Виктор Доценко – Возвращение Бешеного (страница 11)

новке. Она выглядела совсем по-другому, чем в день их знакомства. Волосы на этот раз были не сколоты, а спадали на плечи, развеваясь под легким ветерком и захлестывая иногда лицо, несмотря на ярко-красную ленту, повязанную вокруг головы. Высокие каблучки таких же ярко-красных туфелек подчеркивали ее длинные и стройные ножки. А красное платье с редкими белыми полосками, плотно облегающее ее красивую фигурку, удивительно шло ей.

Савелий вышел из троллейбуса и остановился, пораженный этой прекрасной девушкой. Довольная произведенным эффектом, Наташа и сама была приятно удивлена, когда увидела в его руках роскошный букет.

— Вы угадали: розы мои самые любимые цветы! — восхищенно проговорила она и вдруг чмокнула Савелия в щеку. — Они просто прелесть! Спасибо вам… — она чуть запнулась, не решаясь назвать его странной кличкой, но потом решилась на некоторую вольность. — Спасибо вам, Рэксик!

— Ну, что вы… Очень рад, что сумел угадать! — Он был явно смущен.

— Как забавно вы смущаетесь! — Она заливисто рассмеялась, и этот смех снял напряжение и у Савелия. — Ну что, пошли? — Наташа подхватила Савелия под руку и повела к восьмиэтажному дому сталинской постройки. Видно, в этом доме проживали, по крайней мере раньше, непростые люди: он был украшен вычурной лепниной, а большие расстояния между этажами говорили о том, что в квартирах очень высокие потолки.

По дороге Наташа успела поведать Савелию о том, что бабушка вместе с ее младшим братишкой уехали на три дня в дом отдыха в Переделкино, и сейчас она живет одна. Рассказывала обо всем этом Наташа без какоголибо намека, просто для того, чтобы Савелий не стеснялся и чувствовал себя более уверенно.

Они были так увлечены беседой, что не заметили парня, внимательно наблюдавшего за ними. Это был тот, кто сидел в «мерседесе» во время столкновения Савелия с рэкетирами. Парень проследил за ними до самого подъезда, вошел и запомнил этаж, на котором остановился лифт,

после чего подошел к телефонной будке и быстро набрал номер, внимательно поглядывая за подъездом.

Когда Савелий переступил порог Наташиной квартиры, то поразился чистоте и уюту. Нет, это была не стерильная чистота, над которой трясутся, а чистота, поддерживаемая аккуратностью и каждодневным вниманием. Поразился Савелий и великолепной мебели, уставленной разнообразными сувенирами, статуэтками, китайскими вазами. На стенах висели картины, удивительной работы гобелены.

На одной стене разместилась коллекция оружия: шпаги, сабли, дуэльные пистолеты и даже арбалет. Заметив интерес Савелия, Наташа понимающе улыбнулась:

— Все мужчины одинаковы: никто не остается безразличным к папиной коллекции!

— Как же вы не боитесь держать такое великолепие без охранной сигнализации? — удивился Савелий.

— Бог пока миловал! — вздохнула девушка. — Все время твержу папе об этом, а у него все руки не доходят. Правда, квартира почти никогда не бывает пустой: то я, то бабушка дома…

— Того, кто позарится на это, не удержит ни бабушка, ни вы.

Он продолжил экскурсию по квартире. Комнат было четыре, и Савелий без труда определял, кто в каждой проживает, пока они не оказались в комнате, которая была заставлена различными спортивными трофеями, увешана медалями, грамотами. Он недоуменно взглянул на девушку:

— Кроме артистов балета в вашей семье живет, оказывается, еще и чемпион? — Живет… — Она опустила глаза. — Вы? — неожиданно догадался Савелий. — Я, — просто ответила девушка. — Чудеса… Не зря я не решался вас на «ты» называть! — Он покачал головой.

— И напрасно. Мне бы это больше понравилось. — Она улыбнулась. — Да перестаньте смотреть на меня, как на идола!

— И каким же спортом вы занимаетесь? — Карате. — Что? Карате? — Его изумлению не было предела. — Так что же вы позволили этому хаму так вести себя с вами?

— А что, мне нужно было устроить ему взбучку, помахать перед ним ногами? — серьезно спросила она.

— Да-а-а… — протянул Савелий и вдруг рассмеялся, представив на миг эту сцену. — Действительно, вы правы!

— Как ни странно… — хитро проговорила Наташа. — Скажите, а вы так ничего и не вспомнили о себе?

— Откровенно говоря… — Он вздохнул с сожалением. — Ничего!

И неожиданно для себя Савелий захотел рассказать Наташе обо всех своих переживаниях и волнениях: чемто эта девушка располагала к таким откровениям. Скорее всего тем, что умела слушать…

— Все мои мысли заняты попытками вспомнить хоть что-нибудь! Какую-нибудь зацепочку, деталь, которая, вполне возможно, потянет за собой цепочку воспоминаний. — Бусинка за бусинкой… — подхватила девушка. — В каком смысле? — Представь себе нитку с бусинками… — Ну?

— И вдруг эта нитка порвалась, и они раскатились по всей комнате…

Савелий никак не мог понять, куда она клонит. — И для того, чтобы создать те же бусы, необходимо вновь по одной набирать их, на нитку, следить за цветовой гаммой, чтобы создать нужный узор…

— Да, очень образно! — серьезно кивнул Савелий. — Порой мне кажется, что-то мелькает в моей голове, и я пытаюсь поймать это что-то, ухватиться, но… Это, словно вспышка молнии — длится какие-то мгновения, и остаются только ощущения и ничего конкретного! — Он тяжело вздохнул.

— Но кое-чего вы уже сумели доиться! — успокаивающе сказала Наташа, притрагиваясь к его руке. — Чего именно?

— Многого, если подходить серьезно: вы обнаружили знание английского языка, профессиональное владение техникой восточных единоборств… Правда, я так и не сумела определить стиль: то ли тэаквондо, то ли кунг-фу. Вы достаточно образованы: знаете слова на латыни…

И все это обнаружилось в первый же день, когда вы сумели заговорить!

— Думаю, что это вы на меня так воздействовали. После нашего расставания ничего нового о себе я не узнал… — Савелий с грустью вздохнул и опустил голову.

— Вот и сделайте вывод: сами виноваты, что так долго не искали встречи со мной! — игриво воскликнула Наташа, потом смущенно взглянула на него. — Вы что-то хотите сказать? — нахмурился он. — Не обижайтесь, Рэксик, но… не могли бы вы принять душ?

— Вот спасибо! — радостно воскликнул Савелий. — Сижу и думаю: как бы напроситься на водные процедуры! Чего тут обижаться, дней десять не мылся! Видно, запах от меня… — Он не нашел достойного определения и добавил: — Сам-то к себе принюхался, а вы… Так что принимаю предложение с огромной благодарностью! Руководите! — Он легко вскочил на ноги и пошел за Наташей.

Ванная комната так же сияла чистотой, как и вся квартира. Ее стены были выложены красивым старинным кафелем, на удобных полочках стояли шеренги разнообразных шампуней, каких-то коробочек. Пока Савелий все это рассматривал и изучал, Наташа принесла ему огромное махровое полотенце и халат.

— Вот, наденете, когда помоетесь… Это папин халат! — добавила девушка, отвечая на его немой вопрос. — Всю свою одежду сложите в этот бак! И никаких возражений! — строго заявила она, заметив, что Савелий хотел что-то сказать. — Выполняйте!

— Есть выполнять! — в тон ей четко сказал он, вытянувшись по стойке «смирно».

— То-то же! — Наташа игриво погрозила пальчиком. — Помощь понадобится — зовите. — Это если тонуть буду? — усмехнулся он. — И тонуть, и спину потереть: в нашей семье так заведено! — Девушка пожала плечами и скрылась за дверь.

— Классная у вас семья… — тихо проговорил Савелий и быстро скинул себя одежду. Среди прекрасного запаха дорогой парфюмерии он вдруг почувствовал, как от него пахнет. Он даже покраснел, подумав о

Наташе: нечего сказать, пришел на свидание с девушкой. И как это он не подумал об этом. Срам-то какой! Ладно, после драки кулаками не машут! Он полез в ванну, в которой набралось уже с четверть воды. Боже, какая благодать! Савелий с удовольствием растянулся во весь рост в этой огромной старинной ванне и стал отмокать. Увидев бадузан, плеснул немного, и вода мгновенно окрасилась зеленым цветом, послышался пьянящий запах хвойного дерева.

Неожиданно ему на ум пришло огромное дерево, которое уже готово было исчезнуть, но Савелий успел «остановить кадр». Он закрыл глаза и стал «смотреть» на это дерево. Молнией промелькнули руки, прикасавшиеся к оголенному стволу. Чьи это руки? Почему ствол дерева был оголен? Почему вдруг показалось, что он увидел седые волосы? Длинные седые волосы… Он пару раз стукнул себя по лбу: черт тебя подери! Вспомни хоть что-нибудь! Однако больше ему ничего не «виделось».

Савелий взял мочалку и остервенело стал сдирать с себя грязь. После первого раза вода была буквально черной, и он поменял ее, еще раз «поиздевался» над своей кожей и снова сменил. Потом выбрал шампунь, пахнущий розовым маслом, и трижды промыл волосы. Он не знал, сколько прошло времени, когда послышался негромкий стук в дверь.

— Вы еще живы? — поинтересовалась Наташа. — Еще как жив! — воскликнул Савелий. — Помощь не нужна? — Но мне как-то…

— Вы как ребенок! Не нужно стесняться матушкиприроды! Вхожу! — предупредила девушка и решительно открыла дверь.

Это было настолько неожиданно, что он не успел ничего предпринять и порадовался, что обильная пена укрывала почти все его тело.

— Да прекратите вы смущаться! — нарочито сердито бросила она, затем взяла мочалку и обильно намылила се. — Давайте спину!

Савелию ничего не оставалось, как подчиниться. У Наташи были сильные руки, это он ощутил сразу. Вскоре вся спина стала красной и «поскрипывала» от чистоты.