Виктор Доценко – Возвращение Бешеного (страница 92)

Савелий встал, подошел к столу и выключил монитор: почему-то ему не хотелось, чтобы Лолита узнала о его наблюдениях. Он снова растянулся на диване и попытался расслабиться. Первым делом успокоил и привел в порядок свои мысли, подчинив их только одному — наблюдению за мышцами тела: медленно прошелся по ним от пяток до самой макушки, прислушиваясь ко всему организму и порадовался, что все было в полном порядке.

Прошло несколько минут, и в кабинет буквально на цыпочках вошел Константин. На этот раз Савелий решил понаблюдать, что будет дальше. Тот подошел к самому дивану, и Савелию показалось, что он даже видит его ехидную улыбку. Когда тот осторожно протянул руку, чтобы его разбудить, Савелий, не открывая глаз, резко перехватил ее и повернул так, что Константину пришлось упасть на колени, изогнувшись в три погибели.

— Больно же! — сквозь зубы прошептал он. — А зачем ты подкрадывался ко мне? — усмехнулся Савелий.

— Я думал, ты спишь, — вставая с колен, ответил Константин. — Да, с тобой лучше так не шутить! — потирая руку, заметил он. — Не пойму я что-то, и глаза вроде были закрыты, я это точно видел, откуда же такая точность захвата?

— Я же тебе говорил, ты очень характерно сопишь, — Савелий рассмеялся. — Что, «борцы на ковер»? — Да, вызывают

— Помоги надеть. — Савелий протянул ему одну руку, потом — другую.

Когда они спустились, помощник судьи нетерпеливо махнул Савелию.

— Уже объявили вас! — громко прошептал он. Но Савелий и сам это понял: зал рукоплескал его сопернику и продолжал рукоплескать даже тогда, когда судья, стараясь перекрыть шум, выкрикнул его имя.

Савелий как бы нехотя вышел к зрителям и услышал в свой адрес несколько свистков, но выручили, вопервых, свои, а во-вторых — нанятые Лешей-Шкафом люди. Они стали громко и слаженно аплодировать и вскоре перекрыли редкие свистки.

— Прошу поприветствовать друг друга! — с улыбкой бросил рефери, и соперники сошлись в центре.

Они оценивающе взглянули друг на друга. Савелий — спокойно, без каких-либо эмоций, хотя, если бы Крепыш лучше знал его, то не стал бы столь ехидно улыбаться. Крепыш был едва ли не на голову выше Савелия, и это стало особенно заметно, когда они оказались рядом. По залу пронесся ироничный шепот, а ктото не выдержал и громко выкрикнул: — Слон и моська!

Как ни странно, эта реплика не вызвала особого веселья у зала. Некоторые попытались похихикать, но тут же умолкли, не встретив поддержки.

Крепыш был ярко выраженным представителем своей нации, и его узенькие глазки смотрели на Савелия зло и угрожающе. Однако, не встретив ответной злости. Крепыш вдруг подобрел, покровительственно похлопал Савелия по плечу и тихо сказал: — Не боись, до смерти забивать не буду! Савелий поднял на него глаза, и Крепыш, встретившись с ним взглядом, впал в замешательство: губы соперника вроде улыбались ему, но глаза! Они не были ни злыми, ни насмешливыми, но в них промелькнуло что-то такое, что заставило Крепыша занервничать. Он быстро отошел от Рэкса и стал с нетерпением ожидать гонга.

Судья немного замешкался, не понимая, что произошло между соперниками, и потому не сразу дал отмашку. И только когда Савелий довольно выразительно на него посмотрел, он взмахнул рукой.

Как Савелий и ожидал, Крепыш сразу же ринулся вперед. Было заметно, что он из бывших боксеров. Серия его ударов была впечатляющей, но только для неискушенного зрителя, потому что все удары пришлись либо по плечам, либо по перчаткам Рэкса.

Избрав своей тактикой цепкую защиту, Савелий ловко уходил от ударов, стараясь при этом действовать чуть-чуть неловко, словно ему не хватало мастерства и техники.

И вновь Наташины глаза были полны тревоги, но Говоров снова отечески накрыл ее руку своей.

— Дочка, не волнуйся, все идет как надо. Ты посмотри, что он вытворяет! — с восхищением произнес он. Зная, на что способен его ученик, он прекрасно понял, что в этом поединке ему приходится применять свое умение наоборот: максимально скрывать свои возможности и при этом стараться не допустить роковой случайности, которая могла бы привести к тяжелым последствиям. Его соперник был нагл и упрям, он шел напролом, почувствовав свое превосходство. Крепыш много раз допускал ошибки, и такому бойцу, как Савелий, не составило бы особого труда одним ударом решить исход боя, но он всякий раз сдерживал себя и делал вид, что просто запаздывает использовать промахи своего соперника.

Поединок длился уже минут восемь, а Крепыш, к своему удивлению, ни разу не смог по-настоящему нанести удар. Создавшаяся ситуация все больше нервировала его, и он, забыв о защите, ринулся на Рэкса, чтобы «порвать его, как целку» Этот напор принес желаемый результат: один из его ударов достиг цели. Мощный кулак обрушился на голову Савелия. Удар был действительно ощутимым я он, с трудом удержавшись на ногах, отскочил на пару шагов и стал держаться на расстоянии, чтобы прийти в себя.

Прорыв соперника заставил Савелия быть более внимательным. Рефери сделал Савелию замечание за пассивность, и это вызвало одобрение у зрителей, а Крепыша еще больше подстегнуло к решительным действиям. Он затратил много сил на удары «по воздуху», как говорят спортсмены, и сейчас выглядел уставшим и тяжело дышал. Это тоже удивляло его, потому что он был очень выносливым и обычно мог по полчаса интенсивно драться не уставая.

Сейчас, понимая, что силы, как ни странно, убывают, а до победы далеко, Крепыш, собрал волю в кулак и решил добить соперника. Он стал проводить удары ногами в прыжке. Ноги у него были сильные, и он отлично владел этим приемом, но не любил им пользоваться, отдавая предпочтение своим боксерским навыкам.

Для Савелия не был неожиданностью столь крутой поворот в тактике боя соперника, и он решил воспользоваться им для завершения задуманного. Он с «испугом и удивлением» бросал быстрые взгляды на Крепыша. Заметив «неуверенность» соперника, Крепыш усилил напор, словно обретя второе дыхание. В какой-то момент он даже пошел на нарушение правил — направил удар правой ноги в запрещенное место, в промежность, и если бы не пробковый пояс, который Савелий нехотя натянул на себя, то, вполне возможно, он «выпал бы в осадок» после этого удара.

Он мог бы пересилить боль и не обратить внимание на этот выпад, но коварство соперника выбило его из колеи. Он припал на колено, словно от дикой боли, и громко вскрикнул. Это ввело Крепыша в заблуждение. Он с довольным видом окинул взглядом зал и бросился на Савелия, чтобы одним ударом закончить поединок.

Савелий все рассчитал точно, хотя и шел на определенный риск, находясь в неудобном для отражения атаки положении. Но его соперник был слишком самонадеян и не предусмотрел возможной контратаки. Во время нанесения удара он, как в замедленном кино, увидел, что его рука, отбитая левой Рэкса, уходит в сторону, а в его незащищенный живот кувалдой вонзается кулак Рэкса. Он должен был благодарить Бога за то, что па руке Савелия была надета перчатка, смягчившая мощный удар и не позволившая пробить живот насквозь.

Крепыша подкинуло на полметра над татами, он неловко рухнул и неподвижно замер. От неожиданности зал суматошно, взревел и сначала было непонятно: от радости ли за Рэкса или от злости на Крепыша.

Рефери начал считать, но потом вдруг озабоченно склонился над Крепышом, пощупал ему пульс и сразу же подал знак помощникам, мгновенно подбежавшим с носилками.

— Не дышит, срочно к врачу — испуганным шепотом бросил он, и те быстро унесли прочь неподвижное тело.

Судья быстро справился со своими эмоциями, широко улыбнулся зрителям и весело произнес:

— Уважаемые гости, я думаю, нет смысла комментировать случившееся! Второй полуфинальный бой выиграл, к собственной радости и всеобщему удивлению, Рэкс — Москва! — Он резко поднял правую руку Савелия.

И снова аплодисменты раздались лишь потому, что публика пошла на поводу у маклеров и друзей Рэкса. Невозмутимо поклонившись на четыре стороны, Савелий, изобразив усталость, медленно направился за тяжелые портьеры, где был радостно встречен Константином и его коллегами.

— Я был уверен, что ты сделаешь его! — восторженно воскликнул Костя, дружески пожимая ему руку. — Спасибо! Огромное спасибо! — За что? — устало удивился Савелий. — Полторы штуки баксов взял с твоей победы! — Он радовался, как ребенок.

— Сразу миллионером стал! — криво усмехнулся Савелий. — Смотри, не продуй в финале, — и подмигнул ему. — Понял! — тот хитро подмигнул в ответ.

Неожиданная просьба Рэкса

И снова в кабинете его встретила Лолита. Ее глаза сияли в радостном возбуждении, казалось, что она сейчас бросится на него с объятиями.

— У меня нет слов, Рэкс. И как тебе удалось завалить этого борова, не пойму? — Я же обещал, — хмыкнул он. — Верно, обещал! — она облегченно вздохнула. — Раз десять за этот бой я прощалась со своей ставкой. Но все хорошо, что хорошо кончается. Мы тут посоветовались с Лешенькой и решили выделить тебе за этот бой премию в тысячу баксов. Он хмуро взглянул ей в глаза.

— Нет-нет, к твоим долгам это не имеет никакого отношения. Просто мы сорвали хороший куш, поверив в тебя.

— Остается не прогадать в финале, — сказал он с грустью.

— Рэксик, милый, может ты чего-нибудь хочешь? — участливо спросила она, а Савелий, «прислушавшись» к ней, вдруг обнаружил, что у нее возникла мысль, которую, однако, она сразу же испуганно отогнала прочь: она подумала, что было бы неплохо, если бы он заболел. Конечно, проиграй Рэкс Тихому Роботу, они с Лешенькой не взяли бы столько, сколько хотели, но и не потеряли бы ничего, тем более, что прошедший бой принес им почти сто пятьдесят тысяч долларов, а на такой выигрыш они совсем не рассчитывали.