Виктор Доценко – Бешеный жив! (страница 6)

 - Не один десяток лет, - печально подтвердил Широши. - Когда-то он считал меня одним из самых способных и любимых учеников. Учитель, думаю, самый великий и богоравный из всех, с кем мне приходилось встречаться на моем долгом и извилистом жизненном пути. Боюсь, что теперь я для Учителя больше не существую.

 Савелий насторожился. Несмотря на ромб и очевидное почтение к Учителю, Широши продолжал оставаться для него загадкой. Савелий вспомнил, что и у Четвертого был ромб, и он был тоже Посвященным, но нес с собой угрозу ЗЛА и смертельную угрозу самому Савелию.

 - Почему вы перестали существовать для Учителя? Такое ведь практически невозможно!

 - Вы правы, Савелий Кузьмич, это невозможно. И не вздумайте предположить, что я хоть раз изменил Посвящению, - строго предупредил Широши, - в отличие от персонажа, известного вам под кличкой "Четвертый".

 - Так что же все-таки произошло между вами и Учителем? Вы совершили нечто, что он не счел возможным простить? - наступал на собеседника Бешеный.

 Ему было жизненно необходимо выяснить, какие цели теперь преследует Широши. Это знание пролило бы свет на вопрос, мучавший его месяцами: "Что же в конце концов конкретно хочет от меня этот непонятный тип?"

 Собеседник как будто уловил ход размышлений Бешеного.

 - Вот и настал момент истины! - несколько напыщенно объявил Широши. - Нам давно пора поговорить по душам, но до сих пор ни вы, ни я не были к этому разговору готовы. Теперь самое время. А кроме того, у нас обоих нет иного выхода, нежели довериться друг другу... - Широши многозначительно помолчал и добавил: - ... До некоторой степени.

 Савелий не стал сдерживать невольную улыбку - его гостеприимный хозяин был в своем репертуаре.

 Широши одел тунику, уселся в кресло, что-то шепнул морским свинкам, копошившимся у его ног, и они, пулями вылетев с террасы, скрылись в зарослях, где располагался их вольер.

 - Вы опасаетесь, что свинки могут подслушать нашу беседу по душам? - пошутил Савелий.

 Широши пропустил его слова мимо ушей и серьезно, с печальной интонацией произнес:

 - Вы первый человек на земле, которому откровенно признаюсь. - Он немного помолчал, словно в последний раз взвешивал, правильно ли делает, потом сказал, уставившись на Савелия немигающим взглядом: - Я разочаровался.

 - Вы разочаровались? В чем? В Посвящении? - недоуменно спросил Савелий.

 - Не совсем. Все это намного сложнее, драматичней и плохо выражается словами. Тем не менее я все же рискну... - Широши сделал паузу, словно ища какие-то единственно верные слова. - Идея борьбы со ЗЛОМ была близка и дорога мне всегда. Близка и поныне. Но ОНИ ТАМ... - он многозначительно посмотрел на небо и еще указал на него большим пальцем.

 Это был типичный жест чиновников советского времени, когда они упоминали о небожителях из ЦК КПСС.

 - Так вот, ОНИ ТАМ... - Широши опять запнулся, хотя в небо уже не смотрел и глядел не на Савелия, а на океанский прибой, - в общем, я пришел к трагическому для себя выводу: ОНИ ТАМ совершенно оторвались от нашей повседневной земной жизни. ОНИ ТАМ решают задачи высшей глобальной математики, а мы тут, на Земле, простейшую арифметику все никак не освоим. Вы понимаете, Савелий Кузьмич, что я имею в виду? - осторожно поинтересовался Широши.

 Услышанная Савелием формулировка оказалась емкой и точной, она во многом отражала чувства, которые иногда обуревали самого Бешеного. Он никогда не ставил под сомнение мудрость и могущество Учителя. Но Учитель пребывал в горних высях духа, вероятно, предаваясь размышлениям о Высших, Космических проблемах, неведомых простому смертному. А здесь на Земле постоянно творила Зло череда отъявленных негодяев - велиховых, джанашвили, тимов ротов - даже вспоминать их всех поименно было отвратительно!

 Они были бесконечны, как те головы дракона из старой сказки, - отрубишь одну, на ее месте тут же вырастает другая... В борьбе со Злом Бешеный не ведал устали, но нередко его посещало безотчетное отчаяние...

 - Именно, безотчетное отчаяние, - перехватив мысль Савелия, со значением глядя на него, продолжал Широши, - однажды охватило меня и стало главной причиной того, что я определяю как разочарование...

 - И вы прекратили бороться? - неприязненно поинтересовался Савелий.

 - Вовсе нет, - торопливо ответил Широши, - просто подверг пересмотру прошлую концепцию и выработал другую.

 - Какую, позвольте спросить? - не отставал Бешеный.

 - Я понял, что мне в одиночку не под силу сладить с проклятыми глобальными вопросами и решил заняться, так сказать, локальными проблемами уничтожения Зла.

 - Больших успехов достигли? - невольно съязвил Савелий.

 - Откровенно говоря, не очень, - грустно признался Широши. - Все время тянет влезть во что-то глобальное - если и не переделать мир, то хотя бы помочь максимальному количеству людей предотвратить грядущую катастрофу. Мы ведь с вами именно так воспитаны. Но в одиночку, сами знаете, довольно плохо получается. - В этом удивительном для обычно самоуверенного Широши признании неожиданно прозвучали какие-то трогательно-детские нотки.

 Тут наконец-то до Бешеного дошло, что все эти месяцы хотел от него Широши - чтобы он, Савелий, стал его соратником.

 Но в чем конкретно?

 Честно говоря, Говорков к такому повороту событий был совершенно не готов. Но теперь, когда позиции оппонента стали ясны, можно было переходить в наступление. Савелия прямо бесило, что Широши ради каких-то своих игр взял и "похоронил" его, по существу, в корне изменив всю его будущую судьбу, жизнь близких ему людей, ход событий.

 - Почему вы, господин Широши, при самой первой нашей встрече в Нью-Йорке не дали мне понять, что вы - Посвященный? По какому праву вы похитили моего сына Савушку и охотились за мной на острове Маис? К чему, позвольте узнать, этот идиотский маскарад и мое заключение на вашем острове, где по вашей милости я утратил возможность нормально двигаться? - В тоне Савелия звучали суровые, обвинительные ноты.

 - Я боялся открыться вам, - просто и как-то устало признался Широши.

 - Почему?

 - Вы были моей последней надеждой, именно с вами я связывал большинство своих грядущих планов, но был почти уверен, что вы откажетесь в них участвовать. Долгие годы я следил за вами, собирая по крупицам информацию, и то, что я о вас узнал, убеждало меня в том, что вы не примете моих предложений.

 - А что изменилось теперь? - резко спросил Савелий, примерно предполагая, каков будет ответ.

 - Изменилось все, причем, заметьте, самым кардинальным образом, мой дорогой потенциальный союзник. - Широши пристально посмотрел на Бешеного, словно читая его мысли. - Несмотря на ваш бешеный характер, вам придется смириться с тем печальным фактом, что вы, по крайней мере официально, увы, глубоко почитаемый покойник. И ваше дальнейшее бытие целиком и полностью, не будем акцентировать, зависит, или, скажем так, лежит на моих старых и уже достаточно хрупких плечах.

 К ужасу своему Бешеный подумал, что, как это ни возмутительно, но Широши прав.

 - Так, значит, это вы все специально подстроили, чтобы подчинить меня себе? - с нескрываемой угрозой спросил Савелий.

 Широши заметно помрачнел.

 - Вот и приехали, будущий соратничек мой, - печально произнес он. - Судя по всему, вы считаете меня отъявленным мерзавцем, вроде вашего прохиндея Велихова, сбежавшего в настоящее время из России за границу. Но я таковым не являюсь. В конце концов я ношу на своем предплечье известный вам знак, пусть и изрядно поблекший. Как вы можете даже в мыслях допустить, что я способен на такую подлость по отношению к своему собрату по Посвящению? - с горечью спросил Широши.

 Савелий сдаваться не собирался.

 - Но вы же не посмеете отрицать тот факт, что я попал в зависимость к вам в результате ваших непонятных игр? - продолжил свое на ходу спланированное наступление Бешеный.

 - Позвольте, Савелий Кузьмич, объяснить мне все по порядку, - миролюбиво попросил Широши.

 Савелий бесстрастно кивнул в ответ.

 - Не один год я лелеял мысль о личном знакомстве с вами и возможном сотрудничестве. Заполучил я вас на остров с двойной целью. Кстати, а почему бы нам не перекусить? Боюсь, мои долгие откровения вас изрядно утомили.

 - Нисколько! - упрямо мотнул головой Бешеный.

 - И все же. - Широши хлопнул в ладоши.

 Мгновенно из дому на террасу проскользнул Раджив и склонился в почтительном поклоне. Широши что-то приказал ему на неизвестном Савелию языке, и буквально минуты спустя Раджив вкатил на террасу столик, уставленный бокалами с соками, в центре высилась старинная хрустальная ваза с фруктами.

 - Я с детства люблю сок граната. Посмотрите, какой у него благородный цвет...

 - Цвет крови, - невольно вырвалось у Савелия.

 - Или цвет жизни, это как посмотреть, - мягко возразил Широши. - А вы какой сок предпочитаете?

 - По сокам я не специалист. Обычно пью томатный или апельсиновый.

 - Попробуйте тогда манго или папайи.

 Бешеный без особого желания взял подвинутый Широши бокал с соком.

 - Соки, конечно, продукт полезный, но вы все время находите предлог, чтобы увильнуть от главной темы! - напомнил Савелий.

 - Вы правы.

 - А чего вы тянете?

 - Мне стыдно, - как нашкодивший подросток, нехотя признался Широши.

 Савелия охватил порыв великодушия.