Виктор Доценко – Тень Бешеного (страница 7)

— Мой тебе совет: не лезь ты в это дело. — Богомолов взглянул Константину прямо в глаза. — Не твоего уровня эта история. Если хочешь знать, в данный момент ФСБ перетряхивает весь мир на предмет поиска тех, кому нужны Шмелев и его научные исследования.

— А что, если он перебежал? — предположил Рокотов–младший. — Ну, предложили ему большие деньги, то да се…

Богомолов отмахнулся, словно ему была неприятна даже такая мысль.

— Не тот это человек. Да и не доверили бы ему лабораторию, в которой решается, вероятно, судьба страны и ее места в будущем мировом устройстве.

— Тогда что же?

— Думаем, размышляем, ищем, — осторожно ответил генерал. — А тебе еще раз советую: брось это дело и занимайся своей бытовухой. Оставь политику, особенно такую опасную. Даже за упоминание имени Шмелева не в том месте и не в то время можно запросто голову потерять.

Богомолов подошел к Константину и хлопнул его по плечу. Давно знавший генерала Рокотов–младший понял, что ничего от него не добьется, а похлопывание по плечу — знак окончания беседы.

Остаток вечера посвятили исключительно разговорам за столом о кулинарных способностях Ангелины Сергеевны, которая на этот раз превзошла саму себя, поразив мужчин дивным столом в традиционном русском стиле — расстегаи, черная икра по–егорлыкски, стерлядь в топленом масле и рыжики в сметане.

Глава 3

Пробудился Александр, когда в комнате царила тьма, посмотрел на светящийся циферблат часов — почти девять вечера.

— Как бы не проспать намеченную встречу, — проговорил он вслух и, потянувшись до хруста, быстро встал.

Скорее машинально, чем осознанно, дернул несколько раз руками, изображая для собственного самоуспокоения, что делает гимнастику. Затем крякнул удовлетворенно и отправился в ванную комнату. Водные процедуры заняли не очень много времени, и вскоре Александр, обернувшись внушительных размеров полотенцем, вернулся в комнату, подошел к спящей девушке, нагнулся к ней и легонько погладил ее по голове. Лола тут же проснулась, обхватила его за шею, привлекла к себе и впилась в его губы страстным поцелуем. Однако Позин никакого желания не ощутил, хотя рефлекторно ей ответил. Ее рука бесстыдно скользнула под полотенце.

— Вы меня не хотите? — громким шепотом спросила Лола, исследовав состояние его «приятеля».

— Уже почти девять часов, нам бы не опоздать на встречу, — невпопад ответил Александр, понимая, что говорит совсем не то, что девушке хотелось услышать.

— Если бы хотели близко пообщаться, могли бы меня разбудить пораньше.

Капризный тон Лолы, признаться, несколько удивил Позина.

— А знаете, как может быть опасна отвергнутая женщина? — лениво потягиваясь на постели, спросила Лола.

— Честно говоря, нет, — немного растерянно ответил Позин.

За всю его долгую и довольно беспорядочную жизнь женщины не делали ему ничего дурного, если не считать специфических болезней, которые передаются при занятиях сексом. Но к этим вещам он с ранней юности относился вполне терпимо, философски замечая: «Не знаешь, где найдешь, где потеряешь». Впрочем, уже лет пятнадцать у него был свой доверенный врач–венеролог.

— Вы, конечно, правы, Александр. Заниматься сексом в спешке нам с вами не пристало. Пора пообедать. Ведь я обещала, что после десяти часов мы с вами будем в баре.

Ресторан был абсолютно пуст, и обслужили их достаточно быстро. Александр, наверное, от волнения, в котором сам себе не признавался, ел без аппетита заказанные Лолой миноги, угри и роскошную уху из осетрины. Не спрашивая Позина, девушка заказала триста граммов водки. Он выпил свою порцию, как будто это была вода.

— Волнуетесь? — заговорщическим шепотом спросила Лола, хотя вокруг никого не было.

— Наверное, — неопределенно ответил Позин.

Похоже, водка развязала Лоле язык, потому что она задала естественный, хотя и довольно глупый вопрос:

— Простите за бестактность, но что могло связывать вас, такого рафинированного джентльмена, с придурковатой проституткой?

Позин внутренне возмутился — какого черта эта мымра лезет в его личную жизнь? Тем не менее вида не показал и спросил ледяным тоном:

— Ваш вопрос продиктован профессиональным журналистским интересом?

Ничуть не смутясь, Лола игриво улыбнулась:

— Исключительно обычное женское любопытство.

— Есть вещи, милая Лола, которые трудно выразить словами. — Позин поймал себя на том, что произнес до тошноты пафосную фразу.

— И вы всерьез надеетесь отомстить?

Ему надоел этот вкрадчивый допрос.

— Давайте закроем эту тему и поговорим о чем‑нибудь более приятном, например о том, как проведем завтрашний день, — сухо предложил Позин.

— У нас впереди еще долгая ночь, — недвусмысленно ухмыльнулась Лола. — Ваша беседа с моим приятелем вряд ли отнимет больше часа, а потом я все- таки попытаюсь вас соблазнить и постараюсь пообщаться с вашим «приятелем».

Это обещание в ее устах прозвучало удивительно вульгарно, и Позина едва не передернуло.

— А зачем вам это нужно? — с искренним недоумением спросил Александр.

— В смысле, переспать с вами? — Она постаралась мило улыбнуться.

«Мило явно не получилось», — отметил про себя Александр и чуть заметно улыбнулся.

Эту улыбку девушка расценила по–своему.

— Видите ли, Александр, я коллекционирую знаменитых мужчин. А раз уж вы. попали ко мне в лапы, я не пройду себе, если упущу такой шанс.

Решительный вид собеседницы насмешил Позина.

— А разве я достаточно знаменит?

— Для меня вполне.

— А потом, как Даша Асламова, вы напишете книгу, в которой дотошно отразите свои постельные занятия с известными личностями?

Либерал в области морали, Позин не видел в этом ничего дурного. В конце концов, каждый зарабатывает на прожитье как умеет, но стать одним из героев будущей книги Лолы ему никак не улыбалось.

— Описывать свои романы я вовсе не собираюсь, но согласитесь, хотя бы внешне я намного привлекательней этой Асламовой.

— Согласен всем сердцем и душой. — Александр послал Лоле через стол воздушный поцелуй.

Внешность Асламовой абсолютно противоречила представлениям Позина о женской привлекательности, и он, до некоторой степени мнивший себя эстетом, никогда бы не поддался ее чарам.

Бар, куда они спустились после ужина, находился в подвале и имел еще второй вход с той стороны гостиницы, что смотрела на море. Двери были широко распахнуты, и выглянувший наружу Позин почувствовал на губах вкус соленого ветра и успел заметить более обширную, нежели перед фасадом, автостоянку.

— Это место популярное, молодежь приезжает и приходит сюда танцевать, но это в выходные. Сегодня там будет пусто, — пообещала Лола и была права.

Они устроились за столиком недалеко от входа и почти напротив стойки, которая располагалась в глубине, за танцевальной площадкой. Недалеко от столика, который они заняли, был небольшой круглый подиум с шестом.

— По субботам и воскресеньям тут стриптиз, — перехватив его взгляд, пояснила Лола, проявляя завидную осведомленность.

За танцевальной площадкой в глубине зала тоже стояли столы, отгороженные от передней части бара перегородками. Хотя в баре совершенно никого не было, музыка гремела во всю мощь, а по залу метались разноцветные лучи прожекторов, мигала подсветка на стенах.

Александр остро почувствовал некую абсурдность происходящего. Если бы в баре было полно пьющих и пляшущих людей, эта звуковая и световая какофония смотрелась бы уместно, но когда народу не было, пространство бара, заполненное громкой музыкой и мигающим светом, производило впечатление какого‑то странного организма, работающего вхолостую. Судя по всему, партитура света была настроена раз и навсегда: время от времени бар погружался в кромешный мрак и только два ярких прожектора освещали площадку для стриптиза.

«Наверное, такое освещение необходимо для финальной части представления», — логически предположил Позин.

— Вы будете что‑нибудь пить? — спросила Лола.

Александру показалось, что ее чуть смуглое лицо побледнело, а может, виной тому был бликующий свет?

— Пожалуй, от большой чашки капуччино не откажусь, — ответил Позин.

Лола отправилась к стойке и сделала заказ. Через несколько минут юная официантка с веселыми блудливыми глазками, в коротенькой юбчонке принесла на подносе бутылку «Русского стандарта», две рюмки, большую чашку капучино и на тарелке Несколько ломтиков сыра. Позин вопросительно взглянул на свою собеседницу.

— Мы же должны угостить моего приятеля, а он — человек выпивающий. А пока составьте мне компанию!

Позин составил. Она выпила свою рюмку до дна, потом налила вторую и с коротким перерывом опрокинула третью. Сыр остался нетронутым. Только тут Позин понял, как она нервничает.

— При таком ритме вы быстро войдете в состояние, когда и знакомых не узнают, — неловко пошутил он.

— Не волнуйтесь, он сам нас узнает, — безразлично откликнулась Лола, наливая очередную рюмку, — а я хочу танцевать!

Позин с некоторым изумлением увидел, как она решительно поднялась из‑за стола, взошла на круглый подиум и весьма профессионально начала извиваться вокруг шеста, делая в его сторону недвусмысленные призывные жесты. Зрелище было не слишком аппетитное, и Позин отвел взор. Он никогда не любил бьющей по барабанным перепонкам современной музыки и мечущегося по полу, стенам и потолку света. Лично его это сочетание раздражало и отупляло. Чтобы отвлечься, Александр подумал о том, что если бы кому‑то надо было его похитить или убить, то именно так и следовало сделать. Ведь никто не знает, что он в этой гостинице: паспорта у него с собой нет и Лола сняла номер на свой. Достаточно тюкнуть по башке и утопить в заливе. Все концы в буквальном смысле в воду. Воображаемая картинка даже несколько развеселила Позина своей нереальностью. Он много лет следовал непреложному закону: ни с кем не конкурировать, не конфликтовать и никому не переходить дорогу.