Виктор Доценко – Любовь Бешеного (страница 77)

— А где же будешь ты? — обеспокоенно спросил тот.

— Не беспокойтесь, я хорошо изучил план сухогруза: здесь много мест, где можно схорониться и все видеть и слышать!

— Но как ты выведешь из строя двигатель? Ведь если они догадаются, что это подстроено, то Красавчик-Стив сообщит Папе Крузу и тот просто смоется!

— Не беспокойтесь, Константин Иванович, все будет «хоккей», как говаривал наш боцман, большой его любитель! — Савелий весело подмигнул, но тут же стер улыбку с лица. — Извините, но мне кажется, вас что-то волнует?

— Пожалуй, — задумчиво кивнул генерал. — Я заметил, что Красавчик-Стив мне не доверяет.

— С чего вы взяли?

— Так, интуитивное ощущение. Да и поглядывает подозрительно.

— Бог с ним! — отмахнулся Савелий. — Главное, постарайтесь, чтобы Папа Круз прибыл сюда, на сухогруз.

— А если откажется и будет настаивать, чтобы встретиться?

— Не лучший, конечно, вариант но и это сойдет. Только нужно придумать какой-нибудь условный знак.

— А что тут придумывать: вытру платочком лоб — значит, иду на траулер. Как?

— Устраивает! И еще, прошу вас, как только начнется заварушка, где бы вы в этот момент ни находились, падайте на пол и не шевелитесь! Хорошо?

— Конечно! Только как я узнаю, что все началось?

— Думаю, вы вряд ли ошибетесь, — подмигнул Савелий. — Вот, возьмите на всякий случай! — Он вынул из кармана «хитрую» ручку и протянул генералу.

— Считаешь, понадобится?

— Кто его знает… Но лучше иметь, чем не иметь! На четыре выстрела, да больше вряд ли и понадобится!

— Лучше бы не понадобилась. — вздохнул Богомолов и сунул ручку в кармашек для платочка. — О чем задумался, «крестник»?

— Да о том парне, что у Папы Круза: трудно ему придется!

— Почему?

— Он первый, на кого подумает Папа Круз. Парень совсем недавно у него — и вдзуг такой прокол!

— Авось обойдется!

— Вот именно — авось! — вздохнул Савелий. — Ладно, кажется, все. — Савелий взглянул на часы. — Через двадцать минут отплываем, а мне еще нужно побывать в гостях у машинистов.

— Повнимательнее там!

— Мухтар постарается! Удачи вам, Константин Иванович!

— Храни тебя Бог, капитан! — прошептал генерал и обнял на прощание.

Потом открыл дверь, выглянул — никого. Савелий выскользнул из каюты.

«Господи, какой все-таки удивительный парень! — подумал генерал, снова ложась на кровать. — Скорее бы все кончилось!»

Однако после встречи с Савелием он успокоился и моментально уснул.

Красавчик-Стив, расставшись с Богомоловым, прошелся по каютам, чтобы убедиться, что все спят, проверил вахтенного, который заверил его, что скорее «глаза себе выколет, чем уснет», отправился к себе в каюту. Нервы у него были на пределе, пожалуй, надо разрядиться. Красавчик-Стив откупорил бутылку виски и отпил прямо из горла, закурил, но не успел сделать и две затяжки, как зазвонил телефон сотовой связи.

— Красавчик-Стив слушает!

— Привет, Красавчик! — раздался писклявый голосочек Папы Круза. — Дай-ка мне твоего патрона!

«Черт! Черт!! — ругнулся про себя Красавчик-Стив. — Самый критический момент!»

— Чего молчишь?

— Понимаете, Папа Круз, у него сердце прихватило прямо при посадке в вертолет… Куда ему в таком состоянии лететь! — стал оправдываться он. — Но вы не волнуйтесь: генеральная доверенность у меня, и я могу подписывать за Рассказова любые документы!

— Лихо! Выходит, доверенность им была заранее приготовлена? — подозрительно спросил Папа Круз.

— Так она еще в тот раз была приготовлена, только не подписана, а сейчас он подписал ее прямо у трапа вертолета! — выкрутился Красавчик-Стив. — Что-то не так?

— Мне-то все равно, кто свои плечи подставляет под нашу сделку, главное, чтобы задницу потом подставлять не пришлось! Я понятно выражаюсь?

— Как диктор первого канала! — хихикнув, польстил Красавчик-Стив.

— Не беспокойтесь, все будет о'кей!

— Это ты беспокойся: твое очко первым будет! — прошипел Папа Круз, и в трубке раздались короткие гудки.

— Лучше ты сам за свою жопу беспокойся, пидор несчастный! — зло выкрикнул Красавчик-Стив и вновь приложился к бутылке.

Когда в ней осталось меньше половины, он завалился спать. Очнувшись же, верный помощник Рассказова не сразу понял, где находится: все качается, голова кругом идет. Наконец вспомнив, что он на сухогрузе, Стив взглянул на часы: одиннадцать часов пятнадцать минут. Он что, всего два часа спал, что ли? Красавчик-Стив откинул штору, и в иллюминатор ворвался яркий луч солнца. Господи, уже день! Неужели они на месте встречи? Черт бы побрал этих идиотов! Никто не разбудил! Он бросился вон из каюты, но тотчас с удивлением обнаружил, что не слышит гудения двигателя, а сухогруз стоит на месте, мерно покачиваясь на волнах.

— Роджер, ты почему не разбудил меня, подлец? — закричал он на своего рыжего помощника.

— Как не разбудил? — удивленно воскликнул тот. — В девять часов утра постучал к тебе в каюту, и ты сказал, что уже встал и скоро поднимешься наверх. Потом в десять, когда заглох двигатель, я тоже стучал к тебе, но ты меня послал, сказав, что все в порядке!

— Точно? — нахмурился тот.

— Зачем мне тебя обманывать, Красавчик-Стив? — обиженно ответил помощник.

— Черт, ничего не помню! — И тут до него дошел смысл сказанного. — Как — заглох двигатель? Почему заглох двигатель?

— Не знаю, шеф! Шкипер сразу послал своего механика, и тот уже более часа возится с ним, но… — Роджер пожал плечами.

— Черт бы вас всех побрал, кретины! Веди меня в эту, как ее…

— В рубку?

— Какую к черту рубку?

— На мостик?

— Я из тебя самого сейчас сделаю мостик, идиот! К этому чертову механику! — Красавчик-Стив настолько разнервничался, что, казалось, вот-вот схватит его за горло.

— В машинное отделение… — пробормотал тот, съежившись под гневным взглядом шефа.

— Да, черт тебя подери! И вызови туда шкипера! — взревел Красавчик-Стив. У него молнией пронеслось в голове, что если он не прибудет на место вовремя, то Рассказов или Папа Круз намылят ему голову.

— Да, шеф! — Парень побледнел как мел: никогда еще он не видел Красавчика-Стива таким разъяренным. Роджер тут же крикнул одному из боевиков: — Стефен, живо приведи шкипера в машинное отделение!

— Силой? — тупо поинтересовался неуклюжий, но скалообразный увалень.

— Не пойдет сразу, силой! — резко бросил Роджер, потом повернулся к Красавчику-Стиву и едва ли не с нежностью сказал: — Может, проводить тебя в машинное отделение?

Тот хотел матюкнуться, но, взглянув на испуганное лицо парня, понял, что криком здесь не поможешь.

— Показывай! — уже спокойнее сказал он.

Когда они спустились в машинное отделение, Красавчик-Стив увидел, как пожилой мужчина, по пояс голый, весь покрытый мазутом, копотью, поблескивая машинным маслом, простукивал какой-то механизм, огорченно причмокивал языком, качал головой и совал руки в двигатель.

— Что с двигателем? — спросил его Красавчик-Стив, но тот продолжал причитать. — Что с двигателем? — крикнул он и даже подтолкнул его в плечо. — Оглох, что ли?

Мужчина оставил свои «изыскания», повернулся к Красавчику-Стиву и вопросительно взглянул на него.

— Ты что, пидор, испытываешь мое терпение? — взвизгнул тот. — Что с двигателем?

— Хозяин, он не понимает по-английски! — раздался голос сзади.