Виктор Далёкий – Виолетта, или Девушка со шрамом (страница 10)

Они принялись пить пиво и есть соленые фисташки.

– К салатам я предлагаю взять вина или коньяк. Хотя водка здесь самая лучшая.

– Она посмотрела на него заинтересованно и сказала. – Если водка здесь такая же как этот вид из окна, я бы предпочла водки.

– Это интересно, – сказал он.

– Водки и салаты, как договорились, – попросил официанта Грэмми.

Они сидели и смотрели друг на друга, как будто раньше друг друга не видели.

Виолетте не очень хотелось водки. Она стеснялась пить с новым человеком. – Если бы Жора ей предложил, она бы сейчас не отказалась. Он никогда не распускал руки. Но она уже согласилась, и делать было нечего. Ей хотелось понять, что значит хорошая водка по словам Грэмми.

Официант принес на подносе водку в стопочках. Рядом с каждой стопочкой лежала веточка свежей мяты.

– Надо выпить, взять веточку мяты, понюхать и скушать ее, – пояснил Грэмми.

Виолетта взяла стопочка в правую руку, в левую взяла веточку. Одним глотком выпила водку, понюхала мяту и съела веточку.

Официант посмотрел на нее заинтригованно, с восхищением и ушел. Грэмми посмотрел, как она это сделала и подумал: «Кого она хотела больше удивить, меня или официанта?»

– По-моему он был тронут тем, как лихо ты выпила водку, – сказал Грэмми. – И тоже одним глотком выпил свою стопку. – Я не люблю, когда водку цедят сквозь зубы. А вы… То есть, ты… В общем, ты выпила свою стопку элегантно, лихо и показательно. Если не сказать с неким вызовом.

– Меня папа научил так пить водку. Он хотел мальчика, но у него родилась девочка. Он меня воспитывал, как мальчишку. Я даже в школе заступалась за своего мальчика. Но у него не получилось сделать меня мальчиком. Как-то мы сидели за столом, и он рассказывал, как нужно пить водку. И показал, как одним махом, опрокидывая стопку. А потом я его этим развлекала. Хотя из крепких напитков я предпочитаю ликеры. Их можно вообще не закусывать, муссировать во рту и по ощущениям приобретать летучесть.

– Ты не сказала, понравилась тебе водка?

– Водка хорошая, пьется легко, как вода.

– Как ты относишься к коньяку? Его можно закусывать шоколадом или фруктами.

– Да, в нем есть определенный лоск. Но это тоже мужской напиток. Я люблю сухое вино или крепленое.

– Не знал, что в вашем лице я найду знатока напитков.

– Можете не сомневаться, что это не так. Я не знаток, а ценитель. Многие коктейли перепробованы и прошлые Кровавые Мери, и Отвертка и новые, которые рассчитаны на любителей путешествовать с такими ингредиентами, как виски, ром и тому подобное. Раньше нравились разноцветные, трехслойные, четырехслойные, пяти и шестислойные коктейли. Там свое искусство, чтобы слои не перемешались.

– Тогда еще водки? Хочу посмотреть, как ты опрокидываешь стопку. Мне понравилось. В этом есть какой-то шарм и характер.

– Я не буду. Хочу насладиться тем состоянием, которое испытываю.

– Ну а я себе закажу… – сказал Грэмми и увидел, как недовольно поморщилась Виолетта. – Пожалуй, с тобой не напьешься, – добавил он.

– Это точно, – улыбнулась Виолетта.

– Пожалуй, я не буду водку.

Игорь поймал себя на том, что неосознанно говорил с ней то на «вы», то на «ты». Ему показалось, что эта девушка начинает им управлять, и он с удовольствием ей отдает пальму первенства. Он еще не понял, зачем это делает. Может быть, для того, чтобы выбрать момент, эффектно вырваться вперед и оставить ее далеко позади, как это он делал много раз.

Игорь поманил рукой официанта и попросил десерт. Он выбрал кофе, она зеленый чай. Он выбрал суфле с вишенкой, а она с клубникой.

– Десерт здесь действительно отменный, – сказала она, – едва попробовав принесенное блюдо.

– Я же говорил.

Они болтали ни о чем и не заметили, как прошло время. Виолетта почувствовала, что вполне насладилась, десертом и полетным состояния ожидания, прикасающегося к ней счастья. Грэмми чувствовал, что ему нравится болтовня с ней. Виолетта оказалась умной, эрудированной девушкой. Когда он посмотрел на часы, то удивился тому, сколько было времени.

– Однако, третий час, сообщил он. – Хорошо бы узнать, как там наш итальянец прилетел или нет. – Хорошо, чтобы у него рейс отложили.

– Я заплачу, – сказала она и открыла сумочку.

– Давай не будем соревноваться, у кого денег в кармане больше, – усмехнулся он.

– У меня карточка.

– Фотокарточка? Красивая? – шутя, спросил он.

– Нет, электронная, – показала она карточку.

Он принял счет от официанта и расплатился наличными.

Они поднялись и на лифте поехали на первый этаж к администратору. На месте ее не оказалось, но как только они появились у стойки, она появилась из помещения, расположенного сзади стойки.

– Это снова мы, – сказал Грэмми. – Итальянец не завещал нам номер на сегодняшнюю ночь?

– Звонка не было. Могу разместить вас на одну ночь. Давайте паспорта.

Грэмми достал паспорт и посмотрел на Виолетту. Она раскрыла сумочку и искала документ. Нашла паспорт и положила его на стойку. Администратор взяла паспорта, сняла с них копии и попросила заполнить анкеты. Вернула паспорта, посмотрела анкеты и дала им электронный ключ от семьсот двадцать шестого номера.

– Седьмой этаж, – сказала она и назвала сумму.

– Спасибо, – улыбнулся ей Грэмми, расплатился, забрал ключ, и под руку с Виолеттой направился к лифту.

– Почему так торжественно? – спросила Виолетта, не отнимая свою руку.

– Для самоощущения, – сказал он, понимая, что ему сейчас было важно, чтобы она не освободила свою руку из его ладони. Не осознавая того, он ее приручал к себе. Так поступают со зверями, животными и детьми, когда хотят получить их расположение. Этим он как бы говорил, видишь, я не причиняю тебе ничего плохого.

Они приехали на седьмой этаж. Грэмми открыл ключом дверь и пропустил Виолетту в номер.

– Спасибо, – отвечая на его вежливый жест, сказала она. – Мне нужно срочно принять душ.

– Я бы еще чего-нибудь выпил, – сказал он, закрывая дверь. – Интересно, что тут у нас есть, – произнес он, заглядывая с предвкушением в бар. Интуиция его не подвела и на этот раз. – О!.. У нас есть все, чтобы провести хороший вечер. Пиво, орешки, чипсы, вино, коньяк, шоколад. И еще… Яблоки, мандарины, есть даже замороженная клубника.

Похоже, она его не слушала, потому что оставила в кресле сумку и пошла в ванную. Не дойдя до двери, вернулась и взяла сумку в руки.

«Не доверяет», – подумал он.

– У меня там косметичка и все, что нужно, – сказала она и ушла в ванную.

«Она чуткая и понимающая. По выражению лица поняла, что мне неприятно, что она забирает сумку, выказывая недоверие, и поэтому сказала о косметичке», – подумал он.

Не теряя времени, он принялся сервировать стол. Яблоки и мандарины положил в вазу. Клубнику распаковал, удаляя целлофан, и поставил рядом в пластмассовой форме. Поставил на стол бутылку вина, шоколад.

Из ванной слышался плеск воды. Он заглянул в шкаф. Там висели два белоснежных пушистых халата. Он взял одни, подержал его рукой рядом с собой. Халат был отглажен, и висел на вешалке с завязанным поясом так, как будто в нем уже кто-то находился, какое-то невидимое существо. Он снял его с вешалки, повесил вешалку обратно в шкаф и снова посмотрел на халат, который держал за ворот, на себя в зеркало, улыбнулся и, оставшись довольным, подошел к двери в ванную комнату. Постучался и прислушался. Плеск воды уменьшился и послышался встревоженный голос Виолетты:

– Что-то случилось?

– Это мы, – сказал он.

– Кто мы?

– Я и еще одно белое, пушистое и очаровательное существо.

– У нас гости?

– Нет. Это предмет, который выглядит очень импозантно и хочет тебя обнять искренно и страстно. Кроме того, он жаждет, чтобы ты в него внедрилась… Я бы даже сказал, облачилась. – Он сделал паузу и добавил. – Здесь изумительные белые махровые халаты.

– Он мне будет сейчас кстати… – сказала она, открыла дверь и высунула из двери руку. Кроме того, она кистью сделала хватательные движения.

Он прикоснулся к внешней стороне руки нежным халатом. Рука развернулась, взяла халат и исчезла с ним в ванной.

– А где спасибо? – спросил он. – Я здесь, понимаешь ли, не сплю, ищу разные способы, чтобы угодить даме. А она мной пользуется, как банным мылом.

– Спасибо, – послышался короткий ответ.

– Это другое дело.

Когда она вышла из душа, он сидел в кресле у сервированного столика, весь погруженный в белоснежный махровый халат. Удивление на ее лице заставило его дать пояснения.