотрел на собеседника и вновь ответил вопросом:

— Неужели такой спец, как ты, прошедший войну в Афганистане, награжденный не раз за боевые действия, не имеет в заначке каких‑то примочек, чтобы закрыть тему недоверия?

В этот момент Сема–Поинт понял, что если он подтвердит, что служил в армии и даже воевал в Афганистане, то это навсегда закроет ему путь к высшему криминальному званию. А если начнет отрицать и потом вдруг все откроется, то станет еще хуже: могут и наказать. Пока нужно «стереть» из памяти Сереги Младого информацию об его службе в армии и об Афганистане. Но сначала Семе–Поинту захотелось выяснить, из каких источников Сереге известны подробности из его биографии?

— Откуда ты знаешь про Афган? — спокойно поинтересовался Сема–Поинт.

— Я же говорил тебе, что попросил кое–кого из знакомых сообщить подробности из твоей жизни до ареста. Наверно, какой‑то человек и порылся в твоей анкете, — ответил Сергей, потом, сделав паузу, добавил: — Более того, я знаю даже то, что твоя невеста погибла при очень странных обстоятельствах…

В этот момент в голове Сереги Младого промелькнуло: не зря ли он заговорил о трагической судьбе невесты Семы–Поинта? Во взгляде Семы–Поинта он ощутил такую боль, что у него самого защемило сердце, и он пожалел о своем вопросе.

— Может, тебе известны и подробности ее смерти? — мгновенно осипшим голосом с волнением проговорил Сема–Поинт.

— Пока, нет, но… — Смотрящий сделал многозначительную паузу.

— Сергей, мне очень важно знать обо всех, даже самых незначительных подробностях ее гибели, — тихо проговорил он и даже наклонился вперед, как можно ближе к его лицу, словно хотел этим жестом показать своему собеседнику, насколько важна эта просьба для него.

— Давай договоримся о следующем: я никогда ничего не обещаю до тех пор, пока не уверен, что смогу это обещание выполнить, но тебе все же обещаю, что постараюсь сделать все возможное и даже невозможное. И поверь, если что‑то удастся узнать о гибели твоей невесты, то ты будешь первый, кто узнает об этом! А теперь вернемся к нашим баранам, — многозначительно заметил он.

— О чем ты? — не сразу врубился Сема–Поинт, уйдя в мысли о своей любимой. — A–а, ты о моих способностях в рукопашных единоборствах и других моих способностях?

Именно в этот момент Сема–Поинт и стер из его памяти информацию о службе в армии и о своем участии в войне в Афганистане.

А потом продолжил:

— У меня был классный Учитель, звали его Такеши, и родом он был из Японии. Он меня и научил всему, чем я обладаю сейчас. Но ты уверен, что хочешь увидеть своими глазами мои способности? — он ухмыльнулся.

— Уверен!

— Что ж, смотри! Только у меня есть одна просьба…

— Какая?

— Не рассказывай кому‑либо о том, что увидишь сейчас… — многозначительно проговорил Сема- Поинт.

— Почему? — не понял Смотрящий.

— Подумают, что ты врешь, а значит, может пострадать твоя репутация, — пояснил он.

— Я сам решу: о чем мне рассказывать, а о чем умолчать! — упрямо заявил Сергей.

— Дело твое, конечно, но я тебя предупредил, — Сема–Поинт пожал плечами и сказал: — А теперь смотри!

Он встал, взял со стойки бара граненый стакан и протянул его собеседнику.

— И что? — не понял тот.

— Он целый, нет на нем каких‑либо трещин? Осмотри его внимательно.

— Целый и что? — повертев стакан, недоуменно спросил Серега Младой.

— А теперь вытяни руку в сторону, — предложил Сема–Поинт.

— Для чего? — не понял тот.

— А вот для чего, — на вытянутую ладонь Смотрящего Сема–Поинт поставил стакан.

Тот явно ничего не понимал и даже подумал: не разводит ли его новый знакомец, но любопытство пересилило. Он вытянулся во фрунт, снова внимательно осмотрел стакан, после чего тщательно установил стакан на ладони и осторожно снова отвел руку в сторону.

Сема–Поинт занял место напротив Сергея, в двух шагах от него, проделал несколько пассов руками. При этом он одновременно делал дыхательную гимнастику всей грудной клеткой, настраивая всю свою энергетику на выполнение определенной задачи. Потом замер на мгновение, сосредоточился, уставившись на стакан не мигающими глазами. В этот момент вся его фигура напоминала натянутый лук.

Смотрящий недоверчиво наблюдал за странными телодвижениями своего собеседника и был уверен, что ему сейчас покажут какой‑то фокус. Он даже хотел спросить о чем‑то, но не успел.

В этот момент Сема–Поинт трижды качнул правой рукой взад–вперед, сгибая ее в локте, и вдруг резко выкинул руку ладонью вперед в сторону стакана. Его ладонь неподвижно замерла в паре сантиметрах от злополучного стакана.

Смотрящему показалось, что его руку словно обожгло каким‑то пламенем, причем столь сильно, что он с большим трудом вытерпел этот жар, чтобы не дернуть рукой со стаканом. После чего недоуменно взглянул на своего собеседника, потом на стакан, который спокойно продолжал стоять на его ладони. И уже хотел задать сакраментальный вопрос:

«И что дальше?»

Как вдруг граненый стакан развалился прямо на его глазах на мелкие кусочки, словно в него выстрелили пулей или бросили камень. Это оказалось для Сергея столь необычным, удивительным, непонятным и неожиданным, что создалось реальное впечатление, что его глаза сейчас же вылезут из глазниц.

— Как… Как… Как это ты сделал? — с благоговейным ужасом пролепетал он.

— Теперь ты понял, почему не следует никому рассказывать о том, что ты сейчас увидел? — не отвечая, поинтересовался у него Сема–Поинт.