Виктор Добросоцкий – Белый лебедь (сборник) (страница 3)

– Шеф, вам надо на гонках выступать, – прервал размышления Степа. – Я не могу, шеф, так быстро. Я ведь по другой части у вас работаю. Я самбист, а не велосипедист. Завтра вы на дельтаплане полетите, и мне за вами? Контрактом смертельные риски от экстрима не оговорены.

«О контракте вспомнил. Как бабло получать ни за что на отдыхе в Швейцарии, так контракт не вспоминает, а как на велосипеде прокатиться с шефом, уже перенапрягся», – зло подумал Сергей.

Они подъехали к обрыву и остановились. Прямо перед собой Северов неожиданно увидел завораживающий рисунок природы, написанный гениальной кистью Всевышнего. Через ущелье, в ярко освещенном осенним солнцем пейзаже, сияло все великолепие непередаваемой палитры осенних красок десятков видов деревьев и кустарников – от ярко-красного цвета до настоящего золотого перелива. Дети леса были расположены в такой стройной гармонии, что казалось: кто-то специально разместил их на этом природном полотне, чтобы показать всему человечеству, что такое земная красота.

Внезапно сильнейший порыв ветра сорвал в один момент с тысяч деревьев миллион листьев и, подняв их в небо, заслонил этим пестрым полотном солнце. Это был миг сказочного озарения осени, ее прощания и подготовки природы к новому этапу своего земного цикла – к зиме.

– Ладно, Степа, сворачиваем к клинике, – скомандовал Сергей, невольно вдохнув всей грудью чистый горный воздух, и улыбнулся от внезапно пережитых ярких эмоций общения с таинством природного явления.

Велосипедисты весело помчались вниз с горы по узкой тропинке, по золотому ковру из листьев к красивому, похожему на средневековый замок трехэтажному особняку с окошками, весело наряженными цветниками, и ярко-красной черепичной крышей…

– Шеф, а шеф, вас сопроводить? – вяло спросил Степа, услужливо открывая дверь в клинику перед Сергеем.

– У входа жди. Расслабься! И не изображай из себя Рэмбо. Я денег никому не должен, так что жизнь моя в полной безопасности… – Сергей зачем-то остановился и внимательно посмотрел в мутные глаза охранника.

– А хулиганы, шеф? Опасности надо бояться, пока она не пришла.

– Это мудро, – согласился с улыбкой Сергей.

– Согласно статистике, опасны обыкновенные подонки и отморозки. Но вы, шеф, сами кого угодно с первого удара, – оправдывался телохранитель, мгновенно меняя выражение лица с грозного на смиренное.

– Степа, все хулиганы здесь – только больные швейцарские пенсионеры и еще два опасных придурка, – Сергей театрально посмотрел по сторонам.

– Что за придурки? – напрягся, оглядываясь, Степа.

– Мы с тобой, Степа. Так что не парься. Стой здесь и не выслуживайся. Зарплату все равно не подниму, – Сергей дружелюбно улыбнулся и хлопнул по плечу телохранителя так сильно, что тот, не удержав равновесия, пошатнулся…

– Я и не надеюсь, шеф. Для меня главное не деньги, а ваша безопасность, – делая обиженное лицо, произнес охранник.

– Ты, Степа, хохол, и для тебя деньги главное. Поэтому я тебе и доверяю. Плачу и доверяю. Знаешь историю, как два хохла поспорили на десять долларов, кто дольше пробудет под водой?

– И что? – с живым интересом спросил Степа.

– Да ничего. Оба утонули.

Только спустя два часа Сергей вышел от врача. Он был бледен и от этого выглядел как-то по-особому торжественным и даже помолодевшим.

– Все в порядке, шеф? – осторожно поинтересовался Степа.

– Все в полном порядке, Степа. Начинаем жизнь заново.

– Значит, вы здоровы? – уточнил охранник.

– А как же! Лучше десять раз тяжело заболеть, чем один раз легко умереть, Степушка. Не зря я столько капусты здесь оставил. Говорили мне, что эта клиника – самая правильная в мире. Все в этой жизни решают, брат, деньги. Деньги и Бог. Но Бога за деньги тоже можно уговорить грехи скостить. Церквушку деревянную в селе Верхние Пятки построил – и ты снова святой. Можно дальше с девчонками зажигать…

– Я анекдот знаю, – неожиданно перебил шефа Степа. – Новый русский попал в ад и говорит: «Апостол Петр! Вы перепутали. Я бабла кучу отдал на два детских дома, на пять храмов, а вы меня в ад. Это ошибка!» Достали распорядители небесной канцелярии записи и говорят: «Всё правильно. Два детских дома построил, пять храмов восстановил. Все правда. Деньги мы вам вернем, но, к сожалению, вам в ад».

– Пошлый анекдот, – недовольно отреагировал Сергей и восторженно продолжил: – Великая швейцарская медицина! Я здоров! Сегодня на радостях напьюсь.

– Ну, шеф, вы титан. Любую проблему на раз, – искренне восхитился, неприятно захлебываясь слюной от радости, Степа.

– Ладно, хватит болтать. Собираемся. Завтра улетаем, – тоном, не терпящим возражений, сообщил о своем решении Сергей.

– Заказываем борт на утро? – включился бодро в работу Степа, хватая свой мобильный.

– Ты что, меня не слышишь? Новая жизнь! Хочу чудить! Полетим как все.

– Берем «бизнес», что ли? – недоверчиво спросил с глуповатой улыбкой Степа. Он был уверен, что шеф его, как обычно, просто разыгрывает.

– Нет, я не шучу, Степа, полетим… как его называют – ну, самый простой тариф?

– Ну, «бизнес», шеф, и есть для вас самый простой. «Бизнес» для вас простой, как велосипед. С народом можно пообщаться… – искренне подсказал Степа.

– Голову мне не пудри. Куража хочу. Экстрима желаю. В «экономе» полетим. Клоунов живых видеть хочу. Доктор сказал – мне радости в жизни не хватает.

Полет – это летопись человеческих попыток оторваться от земли. Полет – это прыжок человека к небу. Полет не знает тяжести лет. Полет – это отрыв от притяжения земли, Полет – это очищение от сора повседневности, Полет – это глоток свежего воздуха, Полет – это попытка вырваться из придуманных земных цепей одиночества, Полет – это лекарство от болезни ходить по земле, Полет – это улыбка, Полет – это вдохновение, Полет – это радость, Полет – это свобода чувства, Чувства восторга влюбленных, Чувства озарения открытия. Полет – это взмах крыльев ресниц любимой, Полет – это вдохновенная капля чернил поэтической строки, Полет – это судорожный поиск кисти художника новой гармонии красок, Полет – это отчаянный взлет и падение дирижерской палочки, Полет – это блаженство летних снов, Снов с запахом полевых цветов, Запахом полевых цветов сладкого поцелуя детства… Сколько невероятных полетов может совершить       за свою короткую и долгую земную жизнь человек! Человек, летящий над землей!

Самолет уверенно набирал высоту. Салон эконом-класса был полон пассажиров и готовился к привычной дремоте. Северов напряженно вспоминал, когда он последний раз летал в «экономе», и не мог вспомнить. Последние пятнадцать лет жизни он даже не произносил слова «экономкласс». Кстати, экономить Сергей любил на всем, только не на охране и не на себе. Охрана может предать. А предают, когда мало платят. Себя бизнесмен безмерно любил, без ограничений окружал всяческими житейскими ласками комфорта и упивался ими.

Сергей давно отделил себя от смертных людей особыми стандартами жизни, которые делали его, как он всем говорил, Человеком Мира. Частный самолет, двухпалубная яхта, охрана, ВИП-клубы… Это была его жизнь, где он был королем желаний. Иногда он придумывал себе новые мечты: купить остров вместе с людьми и создать собственное новое государство, где он будет править подданными, или, например, создать на этом острове лекарство от бессмертия… А пока здесь, в Швейцарии, каждые три года он получал инъекцию бессмертия, которая, по заверению светил медицины, замораживала механизм старения, а возможно, даже давала шанс достигнуть бессмертия… Это была вытяжка из эмбриона ягненка. Управлять здоровьем и жизнью легко, уверяли швейцарцы. Но в этом году произошло непредвиденное…

– Шеф, я снова выиграл. Третий раз! – радостно, как ребенок, воскликнул Степа, показывая козырного туза.

– Игра дурацкая, – недовольно произнес Сергей и брезгливо бросил карты.

– Она так и называется, шеф, «дурак»! – подтвердил довольный Степа, беря с кона бумажку в сто евро.

– Понимаешь, Степа, ты зря радуешься. Тебе играй не играй, а все дураком по жизни будешь. В эту игру дурацкую сам и играй. Она – твоя фирменная.

– Да вы же сами, шеф, предложили сыграть в дурака и теперь всех собак на меня. Я же не виноват, что мне везет…

– Тебе везет? Тебе везет, что ты, дурак, при мне живешь и ешь мой хлеб с черной икрой, отдыхаешь на халяву в Швейцарии, – Сергей не на шутку разнервничался от проигрыша и язвительно завершил: – Дуракам везет, Степа.