Виктор Доценко – Тень Бешеного (страница 70)

Константин вкатил коляску с замершим в ожидании очередной беды Водоплясовым.

Они оказались в большом холле, заставленном мягкой мебелью. Пол был устлан дорогими коврами, скрадывавшими шаги.

Джулия сделала шаг, но ее остановил насмешливый голос:

— Стоять, дамочка! А то я вам лишних дырок понаделаю в вашем очаровательном теле.

Боня появился из‑за большого чучела медведя, за которым прятался, поджидая незваных визитеров. В каждой руке он держал по пистолету. Один ствол бы направлен на Джулию, другой — на Константина.

Рокотов сразу понял, что перед ним профессиональный военный, но решил испытать судьбу. Он успел выхватить свой пистолет, однако не выстрелил. Исход такого поединка был непредсказуем.

В комнату вошел Молоканов и окинул высокомерным взглядом всех присутствующих. При виде живого Константина он поморщился, но ничего не сказал.

Подойдя к креслу Водоплясова, Аристарх произнес:

— Разрешите мне поухаживать за инвалидом — это моя собственность.

После чего кивнул Боне и удалился, толкая перед собой кресло.

Судя по обреченно вытянувшемуся лицу Водоплясова, тот окончательно пал духом.

Боня продолжал улыбаться, глядя на стоявших перед ним незваных гостей. Раз хозяин не настаивал на том, чтобы выведать у них цель столь внезапного и кровавого появления, значит, с ними можно покончить прямо сейчас. Боня стер с лица улыбку.

У Джулии промелькнула мысль, что если она что- то срочно не предпримет, то это может оказаться ее последним часом. Она прикрыла глаза, сконцентрировалась и уже хотела направить мощный сгусток энергии в вооруженного врага, но не успела.

В тот же миг в распахнутые окна ворвался грохот падающего металла, вой автомобильных двигателей и визг тормозов. Во дворе творилось что‑то невообразимое.

Подумав, что с двумя пленниками он еще успеет разобраться, Боня подскочил к окну и, косясь на пистолет в руке Константина, метнул быстрый взгляд наружу. И уже через мгновение оказался лежащим на полу.

Не раздумывая, Константин последовал его примеру: он прыгнул в сторону Джулии и сбил ее с ног.

Почти одновременно с его падением треск автоматной очереди разорвал воздух. Висевшие на противоположной от окна стене старинные фарфоровые блюда разлетелись на мелкие осколочки. Вторая очередь разнесла стеклянную дверцу шкафчика и разбила вдребезги стоявшие на полочках изящные статуэтки. Стрельба продолжалась непрерывно.

Джулия и Константин лежали на полу и прикрывали руками головы, спасаясь от осколков, сыпавшихся по всей комнате.

Боня уже не обращал на них никакого внимания, он думал только о том, как спасти жизнь своему хозяину: именно на это и был закодирован его наночип.

Он прополз под подоконником, встал на колени и открыл ящик стола. Вытащив оттуда бинокль, Боня осторожно выглянул наружу.

Пальба временно прекратилась. Вероятно, нападавшие совещались.

— Влипли по самое «не балуйся», — заявил Боня, не отрывая глаз от бинокля. — Эти сволочи снесли ворота. Та–а-к: две машины, восемь человек. Ага, этого я знаю! Он из спецназа ГРУ — того, что расформировали, их еще называли «ликвидаторы». Еще одни. Еще. Знакомые рожи, мать честная, язви их в душу… — Он грязно ругнулся матом. — Попали, мать твою… Эти нас живыми не выпустят. Серьезные ребята.

Он произнес это даже с восхищением. Боня оторвался от бинокля, положил его на пол и ногой подтолкнул к Константину.

— На, посмотри… Может, это твои приятели?

Константина не надо было уговаривать. Он схватил бинокль и осторожно выглянул. За стоявшими во дворе машинами мелькали люди. Они передвигались почти не таясь, вероятно, предполагая, что у осажденных уже не осталось сил для обороны. Константин увеличил резкость, и тут же ему в глаза бросилась знакомая физиономия.

Жорка–Шар, первый бильярдист на все Сокольники и самый безжалостный налетчик на всю Северную Москву. Такого нанять — немалых денег стоит. Если Жорка и пойдет кому‑то в наем, то за очень приличные бабки.

— Короче, кранты нам настали, — опечалился Боня, когда Константин поведал ему о Жорке. — Только блатных нам здесь не хватало для полной коллекции! А раз так, то, как в песне поется, «Врагу не сдается наш гордый «Варяг»…»

С этими словами Боня подполз к стене, встал и открыл стоявший в нише узкий железный ящик. В глубине его матово блеснули вороненые стволы. Старший охранник вытащил пару автоматов, осторожно положил на пол и подтолкнул к Джулии и Константину, тем самым давая понять, что заключает с ними временное перемирие. Вслед за автоматами он толкнул им еще несколько полных магазинов. Себе Боня забрал автоматический карабин.

— Патроны экономьте, у нас их маловато, — проговорил он с горечью, прилаживая магазин к карабину. — Хозяин сэкономил… Ну, как говорится, с Богом!

Боня высунулся из окна и несколько раз беспорядочно пальнул в сторону противника.

Константина не пришлось упрашивать дважды. Он пристроился у большого окна, прицелился и выпустил длинную очередь по стоявшим во дворе машинам.

Джулия отползла к другому окну, прислонилась спиной к стене и осмотрела автомат. Это оказался «Хеклер–Кох», с устройством которого она была немного знакома. Пришлось повозиться с затвором, пока вспоминала, как обращаться с оружием. Затем приподнялась на колени, выставила ствол над подоконником и, не глядя, шарахнула очередью прямо перед собой. До ее ущей донеся резкий крик, и все мгновенно стихло.

Тишина затягивалась. Боня, Константин и Джулия обменялись непонимающими взглядами. Что там еще задумала эта странная компания нападавших?

Джулия осторожно выглянула и окинула взглядом двор. Отсюда ей было лучше видно, чем мужчинам. Увиденное ее потрясло.

Из‑за борта машины вышел человек с помповым ружьем. Он сделал несколько неверных шагов, выронил ружье и неожиданно свалился лицом в траву. Из его спины торчал нож, вошедший в тело по самую рукоятку. За другой машиной тоже творилось нечто непонятное. На земле лежал человек, у которого мелко дергались ноги. Верхняя часть его туловища скрывалась за автомобилем. На какую‑то долю секунды голо–ва человека показалась над багажником и тут же пропала. Но и этого мига было достаточно Джулии, чтобы разглядеть тонкий стальной трос, наброшенный на шею несчастного. Трос глубоко вдавился ему в шею, и человек напрасно пытался продеть под него пальцы и освободиться.

Из его рта свисали клочки серой пены. Посиневший язык вывалился, а глаза закатились так, что были видны одни белки, налитые кровью. Кто‑то, неожиданный и невидимый, друг или враг, пришедший вовремя, медленно и хладнокровно затягивал трос на шее их противника. Секунда–другая — и перестал дергаться.

Еще несколько трупов валялось вокруг машин. Отчаянных стрелков, затеявших штурм дома Молоканова, лишили жизни быстро и бесшумно. Внутри у Джулии все похолодело. Она поняла, что неизвестные будут пострашнее тех, кто попытался взять дом приступом.

И в это мгновение в дверь постучали.

Стук был тихий, но обитатели дома, только что пережившие осаду, вздрогнули, как от внезапного раската грома.

Константин и Боня взяли дверь на прицел. Константин махнул рукой Джулии, оказавшейся ближе всех к входу. Стоило ей приоткрыть дверь, как та сама широко распахнулась и прямо на нее повалилось тело молодого парня.

Умирающий повис на женщине и прежде чем сполз на пол, выдохнул:

— Аллах Акбар!

Джулия не расслышала, да, честно говоря, и не особо прислушивалась, поскольку внимание ее было приковано не к трупу у ее ног, а к тем, кто стоял за порогом.

Их было трое. Одеты во все черное, даже в черных очках. В руках Джулия не заметила никакого оружия, но она поняла, что именно они только что отправили на тот свет восемь человек.

Один из них, узкогубый, с тонкой полоской черных усов, вежливо поклонившись, спокойно произнес:

— Здравствуйте. Простите, пожалуйста, но нам нужен хозяин дома. Вы не могли бы проводить нас к нему? — Он был даже галантен, в голосе слышался явный прибалтийский акцент.

Джулия молчала, потому что не знала, что отвечать.

Усатый молча отстранил ее и вошел в дом. Он и его спутники проследовали по холлу и скрылись в глубине здания.

Боня и Константин смотрели им вслед, не проронив ни слова. От этих людей веяло холодом могилы, и вступать с ними в конфликт совсем не хотелось. К тому же неизвестно, сколько таких «черных» собралось вокруг дома.

Раздался шум, затем плач, очень похожий на детский, и усатый «черный» втащил в холл упирающегося Молоканова. За ними появилась Алевтина, толкая перед собой коляску с Водоплясовым. Судя по всему, инвалид абсолютно не интересовал людей в черном. Все их внимание было сосредоточено на Молоканове.

У Константина был чуткий слух. Он уловил короткую фразу, брошенную одним из «черных», который спросил усатого:

— А что делать с остальными?

— На их счет указаний не было: нам нужен только хозяин, — бросил тот и добавил: — Таков приказ шейха.

Оказалось, не только у Константина чуткий слух.

Боня насторожился и привстал, не выпуская карабин из рук. Он явно хотел принять бой: наночип не позволял ему забыть о своих обязанностях.

Это движение не укрылось от внимания людей в черном. Один из них присел, и в его руке через мгновение оказался блестящий металлический диск с зазубринами, похожий на диск циркулярной пилы. Неуловимым движением человек метнул снаряд, но не прямо в Боню, а ему под ноги. С мягким шелестом диск пролетел в воздухе, ударился об пол и взлетел вертикально вверх.