Виктор (Дашкевич) – Ловушка для главного дива (страница 15)
– Тут бабушкины тетради и несколько чародейских приборов, – проговорила она. – Я таких не знаю, но обязательно разберусь! – Она чуть наклонила сундучок, показывая содержимое, а потом повисла у отца на шее, поцеловав его в щеку.
Но эта сцена не вызвала у Маргариты умиления. Она вся подобралась, а по спине поползли мурашки.
Потому что пленки в саквояже не было. И этот запах… Не проводкой это пахло, а горелой пластмассой! Граф Вазилис Аркадьевич сжег пленку, что оказалась у него в руках.
«Запись… Увидеть Аркадия Филипповича», – всплыло в голове.
Так вот что все это значило! Бедный старый граф действительно героически погиб на войне. Но оставил запись, где, очевидно, выражал свою последнюю волю. И где, конечно же, признал сыном и наследником Анонимуса! И сейчас, почти что на глазах у Маргариты, второй сын графа Аркадия уничтожил завещание!
Глава 4
Тончайшее кружево ледяного узора плыло и стекало вниз тяжелыми каплями еще до того, как он успевал закончить орнамент. Несмотря даже на всю скорость и предельную концентрацию силы в границах тела.
Он отлетел подальше, чтобы дать льду застыть, вернулся, поправил оплавившиеся части и одним молниеносным движением смахнул остатки замерзших капель.
Вот так лучше. Особенно если любоваться с безопасного расстояния.
Слишком большого расстояния. И если для созерцания ледяных творений это не помеха, то для той роли, что он выбрал для себя, – препятствие, и существенное.
Тяжело быть императором, когда твои подданные не могут даже приблизиться. Что же, многие земные владыки отдали бы половину своих владений за способность убивать ослушников одним недовольным взглядом.
Он мысленно усмехнулся. На демоническом лице мимика невозможна, но Александр по привычке представлял себя в человеческой форме. Впрочем, не только по привычке. Чародейка, вернувшаяся в Пустошь после месяца отдыха в своем мире, предположила, что память сохранится лучше, если ее периодически обновлять, прокручивая перед внутренним взором.
И тело. Скорее всего, его стабильность напрямую связана с тем, насколько хорошо див его помнит. Не только внешность, но и мельчайшие ощущения. Как дышать, как ходить. Как говорить.
А еще чародейка привезла самое важное – согласие императрицы. Александр почти не сомневался, что получит его. Но все равно обрадовался. И не только потому, что появится возможность изредка отдыхать от унылых и однообразных ледяных пейзажей. Самое главное, юная его преемница должна постепенно свыкнуться с мыслью о том, что «русское чудовище» все еще защищает ее и страну.
Отвлекшись на размышления, он на миг ослабил контроль над силой, и ледяной орнамент немедленно потек ручьями, а внизу моментально образовалось натуральное озеро.
Плохо. Очень плохо.
Как же несложно, оказывается, удерживать под контролем силу в человеческом мире. Механизм, отлаженный тысячелетиями эволюции обоих миров.
Достаточно максимально сосредоточиться, сконцентрировать энергию один раз, в момент перехода через коридор, и потом контроль работает почти сам собой. Расходуя при этом настолько ничтожно малый ресурс сознания, что на него можно и вовсе не обращать внимания.
Так люди не замечают, как они дышат или глотают слюну.
Здесь, в Пустоши, дела обстоят совсем иначе. И неудивительно – развитие ледяного мира дало своим чадам ровно то, что необходимо для выживания. И даже этот мешающий сейчас силовой фон изначально нужен для того, чтобы отпугнуть врага, почуять его прежде, чем враг почует тебя, или убить, не приближаясь и не рискуя самому получить травму.
«Ваше Величество, мы нашли его», прозвучало в голове. Вот и еще один плюс его мощи. Где бы он ни находился, подданные всегда могут найти своего императора.
«Я возвращаюсь», предупредил Александр. Он поднялся выше и на некоторое время завис над горой, слушая веселый шум сбегающих с кручи ручьев. Этот звук был приятен и напоминал о весне в человеческом мире.
Все, теперь можно возвращаться.
Он снова собрал всю свою энергию, усилием воли стянув ее в тугой узел, и направился к дворцу.
Вокруг было тихо. Стратег, как обычно, отогнал суетящихся над ледяными башнями дивов на безопасное расстояние. И это было еще одной досадной мелочью: ворота приходилось открывать самому, и красивые витражи от этого портились. Но ничего. Сейчас он займет свое место на троне в защищенном зале, и всю красоту мгновенно восстановят.
Он закрыл за собой толстенные ледяные створки и опустился на трон.
И подумал, что хотя бы ради возможности вот так отдыхать стоило затеять масштабное строительство.
За прозрачным ледяным стеклом, разделяющим тронный зал на две половины, появились тени. Сначала смутные, искаженные отражением в тщательно отшлифованных ледяных колоннах, они постепенно обрели очертания, и наконец перед троном предстали Стратег и еще трое дивов. Точнее, двое держали в когтях третьего, вяло трепыхающегося и издающего довольно жалобные звуки. Похоже, бедняга не только серьезно ранен, но и совершенно не понимает, куда и зачем его приволокли. Страх ощущался даже через слои льда.
Александр пленника хорошо понимал. Это был див первого класса и довольно высокого уровня, не ниже пятерки. А значит, скорее всего, прежде он находился в составе армии «Освободителя». И хорошо помнил принятые там порядки: раз не сожрали на месте, участь пленника будет во сто крат хуже.
– Оставьте нас, – велел Александр, и дивы, бросив раненого на постамент из защищенных плит, молча исчезли в тенях колонн.
Пленник взвыл и начал отползать, пытаясь скрыться в какой-нибудь щели.
Но, упав с постамента и ощутив под собой лед, вздрогнул, завертел ушастой головой и, вцепившись когтями в плиты, пополз назад. На первый взгляд див выглядел безобидно: крупный грязно-серый заяц с длинными когтями и торчащими изо рта крупными резцами. Не самый подходящий облик для Пустоши. Но Александр отлично знал, для чего люди раскармливали подобных. В человеческом мире в истинной своей форме див почти не отличался от зайца-русака. А значит, был отличным шпионом, по крайней мере, в средней полосе. На этом сюрпризы, которые таило в себе небольшое тельце с длинными ушами, не заканчивались. Див умел развивать огромную скорость, а высота его прыжков достигала нескольких десятков метров, что позволяло ему отчасти сравниться по эффективности с крылатыми сородичами, а главное – заставать противника врасплох. Кроме того, заяц умел менять окраску с белой до темно-бурой. Охотники, посланные Александром, уже доложили подробности захвата. И это определенно был тот самый див, которого Александр поручил отыскать. По крайней мере, описание его боевой формы и уровня в личном деле Управления полностью совпадало.
– Не бойся, – осторожно произнес император, стараясь не перепугать и не ранить пленника еще сильнее. – Я не убью тебя и не стану пытать и калечить.
Див поднял голову и, сосредоточившись, нашел собеседника взглядом. И тихо, но твердо проговорил:
– Делай что хочешь. Но я не буду тебе служить.
– Ты знаешь, кто я?
Див подобрал под себя конечности. Похоже, сидеть на постаменте после стольких лет, проведенных на льду, ему было приятно. А потом заговорил, и голос его стал сильнее и увереннее. Хотя страх все еще отчетливо ощущался в нем.
– Я был полицейским дивом, и нас учили сохранять и читать память других. Так что мне известно и о тебе, и о том, кого называли «Освободителем». Ему я тоже отказался служить. Дивы не служат дивам. Если ты оставишь меня в живых, я все равно сбегу.
– Ты сбежал от «Освободителя»?
– Да. Но он поймал меня. Мне откусили лапы, накололи, как жука, на ледяной пик и оставили медленно умирать в назидание другим, запретив приближаться ко мне под страхом смерти. Но я выжил.
Ужас, вызванный этим воспоминанием, буквально затопил зал.
Так вот оно что. Значит, страх пленника возник вовсе не из-за непонимания. Как раз наоборот, он ожидает мучительной казни от нового властителя Пустоши.
– Я не «Освободитель». Ты ведь знаешь это. Я не собираюсь ни убивать тебя, ни пытать. Ты говоришь, что не желаешь служить диву. И я не буду принуждать тебя к этому. Я просто хочу поговорить. Твоя память за сорок лет не слишком пострадала, так?
– Я был полицейским дивом. Я сохранил почти все.
Теперь страх, исходящий от зайца, стал совсем слабым, едва заметным. Зато появился интерес. Однако лед, разделяющий собеседников, становился все тоньше. Надо быстрее переходить к сути.
– Ты помнишь диву, которая на службе носила имя Аксинья?
– Да.
– Она была здесь, а теперь вновь служит в Управлении Петербурга. А ты хочешь вернуться в мир людей? Снова стать полицейским?
Глаза дива сверкнули зеленым огнем. Он промолчал, но Александр понял, что попал точно в цель. Этот бывший полицейский отчаянно хочет домой. Возможно, с памятью он сохранил и верность приоритетам, и именно она не позволила примкнуть к армии вторжения. А мысль обмануть Распутина, войти с его армией в человеческий мир и сбежать уже там просто не пришла пленнику в голову. В Пустоши способность мыслить «по-человечески» очень быстро сменялась тупым повиновением инстинктам. И без того бесхитростные в большинстве своем дивы становились совсем наивными. И это тоже беспокоило Александра. Он неслышно вздохнул и проговорил: