Виктор Даров – Тебя больше нет. Меня тоже (страница 1)

Виктор Даров

Тебя больше нет. Меня тоже

Введение. Добро пожаловать в ад

Добро пожаловать. Нет, не в новую жизнь. Не на новый этап. Не в светлое будущее, которое тебе все так отчаянно сулят. Добро пожаловать в ад. Твой личный, персональный, тщательно выстроенный ад, из которого, как тебе кажется, нет выхода. И знаешь что? Я не собираюсь показывать тебе выход. Я не пришел с картой, фонариком и ободряющей улыбкой. Я пришел, чтобы сесть с тобой в самый темный и вонючий угол этого ада, налить нам обоим чего-нибудь покрепче, и сказать: «Да, здесь просто омерзительно. И ты имеешь полное право так считать».

Все остальные врут. Твои друзья, твои родные, психологи из инстаграма, авторы мотивирующих книг. Они врут тебе в лицо с самыми добрыми намерениями. Они говорят: «Держись», но сами боятся даже прикоснуться к тому, что тебя ломает. Они говорят: «Все будет хорошо», потому что им невыносима мысль, что для тебя уже никогда не будет «хорошо» в том смысле, который они в это вкладывают. Им страшно видеть твою боль в ее первозданной, неприкрытой, уродливой чистоте. Твоя боль – это зеркало, в котором они боятся увидеть отражение собственных страхов. Поэтому они спешат завесить это зеркало цветастой тряпкой из банальностей и клише. «Нужно просто отвлечься». «Найди новое хобби». «Займись спортом». «Сходи на свидание». Они пытаются завалить твою зияющую рану мусором из «позитивных» советов, не понимая, что рана от этого не затягивается, а лишь начинает гноиться под спудом их лжи.

Эта книга – не спасательный круг. Забудь. Если ты ищешь спасения, закрой ее прямо сейчас и иди читать что-нибудь про пять шагов к принятию. Эта книга – камень. Тяжелый, холодный, с острыми краями. Я протягиваю его тебе не для того, чтобы ты отбивался от демонов. Я протягиваю его, чтобы ты привязал его к ноге и наконец перестал барахтаться. Чтобы ты пошел ко дну. На самое дно твоего отчаяния. Туда, где уже не нужно делать вдохи, где не нужно бороться за глоток воздуха, где можно просто перестать. Перестать притворяться. Перестать надеяться. Перестать сражаться. Там, на дне, в тишине и темноте, мы сможем поговорить по-настоящему. Без свидетелей. Без судей. Без группы поддержки, размахивающей фальшивыми флажками оптимизма.

Ты здесь, потому что тебя больше нет. Той версии тебя, которая смеялась, строила планы, верила. Она умерла. Ее убили. И теперь ты ходишь в ее теле, как призрак в пустом доме, трогая знакомые вещи и не чувствуя ничего, кроме холода. Люди смотрят на тебя и видят ту же оболочку, то же имя, тот же набор физических характеристик. Они не видят, что внутри – выжженная земля. Пустота. Космический вакуум, в котором замерли обломки взорвавшейся вселенной. Они ждут, что ты «придешь в себя». Какая жестокая ирония. Ты как никогда в себе. Ты внутри этой пустоты. Это и есть ты. Все остальное – маска, которую ты из последних сил удерживаешь на лице, чтобы их не напугать.

Мы не будем говорить о прощении. Прощение – это роскошь для тех, у кого есть силы. У тебя их нет. Прощение – это еще одна ложь, которую придумали, чтобы облегчить жизнь не жертве, а мучителю и окружающим. «Прости и отпусти», – говорят они. Что это значит? Сделать вид, что ничего не было? Поблагодарить за «урок»? Какой урок? Что нельзя доверять? Что любовь – это мина замедленного действия? Что человек, который клялся быть твоей гаванью, может стать твоим цунами? Спасибо, этот урок я бы предпочел не учить. Ненависть честнее. Ненависть – это последнее, что связывает тебя с реальностью. Это энергия. Грязная, разрушительная, но энергия. Она как ядерное топливо, которое отравляет все вокруг, но заставляет реактор твоего сердца хоть как-то работать, перекачивая по венам не кровь, а жидкий свинец боли. Держаться за ненависть – значит держаться за то, что произошедшее было реальным. Что твоя боль имеет значение. Отпустить ненависть сейчас – значит предать себя. Значит обесценить все, через что ты прошел. Нет, мы не будем отпускать. Мы будем смотреть ей в лицо. Мы разберем ее на атомы. Мы поймем ее природу.

Добро пожаловать в место, где можно не быть сильным. Тебе всю жизнь твердили, что нужно быть сильным. Справляться. Преодолевать. Что ж, посмотри на себя. Ты пытался. Ты был сильным. И к чему это привело? Ты просто дольше продержался, прежде чем окончательно сломаться. Сила – это миф. В реальности есть только предел прочности. И твой предел достигнут. Конструкция рухнула. Теперь ты лежишь в руинах самого себя, и последнее, что тебе нужно – это советчик, который будет говорить тебе, как побыстрее разобрать завалы и построить на их месте что-то «новое и лучшее». Какое, к черту, лучшее? Ты не хочешь лучшего. Ты хочешь свое старое. Ты хочешь вернуть то, что у тебя отняли. А если это невозможно, ты не хочешь ничего. И это нормально. Это честно. Разреши себе быть слабым. Разреши себе лежать в этих руинах и выть на луну. Разреши себе не хотеть ничего строить. Разреши себе просто быть обломком. В этом больше правды, чем во всех мотивационных цитатах мира.

Этот ад, в котором ты оказался, имеет свою географию. Есть пустыни апатии, где ты можешь часами смотреть в стену, не думая ни о чем. Есть огненные реки ярости, которые внезапно выходят из берегов, и ты готов крушить все вокруг. Есть болота тоски, вязкие и засасывающие, где каждое движение требует нечеловеческих усилий. И есть ледяные пики одиночества, с которых ты смотришь на мир живых, как на другую планету, и понимаешь, что тебя от них отделяет непреодолимая пропасть. Ты знаешь эти ландшафты. Ты исходил их вдоль и поперек. И ты знаешь, что самое страшное – это не сама боль, а то, что ты проходишь через это один. Даже когда вокруг люди, ты один. Потому что никто не может войти в твой ад. Они могут стоять у ворот, сочувственно качать головами и бросать тебе бесполезные советы, как цветы на могилу. Но войти внутрь они боятся.

Я не боюсь. Я уже здесь. Я знаю, как пахнет воздух в этом аду. Знаю вкус слез, когда они уже не приносят облегчения, а просто выжигают кожу. Знаю, каково это – просыпаться утром с одной-единственной мыслью: «Опять. Еще один день этого дерьма». Знаю, как звучит тишина в квартире, где раньше звучал смех. Эта тишина не пустая. Она наполнена отсутствием. Она давит на барабанные перепонки, она сгущается в углах, она душит тебя по ночам.

Мы будем говорить об этом. О физике и химии горя. О том, как оно меняет твое тело. Как пропадает аппетит, и еда превращается в безвкусный картон, который нужно насильно в себя запихивать, просто чтобы не умереть. Или наоборот, как ты начинаешь зажирать свою боль, пытаясь заполнить пустоту внутри чем-то материальным. О том, как сон становится либо спасением, либо пыткой. Ты либо не можешь уснуть, прокручивая в голове одни и те же сцены, либо проваливаешься в тяжелое, липкое забытье, чтобы проснуться разбитым и снова столкнуться с реальностью. О том, как твое либидо умирает, и сама мысль о близости с кем-то другим кажется кощунством или просто бессмысленным механическим действием.

Мы будем говорить о памяти. Память – твой главный палач. Она услужливо подсовывает тебе самые счастливые моменты, как раскаленные щипцы. Вот вы смеетесь над какой-то глупостью. Вот вы держитесь за руки. Вот вы строите планы на будущее. Каждый такой укол – чистое, незамутненное страдание. И ты одновременно и ненавидишь свою память, и цепляешься за нее, потому что эти воспоминания – единственное, что у тебя осталось. Ты боишься, что со временем они потускнеют, сотрутся, и тогда от того человека, от той жизни, не останется вообще ничего. Даже боли. И эта мысль пугает тебя еще больше, чем сама боль. Потому что боль – это доказательство, что все это было. Что это не приснилось тебе в страшном сне.

Мы поговорим о твоих друзьях. О тех, кто пытается помочь. Мы разберем их мотивы. Большинство из них действует из эгоизма. Твое горе нарушает их комфорт. Оно напоминает им о хрупкости их собственного счастья. Они хотят, чтобы ты поскорее «пришел в норму», чтобы их мир снова стал стабильным и предсказуемым. Они не выдерживают твоего молчания. Они не знают, что делать с твоими слезами. Поэтому они превращаются в надзирателей твоего исцеления. Они следят: улыбнулся ли ты сегодня? Вышел ли из дома? Поговорил ли о чем-то, кроме своей боли? Каждое твое «неправильное» действие вызывает у них тревогу и раздражение. Они начинают давить. «Хватит уже киснуть». «Жизнь продолжается». Они не понимают, что твоя жизнь не продолжается. Твоя жизнь остановилась. То, что происходит сейчас – это не жизнь. Это эпилог.

Мы поговорим и о тех немногих, кто молчит. Кто просто рядом. Кто приносит еду и не спрашивает, поел ли ты. Кто сидит с тобой в одной комнате и не пытается тебя развлечь. Кто может просто обнять, не говоря ни слова. Эти люди – золото. Но даже они не могут понять всей глубины твоей черноты. Они видят лишь ее отблески. Ты щадишь их. Ты не вываливаешь на них все. Ты дозируешь свою тьму, чтобы не сжечь их дотла. И от этого ты все равно остаешься один на один с самой сутью своей боли.

Здесь, на этих страницах, тебе не нужно никого щадить. Ты можешь вывалить все. Всю свою ненависть. Всю свою тоску. Все свое уродство. Весь свой стыд за то, что ты не можешь «справиться». Весь свой гнев на весь мир, который продолжает жить, смеяться и любить, как будто ничего не произошло. Как они смеют? Как солнце смеет вставать по утрам? Как люди смеют радоваться какой-то ерунде? Их счастье кажется тебе личным оскорблением. Их смех режет слух. Ты смотришь на счастливые пары на улице, и в тебе поднимается волна чистой, незамутненной злобы. Ты желаешь им всего самого худшего. И тут же стыдишься этой мысли.