Виктор Буйвидас – Ранетка убивает – 2 (страница 11)

– Ладно, хватит пугать. Плевал я на твои секреты. Откуда я должен её забрать?

– Скажу всё позже по мобиле. Не отключайся с этой минуты.

– Так мне мои архары поспать не дадут!

– Ничего, предупредишь своих архаров, чтобы не беспокоили.

– И сколько мне придется ждать твоего звонка?

– Не больше трех дней. Скорей всего, всё случится сегодня.

– А какая она хоть на вид?

– Вот такая. Это точная копия. – Арзо показал часы-будильник.

– А самопроизвольно она не взорвется в моих руках? От тебя же любую подлянку можно получить, а?

– Десять тонн – это твоя зарплата за три года беспорочной службы. По-моему, есть резон тебе немного рискнуть, – усмехнулся заместитель командира боевиков, привыкший жить в обнимку со смертью. – Но в этот раз ты останешься жив и невредим – камера слишком дорогая. И мы её покупали не для того, чтобы взорвать человека, который нам еще не раз пригодится. Правильно?

– Логично, вообще-то. Убедил. Ладно, давай разъезжаться. Буду ждать звонка.

– Береги себя, а то всё дело мне сорвешь.

– Постараюсь, Арзо. Ты тоже будь осторожен, а то останусь без годовой зарплаты и террориста для ФСБ.

– Аллах меня бережет. Мне бояться нечего.

– Ну-ну…

Арзо молча вышел из английской машины мента и сел в неказистую «шестерку». Мужчины разъехались в разные стороны с такими отрешенными физиономиями, как будто вообще незнакомы.

Еще по дороге в здание ОВД Кимиров решил не откладывать подготовку тайной операции в долгий ящик. По приезде в отдел Султан Алимурзаевич собрал в своем кабинете самых преданных копов. Он вызвал по селектору участкового Салмана Кибекова и напористых Бешеных. Ценные указания он озвучил обычным нейтральным тоном, не выдавая личной заинтересованности:

– Сегодня ближе к ночи у нас с вами будет небольшое спецмероприятие, если всё страстется. «Мухобойки» возьмите из неучтенного арсенала. Поедем на чужой тачке, чтобы незаметней подобраться к логову братков. Что там будет, я пока не знаю, жду сообщения от стукача. Салман, возьми сейчас неубитую лайбу со стоянки, проверь, чтобы хорошо бегала, и залей полный бак.

– А какую брать?

– Ту, ничейную, брошенную на Гудоева.

– Ага! Она же авторитета «Гэса»! Он потом мне тыкву продырявит.

– Он – потом, а я – сейчас. Понял?

– Так точно, – недовольно прогундосил Кибеков.

– Все свободны до 22.00.

Краткость – сестра не только таланта. Лишние сведения Кимиров никогда не разглашал. Он справедливо полагал, что его подчиненные не подведут. Они вместе не раз выполняли разные деликатные задания. Во времена дикого капитализма боевую дружбу дополняла круговая порука.

Спальный район Павлодольска ничем особенным не отличался. Панельные хрущевки составляли почти весь жилой фонд. Девятиэтажка № 47 по улице Морских пехотинцев была с тыльной стороны покрыта уродливыми пристройками до самой крыши. Так жители самовольно увеличивали здесь свои квадратные метры. Кирпичные наросты превращали безликие коробки домов в причудливые бесформенные нагромождения.

Руслан беспрепятственно вошел в третий подъезд. Домофон тут не работал. Артист был одет по-летнему: черная рубашка с коротким рукавом, индиговые обтягивающие джинсы и кроссовки от «Рибок». В руке он держал стандартный на вид атташе-кейс, обтянутый коричневой кожей.

Артист вышел из лифта на девятом этаже, позвонил в дверь. Кто-то в прихожей долго рассматривал его через глазок. Наконец щелкнули два замка, стальная дверь распахнулась. Руслан вошел в квартиру. Два угрюмых телохранителя занялись тщательным досмотром посетителя. Первый ощупал торс и ноги в штанинах. Теоретически «пушку» можно было примотать скотчем к голени, но там ствола не оказалось. Второй взял кейс Артиста, проверил на вес: нетяжелый.

– Открой.

Артист выставил на замке нужную комбинацию, поднял крышку. Бодигард увидел кипу бумаг и фотографий. Пошуровал ручищей в содержимом, даже потрогал фломастеры в чехле. Проверил, нет ли двойного дна. Все стенки дипломата были не толще сантиметра – спрятать оружие здесь было невозможно.

– Проходи.

Телохранители сразу потеряли всякий интерес к гостю и протопали на кухню, откуда доносился вкусный запах горячих хинкалей.

Артист вошел в гостиную. Ибрагим Тумриев сидел на желтом мягком диване в обычной скромной одежде.

– Салям алейкум, Руслан, – тихо сказал ваххабитский имам и поднялся. – Да хранит тебя Аллах.

– Алейкум салям. – Артист склонил голову и шагнул к лидеру боевой организации «Борз».

Они обменялись рукопожатием, прислонились на мгновение щеками.

– Ты привез материалы по человеку из ФСБ? – спросил Ибрагим, устраиваясь снова на удобном сидении.

– Да, конечно, как обещал… Сейчас всё достану…

Артист повернулся спиной к Тумриеву, положил свою ношу на стол и стал возиться левой рукой с замком кейса. Правую он опустил за ремень штанов в плавки, достал из гульфа маленький «Браунинг». Левая рука подняла крышку дипломата, правая вытащила из ручки чемоданчика глушитель и быстро навернула его на дуло. От волнения Руслан покраснел, конечности утратили ловкость, но повернулся он к жертве уже полностью готовым к стрельбе. В левой Руслан крепко держал кипу бумаг и фотоснимков, которая прикрывала пистолет в правой длани.

Ибрагим чуть поднял до уровня груди горсть руки с янтарными четками. Он почувствовал что-то необычное в поведении гостя. Смотрел пристально прямо в глаза приближающемуся Руслану.

– Ты хочешь сказать мне об Исе? – высказал предположение Ибрагим. – Абу-Умар Халид передал мне страшную весть. Они подозревают, что Иса слил Мехсудина американцам. Ты об этом?

Артист немного растерялся. Челюсть слегка отвисла. Но зубы уже сомкнулись в зловещем оскале. Руслан Евлоев-Сергеев нажал на курок пистолета. Раздался тихий металлический щелчок: пхтц! Бумажки разлетелись в стороны. Ударом маленького снаряда Ибагима отбросило на мягкую спинку, посреди живота под грудной клеткой стало расплываться кровавое пятно. Имам и коммерсант в одном лице скорчился от боли и еще успел прохрипеть: – Раз ты пришел убить, то это правда… Ховха, ты знаешь, месть моджахедов неотвратима… Сначала сдохнет Ингалсхо, за ним умрешь ты…

Вторая пуля попала точно в правый глаз Тумриеву. Зрительный орган вспух ошметками белка и красной слизи, кровь залила бледное лицо. Ибрагим умолк навсегда и безвольно завалился на бок, как большая тряпичная кукла. На желтом бархате дивана стали проступать две багровые лужицы.

Артист замер в столбняке над поверженным наставником и партнером по бизнесу. Но вспомнил о смертельной угрозе, исходившей от боевиков за блочной стеной. Артист немного поиграл желваками и вновь обрел спокойствие бойца, привычного к лицезрению свежих трупов. Он вылил воду из графина прямо на напольный ковер и пошел по коридору в кухню. Матовым стеклянным сосудом опытный киллер прикрывал «Браунинг» в правой руке.

В утлой комнатке бодигарды насыщались дымящимися хинкалями, сидя за узким столом.

– Я наберу воды, – Артист сказал ровным голосом, двигаясь к раковине. Громилы снова опустили головы над тарелками.

Руслан выстрелил одному в затылок, второму – в темя. С расстояния в полтора метра он не промахнулся.

Определив по входным отверстиям смертельный итог, Артист вернулся в гостиную. Стер свои отпечатки с графина и ручки кейса. Ранее он заметил под столом большой дипломат, в котором Тумриев возил деньги. Черный чемодан с продольными дюралевыми полосками был даже не закрыт. Под крышкой и отчетными ведомостями лежали пачки купюр в долларах и рублях.

– Не наврал Иса про бабки, – удовлетворено пробормотал Артист. Он посмотрел на ряд цифр, выставленных на замке, и захлопнул вместилище с большими деньгами. Покрутил колесики, чтобы чужой человек не смог открыть дипломат.

Из кармана джинсов достал мобильник, нажал кнопку вызова.

– Ты на месте?

– Да, я стою, как ты сказал. Дом «47», с обратной стороны, где нет подъездов, посередине.

Артист немного отодвинул плотную штору, глянул сверху на небольшие огороды в кустах, разбитые жителями вокруг многоэтажки.

– Я тебя не вижу.

– Я под деревом.

– Выйди быстро. Ага, увидел. Ну, лови посылку. Брошу, как смогу ближе.

Артист выключил свет в гостиной, открыл окно и метнул дипломат с деньгами в ночную темень. Высунувшись из оконного проема, он заметил водосточную трубу, уходящую сверху вниз. Руслан запрыгнул на подоконник, подергал за неё рукой. Водосток держался крепко. Тогда Артист ухватился дланями за крепление трубы и вылез по ней не без труда на крышу.

Галка выскользнула из-под кроны платана, схватила кейс и стремительно пошла между домами к освещенной улице. На ходу она прижала к уху красный мобильник, затараторила скороговоркой:

– Владимир, у меня ЧП! Я была в гостях у родственницы. На улице Морских пехотинцев. И, знаешь, на меня чуть не напал местный урод. Точно боевик! Как в телике показывают. В кожаном пиджаке. Ёжик уголовный на голове. Короче, бандит!

– А с чего ты взяла, что он бандит? – недоверчиво поинтересовался капитан полиции.

– Так у него рука в кармане на пушке была! Он весь напрягся. Говорю, чуть не бросился! Мог спокойно грохнуть через штаны. Но я мимо прошкандыбала, вроде ничо не заметила. А сама потом обернулась. А он руку эту высунул и стал пальцы разминать. Сожмет, распрямит, сожмет, распрямит… Видно, с перепугу судорога лапу свела. Грохнуть он меня хотел. Точно!!! Зуб на операцию отдаю!