Виктор Доценко – Ученик Бешеного (страница 12)

Господи, это же рядом с офисом! — выкрикнули они оба и бросились к выходу.

В агентстве было три мобильных телефона, которые, кроме обычной своей функции, выполняли еще несколько операций. Выдавали на определенный мобильный телефон сигнал тревоги, чаще всего — на мобильник Рокотова. В таком случае его аппарат с точностью до десяти метров определял местонахождение подавшего сигнал. Кроме того, все три мобильника имели гораздо большую емкость батареи, чем обычный мобильный телефон, что позволяло более месяца беспрерывно оставаться на связи без подзарядки. Немаловажным являлось и то обстоятельство, что их номера нельзя было определить, а разговор прослушать. Имелось еще несколько прибамбасов, упрощающих жизнь сыщиков.

Эти мобильники, последнюю разработку спецорганов, подарил сыну Михаил Никифорович, конечно же, не без содействия Богомолова, выбив их из спецотдела ФСБ.

Когда прозвучал сигнал тревоги и встроенный локатор определил, что мобильный телефон Колесникова находится вблизи от их агентства, они моментально сообразили, что с ним что‑то случилось. С третьего этажа они в считанные секунды слетели вниз. Не отрывая взгляда от дисплея, Константин следил за тем, как быстро меняются параметры, но когда они выскочили из подъезда, Иван схватил Рокотова за руку.

Смотри! — с тревогой воскликнул он.

На скамейке у соседнего подъезда, в странной позе, согнувшись в три погибели, сидел Колесников.

Они бросились к нему.

Костик, что с тобой? — в отчаянии выкрикнул Рокотов, схватив того за плечо.

Голова Колесникова бессильно откинулась назад. В первый момент показалось, что он даже и не дышит.

Господи, Костик! — взревел Иван Калита.

Не кричи, оглохну, — послышался тихий голос Колесникова.

Жив! — обрадовался Рокотов и прижал его голову к своей груди.

Жив… пока… — прошептал тот и закашлялся.

Говорить трудно? — спросил Иван.

Кажется, ребро сломано…

Сейчас мы тебя в травмопункт отвезем! — засуетился Иван.

Ни в коем случае! — категорически возразил тот.

Тогда в офис, — предложил Рокотов.

Нет! — отрезал Костик.

— А куда? — растерянно спросил Иван.

В другое место, — выдавил тот, и его голова снова откинулась: он потерял сознание.

Вот черт! — выругался Иван. — Ты что‑нибудь понимаешь?

Кажется, да, — кивнул Константин, — думаю, что этой фразой Костик хотел сказать, что все наши адреса известны тому, за кем он следил, и он хочет избежать неожиданностей, а может, и опасности.

Что же делать?

Прежде всего думать! — отрезал Константин.

После некоторых размышлений он понял, что

единственное «другое место», которое вряд ли могло попасть в поле зрения этих людей, — Константин там давно не был, — массажный салон госпожи Милены.

Поехали! — скомандовал он, подхватывая Костика под руку.

Куда?

По пути скажу…

По дороге Константин набрал номер мобильного телефона Милены.

Привет, душа моя, — в привычной шутливой манере проговорил он.

Господи, Костик! — буквально завизжала она от восторга. — Сколько лет, сколько зим! Чего столько пропадал? В работе зарылся илй позабыл свою девочку?

Конечно же, первое! Или ты сомневаешься?

Нисколько, это я так, кокетничаю. У тебя проблемы?

С чего ты взяла? — удивился Константин ее интуиции: вроде бы он старался не показать вида.

Слишком уж ты бодр и весел, мой дорогой. Так угадала?

На все сто! — вынужден был признаться он.

Я могу чем‑то помочь?

С тобой рядом кто‑то есть?

Нет, милый, я в машине: можешь говорить спокойно.

Одному моему коллеге необходимо отлежаться.

Любовница наскучила или что‑то посерьезнее?

Второе.

Понятно. — Ее тон сразу изменился: стал деловым и конкретным. — Вот что, милый, езжайте ко мне в салон, минут через пятнадцать я там тоже буду: у нас сегодня санитарный день, там и поговорим…

Помнится, одна из твоих девочек закончила Медицинскую академию…

Он что, ранен? — насторожилась она.

Не беспокойся: не огнестрельное и не ножевое, — поторопился уточнить Константин.

Ты что, милый, подумал, что меня могла напугать огнестрельная рана? Я спросила, чтобы выяснить, не вызвать ли хирурга — надежного человека. Я уже, дорогой мой Костик, давно ничего не боюсь! Разве ты забыл?

Нет, что ты, девочка моя!

У тебя как со временем?

Немного будет, чтобы покувыркаться, — ответил он. — Но со мною, кроме помятого приятеля, приедет и русский Шварценнеггер, настоящий медведь! С ним твоим девочкам трудно будет справиться…

Обещаешь?

Конечно!

О, мои девочки будут в полном восторге: пообщаются с любимым Костиком. Ты даже не представляешь, как они соскучились! Только на днях о тебе вспоминали.

Только что придумала?

Мамой клянусь! — горячо ответила она.

Ладно, верю!

То‑то, — удовлетворенно ухмыльнулась Милена. — Значит, ты не один, а еще и с русским медведем в придачу. Поторопись, милый: я в нетерпении, — томно прошептала она.

Отключив связь, Рокотов взглянул на Ивана и усмехнулся: у того было такое страдальческое выражение лица, словно его толкали к тому, что могло вызвать отвращение и даже тошноту.

Предстоящая программа обязательна? — выдавил Иван моментально пересохшим от волнения ртом.

Ванюша, а ты никак боишься? — догадался Константин и весело расхохотался.

Честно скажу, я действительно боюсь этих баб, — признался Иван. — Как‑то познакомился с одной, стихи начал читать, в театр водил, в кино, а она мне: «Господи, когда же ты меня трахнешь!»

А ты? — Константин с трудом удерживался от смеха,

А что я? После ее слов у меня — на полшестого…