Виктор Чирков – Замок на стыке миров (страница 2)
Гадина все еще стояла в боевой стойке, но голова отсутствовала. Все вокруг было забрызгано кровью. Змея оказалась довольно большая, раньше мне такие не встречались. Окраска ничего не говорила о принадлежности к какому-либо виду, в учебнике биологии о таких не упоминалось.
Все это безобразие длилось лишь мгновение. Я откатился в сторону, тело змеи рухнуло на песок.
– Ничего себе, что-то у меня нет желания ссориться, – комментировал все тот же голос (пусть голос, так проще для моего перегруженного впечатлениями восприятия).
Пришло время, наконец, чуть-чуть осмотреться и подумать. Я стал перебирать свои воспоминания…
Странные сны иногда посещали меня еще на Земле. Собственно, даже не сны, а какие-то воспоминания, глубоко укрытые в недрах памяти и сохранившие лишь детский страх перед неизвестностью и мучительную боль утраты чего-то не свершившегося. Жизнь неслась, раскручивая свою спираль и, в общем, не сулила ничего нового или необычного. Начинало казаться, что земной путь пройден. Все напоминало последний день в городе, из которого уезжаешь вечерним поездом, а все дела сделаны уже к обеду…
Воспоминания оживали шаг за шагом – короткие минуты перехода от яви ко сну. И то, что так угнетало, постепенно проявилось. Я, наконец, рассмотрел все. Но это была не более чем иллюстрация, гравюра с изображением бури, а не настоящий шторм.
Что же сыграло роковую роль – любопытство, скука или судьба, потянувшаяся за мной из прошлого? Потом уже было трудно определить. Впрочем, я не смог бы указать и точное начало пути. Что двигало мной? Мог ли я предположить, что будет дальше, когда шаг за шагом пытался вдохнуть жизнь в мертвые вихри иного мира.
Воображаемый мир стал оживать, исчезло ощущение натюрморта. Раз от раза бездна становилась все глубже и подвластнее. Теперь я помнил детали, эта часть памяти восстановилась. Но теперь чувство детского страха сменилось глубоким удовлетворением от понятого, а может, созданного? Что это такое? Трудно оценить. Но, вполне реальное, оно твердо обосновалось рядом и никуда не собиралось исчезать. Огромная бездна, клубящийся туман, уходящий в бесконечность, смешанное впечатление страшной высоты и невозможности разбиться. Мелькнула явившаяся извне мысль, что эта мощь со мной навсегда, что путь открыт, что счастливого прежнего неведения не будет никогда.
После такого заключения последовало больше вопросов, чем ответов. И что с новым знанием делать, кроме как нырнуть… Да, нырнуть в воображаемый туман, который вам снился в детстве… Может, следовало бы обратиться к психиатру?! Два укола в день, свежий воздух – и через месяц болезнь пройдет. Но если это и было видением, то очень реальным. Я переехал в горную долину, благо вилла продавалась очень дешево. На некоторое время видения оставляли меня в покое, но потом произошла странная встреча…
Экскурсия по развалинам закончилась весьма плачевно. Моя новая часть тела была похожа на руку бога из одного романа…
Какие возможности у новой конечности – неясно, но она явно была частью меня, а уж соображала значительно быстрее. Пришлось удовлетвориться пока таким объяснением на сей счет.
Куда я попал – совершенно непонятно. Каким способом – некоторые соображения теперь были… Похоже, неумелые эксперименты с необычными образами вывели меня на какой-то путь. Испугавшись, я попытался свернуть, и был выброшен в неизвестное место Земли. В это, по крайней мере, хотелось верить. Пребывание в недоступной пониманию человека среде, помноженное на испуг, и дало такой странный результат. Вот, собственно, и все, что удалось вспомнить и понять. Негусто.
Я встал; в обе стороны тянулся бесконечный пляж, края водной глади видно не было. Продолжением песчаной полосы служил лес, перемежающийся скалами. Понять, где я, не представлялось возможным. По крайней мере, тут в данный момент тепло.
Насколько мог различить взгляд, никаких заметных следов человека или иной жизни не имелось. Кроме змеи, – правда, это была уже не жизнь. Но ведь разговаривала не она…
Впереди или позади, впрочем, в той стороне, куда я смотрел, в тумане виднелся не то мыс, не то скала. Присмотревшись, я различил какое-то свечение, неясные контуры сооружения, скорее всего Замка. В нем переливалось и искрилось нечто. Прикрывая глаза от солнца правой конечностью, я заметил, что перстень светится в тон и такт тому странному пламени. Взгляд невольно остановился на кольце, лапа сжалась…
– Ну что уставился? Проковыряешь дыру или раздавишь, как бедную змейку!
– Да, – произнес я, – лапа с когтями, кольцо с юмором и интеллектом – нужен психиатр.
– Осел! Хотя и здоровый… У меня только половина интеллекта. Вернуть вторую поможешь ты.
Далее перстень продолжал ворчать, обращаясь скорее сам к себе.
– Психиатра ему, где тут он его возьмет, впрочем, доктор не доктор – лапа все равно останется, правда, если хирург попробует… представляю его на месте гадины, хи-хи-кс!
Стало ясно, что у меня появился попутчик, но по пути куда?
– Теперь или я начну жить в новой шкуре, или лучше утопиться, – задумчиво сказал я сам себе.
– Ну, наконец-то, а утопиться все равно, думаю, не получится. Ступив в переход и выйдя из него целым… Нет!
– Слушайте, может…
– Лучше «ты»: обращаться на вы к жалкой половине – это как-то слишком.
– Может, все-таки объяснишь, кто ты и откуда?
– Понимаешь, я могу рассказать лишь часть…
– Половину, что ли? – ехидно поинтересовался я.
– Да, примерно. Когда ты создал межсферный переход, поглотивший тот, в котором я был заперт, во мне затеплилась надежда. Но все оказалось не так просто, ты потерял контроль, рванул назад, мысли у тебя путались – это походило на тайфун. Не имея сил повлиять на происходящее, я лишь направил тебя поближе к Замку, надеясь на лучший исход. Но ты мало того что выбрался, но и прихватил меня с собой, правда, не в лучшем образе…
– Слушай, а этим зеленым сокровищем меня одарил ты?
– Нет, но это не так уж плохо, как показал первый опыт. Кстати, вторую половину будет совсем не просто найти и освободить.
– Почему, собственно, ты решил, что я буду кого-то искать, спасать?
– Понимаешь ли, – несколько подумав, ответил перстень, – если даже неосознанно ты прихватил страдальца из колодца, то в помощи несчастному не откажешь?
– Так, а кто же, собственно, просит?
– Потом, все потом, но один ты быстро заскучаешь! Слишком велики изменения в твоем «я», да и внешние тоже. Жить в таком виде среди людей? Путь развития дальше тернист. Люди подобным путем идут так редко, нас давно уже нет на Земле людей, – затараторил перстень.
– Кого это «нас»? – спросил я.
– Узнаешь, когда мои части сольются и снова станут единым целым.
Лапа была теплой и спокойной, – наверное, мне ничего не угрожало.
О, как я ошибался… Перстень действительно был не опасен, разве только своей язвительностью, но путь к сердцу Замка – дело иное.
– Здесь делать больше нечего. Если куда идти ясно, тогда – в путь, – подытожил перстень наше знакомство.
Теперь я окинул взглядом пляж и вздрогнул! От змеи осталось лишь углубление в песке, равное телу змеи.
– Началось, – проворчал перстень, – но, думаю, слуги Замка на пляже не появятся, а это – так, шутка. Ты можешь идти?
– Да, – ответил я и, отложив дальнейшие расспросы, направился к туманному мысу.
По мокрой и удивительно твердой полосе песка, лежавшей вдоль океанского прибоя, шагалось легко и свободно, мыс медленно приближался. Несмотря на солнце, вокруг скал клубился туман. Огромный монолит вырастал частью из песка, частью из океана. Камни на подступах к скале покрывал мох. Мелкие трещины, словно паутина, сплетенная веками, опутывали гранит. На мысу власть времени кончалась, и, хотя скала имела вид вполне естественный, она была здесь чужая.
– Ну и что? – обратился я к перстню.
– Ворота со стороны материка, нужно подниматься через лес.
Я глубоко вздохнул и подумал, проглотив слюну, что неплохо бы поужинать. Солнце было невысоко.
– Ничего, поужинаем, и еще как, если, конечно, войдем, или если что-нибудь не поужинает нами. Тут, похоже, гости нечасты.
Взглянув назад, я осознал в очередной раз, что, собственно, идти-то мне некуда. Оставалось одно: искать место, где склон был не так крут, чтобы лезть через лес наверх. Мелькнула мысль проложить тоннель, но ее прервал голос (или мысль – никак не выбрать) кольца, что лучше поберечь силы, чем шуметь и заниматься дурацкими экспериментами.
Поиски довольно быстро увенчались успехом. Подобие тропы среди камней шло вглубь леса. Повороты, прямые участки… Петляя, тропа поднималась и забирала вправо. Склон стал более пологим, деревья реже… и у меня просто пропал дар речи.
Лес расступился, долина плавно уходила вверх, теряясь среди гор. Взгляд скользнул по ней к горной гряде, искрившейся в багровых отблесках вечернего солнца. Леса волнами меняли окраску, переходили в долины и пустоши, а еще выше последней ступенью к вечности, звездам, пространству лежали древние льды. Стоп. О вечном. Обернувшись, я узнал на фоне закатного солнца силуэт Замка, что померещился мне внизу. Огромный, подстать окружающей природе, он словно парил над скалой, и снега гор отражались в его не то окнах, не то плитах. Вечное отражалось в древнем или древнее в вечном? Видение растаяло. Звенящая глубокая тишина повисла, обволакивая лес, скалу, камни.