Виктор (Дашкевич) – Тайны мертвого ректора. Дилогия (страница 20)

– Д-да, наставница, – пробормотал студент. Зубы его стучали, но, возможно, от холода – пальто на нем было слишком легким для зимы, а шарф и вовсе отсутствовал, из-под поднятого воротника торчал замерзший красный нос. Кузя снова поежился. Может, уже можно возвращаться с докладом?

Он проводил взглядом Диану, надеясь, что в своей человеческой форме она не заметила кота, и начал осторожно подкрадываться к зданию – необходимо как-то выяснить, где комната этого студента. Может, удастся подсмотреть за ним?

Он обежал корпус несколько раз, думая, что успеет увидеть, как зажжется какое-нибудь окно. И наконец в одном из окон третьего этажа мигнул свет. Ура!

Кузя кинулся вдоль аллеи, выбирая дерево поудобнее и поближе – густые, развесистые, они росли почти у самых окон и представляли собой очень удобный наблюдательный пункт. Добравшись по дереву до подходящей ветки, он лег на нее и принялся смотреть.

И не пожалел.

Комната принадлежала испуганному студенту и, вопреки обещаниям, он не пошел в душ, а принялся лихорадочно перебирать вещи в шкафу. Что именно он искал, Кузя не видел, но на пол летели то какие-то тряпки, то коробки, из которых рассыпались разные мелкие предметы. Вскоре парень схватил в руки выпавший листок бумаги, на мгновение замер, затем начал так же судорожно заталкивать вещи обратно – при этом было непонятно, нашел он то, что искал, или нет. А потом он подошел к выключателю, и окно погасло. Кузя вздохнул. Через стекло, блестящее в свете фонарей, разглядеть, что делает в комнате человек, стало практически невозможно, поэтому кот спустился с дерева и медленно пошел вдоль стены здания, надеясь найти какой-нибудь проход внутрь. Он сунулся было через главный вход, но на вахте отчетливо угадывался силуэт сидящей тетеньки: такие всегда есть в корпусах, где живут студенты. Но если мимо тетеньки можно было незаметно пробежать, то отчетливый запах дива однозначно указывал, что затея обречена на провал.

О, а вот и подходящий лаз! Окно коридора первого этажа было приоткрыто: скорее всего, коридор проветривали. Возможно, на ночь его и закроют, но пока такой вход вполне устраивал. Кузя подошел к нему и едва успел отскочить к стене, как окно внезапно начало распахиваться, и из темной щели показалась сначала рука в полосатой вязаной варежке, а следом за ней нога, обутая в кожаный сапожок, отороченный мехом. На носке красовалась блестящая вышивка. Наконец хозяйка сапожка появилась целиком: юная девушка, скорее даже девочка, на вид лет пятнадцати. Легко спрыгнув с подоконника, она отряхнула пальтишко, такое же полосатое, как и варежки, и огляделась.

Кузя сжался в комок, старательно втянув голову в плечи и изображая обычное замерзшее животное. Он мог бы сбежать, еще когда увидел руку, но тогда не получилось бы разглядеть эту странную студентку. А в том, что она странная, сомневаться не приходилось – что бы обычной девочке делать в корпусе для колдунов? Кампус чародеев находился с другой стороны парка, и уж тем более было непонятно, почему она вылезала из окна.

– Ой… кошечка… – Увидев Кузю, девушка шагнула ближе. Кузя знал, что сейчас его ошейник не заметен, поэтому, если он не будет шевелиться, девочка не поймет, что он див.

– Ты настоящая кошечка? – Девушка подошла ближе и наклонилась. – Или ты див? Я всех дивов-котов знаю. Ты кто?

Кузя муркнул, но когда девушка потянулась к его морде, зашипел и отпрянул. Она отдернула руку, но не отошла, вместо этого начала вырисовывать в воздухе чародейские знаки. По телу Кузи разлилось приятное тепло, и ему отчаянно захотелось, чтобы его почесали за ухом.

– Так-то лучше, – сказала чародейка. – Давай я унесу тебя отсюда. Тут мальчишки, колдуны. Мало ли что им в голову взбредет.

Кузя тут же начал стрелять глазами по сторонам, намереваясь броситься наутек, пока девушка не заметила ничего лишнего. Ведь если она возьмет его на руки, ошейник спрятать уже не удастся, а он еще и приметный – с орлом. Чародейка сразу поймет, что «кошечка» здесь не просто так, а следит.

Но тут в ноздри ударил запах дива. Кузя узнал Диану за миг до того, как она появилась прямо перед носом вздрогнувшей от неожиданности студентки. В руках у дивы был небольшой металлический термос.

Воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась на наставницу, Кузя бросился в кусты. Далеко убегать не стал, остановился и принялся оттуда наблюдать за происходящим: плохо, что Диана заметила его, но ведь она и так знает, что он обследует территорию. А вот что делает возле колдовского корпуса маленькая чародейка, Кузе было очень интересно. И Диану это явно тоже волновало.

– Ну как так, Танюша? – обратилась дива к девушке так же ласково, как до этого к студенту. – Уже десять минут как отбой. И что же вы делаете возле общежития мальчиков? – Слово «мальчиков» она подчеркнула, и в ее голосе промелькнули недобрые нотки. Девушка аж подпрыгнула.

– Наставница… – залепетала она, – это не то… совсем не то, о чем вы подумали!

– А что же это? – уже гораздо более строгим тоном спросила дива, но тут же ее речь зажурчала с прежней приторной лаской: – Я знаю, любовь – это прекрасное, светлое чувство, но, милая, не после отбоя, никак не после отбоя. Вы же отлично знаете, какие могут быть последствия… особенно у девушки. А кроме того, нарушительницу ждет еще и строгое дисциплинарное взыскание.

– Да, – сквозь слезы ответила студентка, – но вы правда… не так поняли. Тут просто… – ее голос вдруг зазвучал увереннее, – кошечка! Вы же видели. Я шла из библиотеки и увидела ее в парке. Хотела поймать и отнести к нашему общежитию, к кошачьим домикам, чтобы покормить. А она убежала и помчалась сюда. Я за ней. Думала, что успею поймать до отбоя, ну простите, наставница! – Она сложила руки в молитвенном жесте.

– Ну хорошо. Сделаем вид, что я не видела вас на территории этого корпуса. Я отмечу только опоздание. Идите к себе.

– Спасибо, спасибо большое, – обрадованно воскликнула девушка.

Диана наклонила голову и скрылась за дверью главного входа. Хм. Она определенно несла успокоительный чай тому студенту, как и обещала.

Кот пулей взлетел на дерево. Свет в окне снова загорелся, и Кузя увидел, как молодой колдун поднялся с кровати, открыл дверь, и в комнату зашла Диана. Но ничего интересного дальше не произошло. Дива проследила за тем, чтобы парень выпил весь чай, и, пожелав спокойной ночи, удалилась.

Кузя, вздохнув, спустился с дерева. Нет, нельзя было сказать, что мерз он совершенно напрасно, но ничего важного разузнать не удалось. Однако в любом случае нужно всё рассказать Гермесу Аркадьевичу, и пусть уж он решает, насколько информация важна и полезна. Кузя уже собрался припустить к хозяину, когда услышал в голове голос Владимира:

– Стой.

А спустя секунду див, бесцеремонно подхватив кота под мышку, направился к гостинице.

– Эй! Я умею ходить, – возмутился Кузя. Однако Владимир не обратил на его слова никакого внимания. Перешагнув порог, он опустил Кузю на пол, и тот бросился к своей одежде, которая предусмотрительно висела на вешалке.

– Сделай хозяину чай, – велел Владимир, – и иди в гостиную. Его сиятельство ждет нас для серьезного разговора.

Кузя не двинулся с места:

– Ты чего распоряжаешься, когда мы находимся в гостиничном номере?

– Потому что сейчас мы будем делать рабочий доклад, – пояснил Владимир. – Или ты хочешь, чтобы чай приготовил я?

– С чего это – ты? – еще больше возмутился Кузя.

– Всё в порядке? – раздался из гостиной голос Гермеса Аркадьевича.

Дивы переглянулись.

– Да, – ответил Владимир, а Кузя рванул на кухню за чаем.

Гермес Аркадьевич внимательно выслушал доклад. Когда Кузя рассказал про студента и Диану, хозяин с Владимиром переглянулись.

– Матвей Светлов, – сказал Владимир. – И он сильно напуган.

– Да, – согласился хозяин, – это довольно странно. Все мы в детстве побаивались наставницу Диану, но не настолько же. К тому же она уже давно не сечет учеников.

– А секла? – удивился Кузя. – Вот прямо… била?

– Да, – совершенно серьезно подтвердил Гермес Аркадьевич, – самым натуральным образом. Розгами, а самых провинившихся, например, укравших книгу в библиотеке, бывало, даже плетью. Сам я этого не застал, но рассказов было множество. Еще наши родители учились при этих порядках, а некоторые преподаватели и в наше время сильно сокрушались из-за их отмены.

– Ничего себе… неужели дивам разрешали наказывать колдунов? Пусть даже и маленьких? – Кузя не выдержал и рассмеялся, настолько представившаяся картина показалась ему забавной.

– В этом нет ничего смешного, – одернул его Владимир, – это была распространенная практика во всех учебных заведениях. И не только в учебных – канцеляристов в Тайной Канцелярии, не имевших классных чинов, в наказание держали под арестом на хлебе и воде, сажали в колодки на цепь, били розгами, палками и плетьми.

– Ну ничего себе… это тоже делали дивы?

– Иногда. Если хозяину не хотелось марать руки. Мелких чиновников наказывали наравне с дивами, – пояснил Владимир.

– Дивы, Кузя, секли колдунов в Академии не просто так. Как ты понимаешь, профессора этим не занимались, в том числе и чтобы не нажить себе в будущем могущественных врагов. Прислужники Академии не могли поднять руку на дворянина. А вот див-наставник, в задачи которого входит следить за соблюдением правил, – самый подходящий вариант. Это и воспринималось как простая реализация закона. К тому же бить нужно было очень расчетливо и аккуратно: колдуна нельзя ранить до крови. Только ректор Светлов отменил телесные наказания, оставив дисциплинарные взыскания.