Виктор (Дашкевич) – Тайны мертвого ректора. Дилогия (страница 4)

– Я не солгал, – улыбнулся Кузя. – Ну, почти. Не беспокойся, я уговорю Гермеса Аркадьевича. Мы с ним уже давно думали по поводу одежды, и стены тоже хотели перекрасить. – Он обвел руками помещение. – Здесь так уныло, что впору удавиться, как говорит тетушка Марго. И, по-моему, хорошая идея – выдавать поощрения за заслуги. Драк не будет, никто не посмеет покуситься на официальную награду, выданную колдунами.

Владимир смерил его долгим взглядом.

– Хорошо, что ты поступил на службу в Управление. Ты умеешь принимать нестандартные решения. И ты полезен.

Появился Савелий.

– Вот, – протянул он вешалку, на которой красовался тщательно отглаженный казенный костюм с белоснежной рубашкой. – Должно подойти.

– Ага. – Кузя оделся.

А Савелий, потупившись, спросил:

– Ты ведь скажешь Сергею Дмитриевичу, что я не виноват? Он расстроится, если его посреди ночи разбудят из-за меня. Ужасно не хочу доставлять ему неприятности.

– Не бойся, его даже не вызывали.

Савелий просиял, поклонился и скрылся.

Автомобиль хозяина как раз заехал на парковку. Владимир, уже одетый в стандартный строгий костюм Управления, открыл дверцу, встал по стойке «смирно» и отдал честь. И Кузя попытался максимально похоже повторить его жест.

– Докладываю. Бунт успешно предотвращен, жертв нет. Ранения личного состава незначительные.

– Отличные новости, – Гермес Аркадьевич провел ладонью по лицу. – Пойдемте в кабинет, расскажете подробно.

– Кофе, – бросил Владимир Кузе.

– Ага. А мне можно? – усмехнулся Кузя.

– Да.

Сзади послышался шорох шин: подъезжали поднятые по тревоге колдуны. Когда Кузя принес кофе, Владимир уже начал доклад. Поставив чашку на стол и получив благодарный кивок от хозяина, Кузя принялся внимательно слушать. Всё, что скажет Владимир, нужно будет включить в рапорт.

– В двенадцать пятьдесят шесть дежурный колдун включил тревогу: в общежитии сработали сигнальные заклинания. Я находился в здании Управления – здесь, в кабинете, оформлял бумаги по убийству графа Ветлицкого, владельца банка «Возрождение». Сразу после сигнала Казимир, наставник общежития, по ментальной связи доложил, что дивы, присланные в качестве подкрепления из Москвы, напали на Савелия, дива второго уровня, в настоящее время привязанного к старшему следователю господину Мончинскому. Инцидент произошел в душевой. Казимир вступил в схватку, но был ранен. Бой и кровь спровоцировали находящихся поблизости дивов на массовую драку. Однако дежурный колдун, передав сигнал, успел заблокировать секции. Поэтому на первом этаже оказалось только девять дивов, включая Казимира. Мне удалось разнять дерущихся и сообщить о происшествии. После чего прибыл ваш фамильяр и помог мне успокоить личный состав и предотвратить дальнейшие волнения. Позвольте изложить требования, которые были высказаны зачинщиками беспорядков.

– Требования? – Хозяин удивленно поднял брови и потянулся за чашкой. – У них еще и требования имеются? То есть это была не просто массовая драка? Хотя… иначе ты бы не говорил «бунт».

– Да, – подтвердил Владимир. – Драку устроили специально, чтобы показать, что в Управлении недостаточно наставников. В общежитии должно быть четыре наставника, чтобы обеспечивать порядок в группе. Обычно наставником назначают сильного и опытного дива не ниже шестого уровня. Я сам занимал эту должность тридцать пять лет. Сейчас наставник один, и наводить порядок ему удается только с моей помощью. Поэтому больше этот вопрос откладывать нельзя, ваше сиятельство. Признаюсь, я думал, через полгода, после того как москвичи освоятся и приобретут хоть какой-то авторитет, предложить их кандидатуры. Но они не прошли проверку, грубо нарушив правила. Назначать их нельзя. Это подаст плохой пример их группам.

– «Казнить нельзя помиловать», – усмехнулся Гермес Аркадьевич.

– Казнить? – Владимир посмотрел на него в ожидании пояснения. – Кого?

– Владимир, ты что же, не знаешь этого выражения?

– Я тоже не знаю. – Кузя, до сих пор терпеливо молчавший, всё же влез в разговор.

– Ах, ну да. Вы же не учились в школе. Этой фразой обычно иллюстрируют необходимость правильно расставить запятые в тексте. Нам надо назначить этих дивов, но назначить их нельзя. Я верно понял твою мысль, Владимир?

– Да.

– Чудесно. – Гермес Аркадьевич потер виски. – И, насколько мне известно, других дивов выше шестого уровня в Управлении сейчас нет.

– У нас даже я только пятого, – вздохнул Кузя и, поймав на себе неодобрительный взгляд Владимира, замолчал. Он всеми силами старался показать, что не будет доставлять проблем на территории Владимира так же, как тот не доставлял их дома.

– Значит, если ничего не решить, конфликты будут продолжаться. Как долго ты еще сможешь поддерживать порядок? Насколько я знаю, в общежитии жесткая субординация?

– Да. Положение дива в иерархии зависит от выслуги и силы. Выслуга важна, но сила тоже значит очень много. Слабому диву не станут подчиняться. Даже Иннокентий имел основания опасаться, что я брошу ему вызов, когда я поглотил Арину и мы сравнялись в силе.

Гермес Аркадьевич посмотрел на Владимира с интересом:

– И что же… если бы вы подрались и ты победил?

– Я мог бы претендовать на должность главного дива. Общежитие стало бы подчиняться мне. А Иннокентий потерял бы авторитет. Обычно в таком случае победителя назначали на должность, ведь для колдунов важнее, чтобы был порядок, а не то, кто его обеспечивает. Но я сомневаюсь, что его светлость князь Булгаков отказался бы от Иннокентия. Они слишком долго работали вместе. Это одна из причин, почему я никогда бы не бросил ему вызов.

В дверь постучали.

– Мы закончили? – Гермес Аркадьевич посмотрел на дверь. – Или есть что-то еще?

– Нет, у меня всё, хозяин, – ответил Владимир. – Прикажете приготовить кофе для прибывших колдунов?

– Да, пожалуй. И мне тоже еще чашечку. О том, что ты сказал, я подумаю. И вот еще что. Как обычно наказывают дивов за подобные беспорядки?

– Решение о наказании принимает хозяин дива. Однако глава Управления может делегировать наказание в общежитие. Тогда решать буду я.

– Понятно, – Гермес Аркадьевич вздохнул, – пригласи, пожалуйста, прибывших и приготовь кофе. Кузя?

– На мне отчет. – Кузя одним глотком допил свою чашку и направился в кабинет главдива. Самое важное сейчас правильно оформить все бумаги и не наделать ошибок.

Когда Аверин с Кузей вернулись домой, часы показывали без десяти четыре.

– Да уж… ложиться спать смысла уже нет. – Колдун с трудом подавил зевок и направился к креслу. – Кузя, сделай… нет, наверное, кофе на сегодня достаточно… просто чаю. Себе можешь с молоком.

– И с бутербродами, – не спросил, а скорее добавил див.

– И с бутербродами, куда же без них, – немного вымученно после тяжелой ночи улыбнулся Аверин. Кузя прав, от неожиданных приключений разыгрался аппетит. Ничего, до пробежки еще два часа, легкий завтрак успеет перевариться. Кузя просиял и скрылся на кухне. Тут же зашумел чайник, захлопала дверца холодильника, что-то тихонько звякнуло. И Аверин невольно задумался, насколько же умиротворяющими кажутся эти простые звуки. Кузя стал не только частью привычной жизни, но и частью, если быть полностью честным, прежде казавшегося немного пустоватым дома. Аверин даже поймал себя на мысли, что ощущение присутствия Кузи в доме немного похоже на то, как в детстве Гера чувствовал в поместье вездесущего Анонимуса.

Но теперь, кроме силы Кузи, в сознании колдуна постоянно присутствовала сила Владимира. Связь с новым и весьма сильным дивом еще толком не сформировалась, поэтому Аверин чувствовал в основном давление и нечто, что для себя охарактеризовал как ледяную пустоту, в которой изредка мелькали серебристые искры. Возможно, так ощущалось оружие дива. Теперь Аверин лучше понимал Сергея: даже для опытного колдуна давление оказалось весьма сильным и пугающим. Неудивительно, что недавний выпускник с трудом контролировал свой страх.

Но на этом новые ощущения не заканчивались. Где-то на краю разума, словно далекий тусклый свет фар в туманной ночи, присутствовал третий. И стоило бросить взгляд в ту сторону, как инстинкты начинали истошно кричать: «Опасность!»

Усилием воли Аверин заставлял смолкнуть эти крики.

Еще каких-то пару лет назад он даже помыслить не мог о том, чтобы привязать дива первого класса. Теперь их трое. И каждый способен без труда уничтожить волю и разум колдуна, разрушить его личность. Однако делать этого они не будут. По крайней мере в Кузе и Владимире Аверин не сомневался. Цели же Александра по-прежнему оставались загадкой, а его методы… Аверин вновь прогнал бесплодные мысли. Гадать бессмысленно, и все, что мог, он уже обдумал.

Когда-то давно, после битвы с Григором, Аверин решил, что Кузя – уникальный див. Как же мало он знал тогда! И какими смехотворными и поверхностными оказались знания о дивах, полученные в Академии.

Ведь Анастасия не менее уникальна, чем Кузя. И если желание защитить Алешу еще можно списать на инстинкты фамильяра, то как объяснить ее желание спасти дивов и людей с острова Рождественского? И то, как ловко она втерлась в доверие к Распутину, чтобы в конце нанести сокрушительный удар. В этом рискованном деле ею точно руководили не инстинкты.

А Владимир? Во время коронации он сражался, зная, что не имеет ни малейшего шанса не только победить, но и выжить. И не приказ колдуна заставил его броситься в пасть многократно превосходящего по силе дива, и даже не Высший приоритет, ведь Софья еще не успела стать императрицей. Теперь Аверин понимал, чем руководствовался Владимир. Тем же, что побуждало его без всякого контроля колдунов сражаться в Пустоши, и раз за разом возвращаться на службу, даже потеряв хозяина. Чувством долга.