Виктор Державин – Резидент разведки. Часть 2. Покер с контрразведкой (страница 3)
Опять мой Ментор:
– Ха-ха-ха! Твоё ГРУ плюнет на всё это и забудет! Договорится и будет дальше качать информацию. Никто за тебя с них не спросит.
– Заткнись!
– Меня на заткнёшь! Я теперь всегда буду помнить о деле капитана Эдуарда Ульмана.
Что и говорить, это дело имело в то время настолько разрушительный для ГРУ характер, что забыть о нём не сможешь, если даже очень сильно захочешь.
Это сегодня мы все точно знаем, чем всё закончилось. А тогда всё выглядело иначе, и для того, чтобы понять наше состояние в то время, придётся напомнить суть дела, вернуться и немного погрузиться в историю и атмосферу того времени.
Погружение в ту атмосферу очень важно для понимания.
Капитан Эдуард Ульман – командир группы спецназа одной из бригад спецназа ГРУ Генштаба. В январе 2002 года его группа, выполняя боевую задачу, в засаде уничтожила шесть безоружных чеченцев. Это фактура. Или якобы фактура.
Возбуждено уголовное дело в отношении Эдуарда, его заместителя – лейтенанта – и ещё одного прапорщика, солдат-срочников не трогали.
Первый судебный процесс – оправдательный приговор суда присяжных и последующая его отмена Военной коллегией Верховного суда России.
Второй судебный процесс – опять оправдательный приговор суда присяжных и последующая его отмена Военной коллегией Верховного суда России.
Третий судебный процесс – рассмотрение дела судом присяжных приостановлено. Президиум Верховного суда РФ постановил, что дело капитана Ульмана будет рассматриваться тремя профессиональными судьями, а не присяжными заседателями. Поэтому вернул его на новое рассмотрение со стадии комплектования коллегии присяжных, но уже без них. Честно говоря, в то время я с трудом разобрался в текстах этих сообщений, чтобы добраться до смысла, хотя русский – мой родной и любимый язык.
Из США это всё выглядело как абсурд и издевательство над правосудием.
Свобода слова, действий, стиля жизни, самовыражения, ценность личности очень важны в США. Пожалуй, это основные характеристики идентичности американцев, на мой взгляд. Но основанием для такого поведения, идентичности является бескрайняя вера в правосудие. Поэтому они тут искренне возмущались и сочувствовали… капитану Ульману, а не чеченцам. А вот это было неожиданным, но если задуматься, то легко объяснимым, особенно после того, что в США сделали исламисты в 2001 году 11 сентября. Хотя власти попытались отвести удар от ислама, но народ имел собственное мнение. Тогдашние власти США с либеральной идеологией интернациональных (мультикультурных) шизоидов говорили: «У преступника нет национальности и нет вероисповедания!»
Незримое американское служивое сословие, а следом за ним и народ, отвечали: «Куда это они делись? В какой момент вдруг пропали? А пол есть? Или тоже пропал перед преступлением? А цвет волос есть?» и так далее и тому подобное.
Консервативная, отчасти религиозная, на мой взгляд, здоровая большая часть населения США тогда ещё сильно противостояла всё более агрессивному сумасшедшему меньшинству, которое не признавало религии, национальности, пола и так далее. Лидеров мнений с христианским мировоззрением и воспитанием, мозгами в голове и стержнем внутри пытались затыкать, местами травить и запугивать.
Опять подумал о том, что у русских и американцев много общего.
В моём личном окружении люди точно знали, что национальность есть у всех, включая преступников, и вероисповедание есть у некоторых, особенно у религиозных фанатиков-террористов. Тогда я не слышал о терактах, например, буддистов.
Четвёртый судебный процесс – все трое обвиняемых дважды не явились в суд, после чего были объявлены в федеральный розыск. В 2007 году всем троим заочно дали сроки.
Тогда мы всё ещё думали, что приговоры, вынесенные судом именем Российской Федерации, – это уже закон, который обязателен для всех.
Помнили тогда, что, придя к власти в условиях затянувшейся анархии, президент России Владимир Путин поставил в центр своей политической программы тезис, который был сформулирован как «утверждение диктатуры закона».
Кроме того, совсем недавно он, уже в статусе председателя Правительства России, напомнил об этом, заявив:
Потом, гораздо позже, поняли, что это не так. В случае с капитаном Эдуардом Ульманом – к счастью! Так как диктатура тупых и иезуитских законов – это смерть нормальным людям.
В США этому делу было уделено очень большое внимание. В основном все публикации так или иначе отражали политическую сторону этого дела и всего, что с ним связано. Много мусорного и примитивного писали. Но были и серьёзные публикации, например, в журнале Armed Forces Journal. Это издание неоднократно было (тогда!) названо одним из десяти лучших журналов страны.
Автором статьи был отставной офицер РУМО (полковник), тогда уже военный пенсионер и гражданский аналитик одного из центров, подведомственных ЦРУ.
После своего увольнения с военной службы автор считался главным экспертом по ГРУ Генштаба из числа публичных. Мы с Вильте с огромным вниманием и, как говорят, под лупой изучали любые заметки этого отставника. Но его тексты всегда были слишком лаконичными, к сожалению.
Этот эксперт писал, что ГРУ предвидело, точнее, определённо знало, что военный суд получил указания вынести обвинительный приговор в отношении спецназовцев. Объяснял кое-что про «ужасную, отчасти советскую» судебную систему России и утверждал, что без ведома министра обороны ни один офицер не будет приговорён к наказанию. Утверждал, что в России судебная ветвь власти полностью подчинена исполнительной, что я со своей стороны и по своему опыту считал на практике не таким уж и плохим делом, кстати говоря. Оправдание спецназовцев также невозможно, поскольку Владимир Путин этим может обидеть руководство Чечни, что недопустимо ни при каких обстоятельствах. Кстати, я очень даже признавал важным этот фактор. Отправка за решётку двух офицеров и прапорщика ГРУ – это смертельная обида для всего личного состава ГРУ Генштаба. Поэтому исчезновение спецназовцев выгодно всем. Никто не унижен, но некоторая неудовлетворённость у всех останется – это не смертельно. Исходя из сложившейся обстановки, ГРУ вывозит своих людей в безопасное место, там легендирует их, возможно, отправляет потом за границу с изменённой внешностью и формальным титулом. Поэтому ФСБ запускает слух, что спецназовцев якобы выкрали чеченцы и казнили сами по законам шариата. Чеченцы отрицают, но делают это как-то нарочито двусмысленно. Однако все знают, как они обычно поступают в таких случаях. Вся армия и её военная разведка видят, что трупов с отрезанными головами нет, и вообще трупов офицеров и прапорщика нет. Опять же, все знают, что у нас в России нет тела – нет дела. Эксперт делал вывод о том, что никто и никогда не узнает, что реально произошло, тем не менее он был уверен, что со спецназовцами всё нормально, и даже говорил, что это «чертовски правильно». Кстати, он очень уважительно всегда писал о ГРУ, постоянно находил что-то такое, что нужно взять в пример у него разведке США.
Тем не менее чеченская версия не давала мне тогда покоя. Запал этот случай глубоко в душу. Мой мозг категорически не верил во внесудебную расправу над офицерами и прапорщиком. А подсознание не слушало мозг. Поэтому на уровне подсознания я не мог отделаться от критики со стороны своего Ментора.
Не могли с этим справиться даже очень приятные новости с моей Родины.
Недавно получил благодарность от начальника Генштаба за работу по китайскому направлению. Теперь жду известия о присвоении мне очередного воинского звания полковника, так как проект приказа о присвоении мне этого воинского звания уже на столе министра обороны. Для таких, как я, эта похвала многое значит. Явный признак того, что полученную от меня информацию он ждёт и уважает. Он же не знает деталей добычи информации, они ему просто не нужны, и тем не менее, как ни крути, но мои китайцы числятся именно моими агентами и только моими. Хитросплетения и особенности схем связи и установленного взаимодействия никого не волнуют. Так что всё по заслугам. Полковник… ну почти.
Вильте тоже не обижена: она уже подполковник, в данный момент мы в равных с ней воинских званиях. Надеюсь, что временно. Присвоение ей воинского звания подполковника – это заодно повод поговорить с ней на эту тему.
Знаю от Вильте о том, что некоторые офицеры-нелегалы в СВР становятся генералами, но это единицы и большая редкость.
А что в ГРУ?
Крупин в своё время говорил, что есть двое таких из числа действующих. Интересно, какого уровня информацию они передают? Это куда же нужно было внедриться, чтобы нелегалу получить воинское звание генерал-майора? Даже представить себе не могу.
А почему бы не появиться третьему?
Вообще-то именно такую цель я поставил перед собой, когда получил погоны лейтенанта и диплом. Мне диплом вручал генерал-лейтенант. Я посмотрел тогда на него после получения диплома, уже со стороны, и подумал…