Виктор Доценко – Икона для Бешеного (страница 28)

Что с ним было дальше и сколько минут он еще прожил с перерезанной сонной артерией, Константин так никогда и не узнал.

Он устремился к выходу, догоняя лысого, который пытался выбраться первым. Но ему не удалось это сделать. В отчаянном прыжке, на лестнице, Рокотов схватил его за ноги и рванул к себе. Лысый завалился на спину, хватаясь за гладкие стены, и вместе с сыщиком скатился по лестнице обратно в заполненный дымом подвал.

Рокотов оттащил лысого в дальний угол, где дыма было поменьше. Вылил ему на голову остатки грязной воды из ведра, решив, что сейчас важнее добиться признания, чем тушить начинавшийся пожар.

Лицо барыги посинело, он странно дышал: со свистом, словно ему пробили легкое. Константин знал эти симптомы и понял, что надо торопиться.

Кто принес алмазы? — закричал Рокотов. Едкий дым попал ему в горло, и он зашелся кашлем. — Говори, кто? Ты все равно не жилец…

Лысый и так это понимал. Застарелая болезнь сердца дала о себе знать тогда, когда он этого не ждал. Но ненависть не отступала.

Пошел ты… — начал было барыга, закашлявшись. От напряжения из носа хлынула кровь, но лысый не сдавался: — Ты думаешь, ты — самый умный? Да таких, как ты, щенок, я пачками на тот свет отправлял!

Слушай, наследник Фаберже! — Константину было не до церемоний. — Хочешь помереть спокойно — отвечай на мой вопрос. А не то ведь я тебе могу такую крестную муку сотворить, предсмертную, что на том свете тебя не признают родные папа с мамой! Колись, король подсвечников!

Я своих никогда не сдавал, — продолжал хорохориться барыга, отплевываясь кровавой слюной и едва удерживаясь руками за стену, чтобы не соскользнуть на пол. — Чтоб я сдох!

Насчет этого ты не беспокойся! — утешил его Константин. Едкий дым мешал дышать. Он понял, что надо торопиться. — А что ж ты не спрашиваешь, кто меня на тебя вывел?

Лысый встрепенулся. Он поднял мутнеющие глаза на Константина. Тот почувствовал, что находится на правильном пути. Конечно, умирающих обманывать нехорошо, но этот тип сам собирался отправить его в ад четверть часа назад.

— Ага! Начинаешь соображать! Тебя самого топят, а ты, значит — верный друг, никого не сдашь! Придется тебе отходить не отомщенным.

Последние слова Константина образумили умирающего. Желание напоследок отомстить за предательство оказалось сильнее блатной солидарности.

Едва шевеля посиневшими губами, барыга назвал Константину адрес и имя посредника. Захрипев, он задергался, на губах появилась серая пена, лицо превратилось в сплошную багрово–лиловую маску. Еще мгновение — и он растянулся на полу недвижим.

Сыщику оставалось одно: смываться. Пока вокруг подвала не соберется весь личный состав МЧС. Поднявшись по лестнице, он выскочил в магазин. Здесь дыма было пока еще немного. Отодвинув задвижку, Константин вынырнул наружу и поторопился смешаться с прогуливавшимся по Арбату народом.

Джулия сдержала слово. Не прошло и нескольких часов — и в руках Людмилы оказался толстый том под названием «Антология чудотворных икон, полная и завершенная». Вдова понятия не имела, что в книге так заинтересовало покойного мужа, и поэтому читала все подряд. Вступление произвело на нее сильное впечатление.

«Здесь, в этой значимой для каждого православного книге, мы будем говорить об иконах, прославившихся своей чудотворной силой по всей России.

Есть много книг, подробно описывающих чудотворные иконы, чудеса, от них происходящие, а также рассказывающих их истории. Но, к сожалению, книги эти либо очень выборочны, либо повествуют» об иконах, которые утрачены безвозвратно. Целью данной работы является собрать в один список информацию о чудотворных иконах, существующих и чудотворящих по сей день.

Мы ни в коей мере не претендуем на полноту этого списка, но надеемся, что с Божией — и вашей — помощью мы сделаем этот список как можно более обширным. Испытав на себе реальное действие молитвы перед настоящей чудотворной иконой, мы хотим поделиться со всеми этим чудом и помочь вам найти это чудо для себя.

С первых лет утверждения христианства на Руси православный народ наш благоговейно чтит Божию Матерь. В Ее честь воздвигались многие храмы и монастыри, к Ней обращался русский православный человек с глубоким молитвенным словом во всех скорбных житейских и духовных обстоятельствах. Скоропомощницей, Заступницей, Ходатаицей называет Ее наш народ. Через святые иконы — проводники благодати Божией — Царица Небесная подает скорбящим печальным утешение, обидимым — заступление, болящим — исцеление, бедствующим — скорую помощь.

Святые Ее иконы именуются «Всех скорбящих Радость», «Утоли моя печали», «Скоропослушница», «Взыскание погибших», «Споручница грешных», «Нечаянная Радость»… Через многие чудотворные иконы Богоматери Русскую землю освятила особая божественная благодать. Предстательством Божией матери через них совершались многие чудесные избавления земли нашей от нашествия многих врагов.

Матерь Божия подобна солнцу, освещает и согревает нас лучами Своей любви и оживотворяет наши души данною Ей от Бога благодатью.

Многие чудотворные иконы Ее получили наименования градов земли Русской, где прославились они чудотворениями и милостями: Владимирская, Казанская, Тихвинская, Курская, Смоленская… В ряду таких чудотворных икон–святынь всероссийских почитается нашим народом и чудотворная икона Божией Матери, именуемая Софийской».

Дойдя до этого места, Людмила вспомнила вчерашний повтор телевизионного ток–шоу. Ведь там речь шла именно об этой иконе! Вдова испытала острое чувство охотника, напавшего на след. Она продолжила чтение.

«Всякая икона для верующего православного человека — окно в Царствие Божие. Если же говорить об иконе древней, тем более об иконе, почитаемой как чудотворной, об иконе, прожившей не одно столетие, то можно сказать, что она еще и окно в глубокое историческое, национальное прошлое, окно в глубокое национальное былое.

Чудотворная икона Божией Матери Софийской — одна из немногих таких икон. Точное ее местонахождение сегодня неизвестно. Но она есть, она существует, она вечна, как вечна вера наша Православная! Сам факт, что древняя икона уцелела, пережив многие великие лихолетья, воистину чудесен. Множество раз сгорали дотла города русские, а икона–святыня, пребывающая на Руси уже какое столетие, осталась невредимой и, затаившись от промысла врагов, лелеющих мысль изничтожить последнюю надежду русского народа, ждет своего часа. И явится она тогда глазам людским, душам людским, истомленным пороком и невежеством, измученным лихолетьем перемен, униженным иноземцами да предателями.

И будет чудо!

Таинственна и глубока древность сей святой иконы, и нет нынче возможности заглянуть в нее на полную глубину.

С Богом!»

Получив копию списка драгоценностей вдовы, Джулия не теряла времени даром.

Последовав примеру Костика, она постаралась запомнить все пункты списка наизусть: описание внешнего вида ювелирных изделий, вес в каратах, пробы золота и так далее. Помощница детектива отлично понимала, что не годится ходить по местам скупки краденого с таким опасным документом.

По договоренности с Константином она направилась на Измайловский вернисаж — место шумное и бестолковое. Но это место славилось также тем, что здесь можно было приобрести абсолютно все, причем за разумную цену: от изумрудного колье царицы Екатерины (поддельного, разумеется) до последней модели дорогущих швейцарских часов «Филип Патек» (самых настоящих, но ворованых). Продавцами выступали подставные лица, нанятые самими ворами либо перекупщиками.

Крайне редко кого‑нибудь заметала милиция за сбыт краденого. Причина проста: вся милиция здесь была своя и своих не трогала. В обмен на такое отношение местные авторитеты обеспечивали железный порядок на вверенной им территории, моментально разбираясь с пьяницами, хулиганами и мелкой дворовой шпаной, промышлявшей кражей портмоне у зазевавшихся посетителей.

Основной контингент покупателей составляли иностранные туристы и приезжие из других городов. Иностранцы, наслышавшись о вернисаже от друзей и коллег, уже побывавших в России, спешили посетить Измайлово в надежде приобрести по дешевке действительно ценную вещь. Они уезжали с покупками, безумно счастливые, что удалось добыть редкость. Мало кто из них догадывался, что им всучили туфту подделку, причем грубо сработанную.

Другое дело — отечественный покупатель. Частыми гостями здесь были перекупщики из других городов: владельцы антикварных магазинов, коллекционеры, даже представители провинциальных музеев. С ними приходилось быть настороже, потому что многие из покупателей сами могли обставить любого из продавцов: расплатиться фальшивыми деньгами, при осмотре товара незаметно подменить его, а то и просто украсть вещь в искусно организованной потасовке. Для этого нанимался пяток пацанов в ближайших дворах. За небольшую сумму они с радостью брались изобразить драку, а заказчик под шумок смывался с приглянувшимся товаром.

Короче, Измайловский вернисаж представлял собой один большой механизм взаимного обмана. Но тем не менее здесь частенько продавали подлинные вещи, взятые с дела. Случалось это тогда, когда вор был малоопытен и желал немедленно толкнуть украденное за любую цену.