Виктор Болдырев – 60 дней по пятидесятой параллели (страница 53)
За Каяушкой пошла дорога, припудренная песком, а в степи появились лесные колки — предвестники ленточных лесов. Поля в золоте созревшей пшеницы. Работают комбайны — оставляют бесконечные ленты валков.
На спидометре переваливает за шесть тысяч километров. Довольно! Пора спать. У пруда около Сидоровки в последний раз натягиваем свою палатку — завтра будем в Барнауле. Вечереет, воздух по-осеннему свеж и прохладен. Надеваем куртки, свитеры, штормовки. Рядом с прудом дубрава, фруктовый сад — в нем полно яблок. Федорыч принес из деревни ведро молодой картошки, бидон молока, малосольных огурцов. Ужин получился на славу.
Не спится перед концом похода. Будет ли завтра дождь? Успеем ли пробраться к Барнаулу? Вспоминаем пройденный путь: сколько нового мы узнали, сколько людей перевидели. «Москвич», точно чудесная машина времени, пронес нас через всю степь, помог охватить ее одним взором, проникнуть в глубины степной жизни, заглянуть в будущее…
Утром нас разбудили выстрелы. Ребятишки палили в уток, прилетевших ночевать на пруд. Пасмурно, но дождя нет. Нельзя терять ни минуты. Свертываем палатку, вероятно, в последний раз…
В сосновый бор въезжаем у кордона Мамонтовского лесничества. Рубленые домики среди высоченных сосен напоминают таежную заимку. В степи давно не видели настоящего леса, обрадовались вековым соснам. Валентин выскакивает из машины, обнимает могучие стволы. Мы еще не завтракали, стелим клеенку, устраиваемся точно на загородном пикнике.
Хорошо под хвойными лапами. Не верится, что находимся в центре алтайских степей. Могучий бор очень похож на южносибирскую тайгу. Рядом с кордоном высоченная вышка среди сосен. Поднимаемся по лесенкам к небу. Верхняя площадка дозорной вышки приподнята высоко над кронами сосен. Весь ленточный бор как на ладони. Густые сосновые чащи заполняют древнюю долину. Ширина зеленой ленты пять-шесть километров.
На дне долины вытянулись громадные озера — Островное и Горькое. Отсюда берет начало речка Касмала, текущая в Обь. С высоты птичьего полета вытянутые озера кажутся широкими реками. Вероятно, так выглядела вся долина Касмалы в далеком прошлом, когда по ней стекали воды таявшего сибирского ледника. Во всех ложбинах древнего стока, рассекающих алтайские степи, остались цепи озер. Они свидетельствуют о мощи древних потоков…
Дозорную вышку построили для охраны бора от пожаров. В сушь смолистые сосны горят как порох. Пожары вспыхивают от брошенного окурка, искры из трубы паровоза. Не так далеко долину Касмалы пересекает железная дорога Кулунда — Барнаул. В знойные дни бывает по нескольку загораний.
Спускаемся с вышки, уносим с собой снятые на пленку панорамы озер и ленточного бора. Штабеля могучих бревен заваливают опушку. Это продукция бора. Рядом среди сосен срубы, сложенные из кондовых бревен. Лесхоз собирает их для колхозных селений. Изготовляют тут и деревянную тару, оконные и дверные рамы, столы, стулья, табуретки.
С удовольствием бродим по настоящему лесу после степного путешествия. В понижениях между песчаными холмами растут березы и осины. Но их тут мало. Лесничий рассказывает, что в борах гнездятся рябчики, тетерева; на озерах — лебеди, гуси, утки. В осинниках встречаются лоси и косули. Леса Касмалы — первый островок тайги по нашему пути.
Размечтались в лесу. Захотелось увидеть алтайскую тайгу, проложить путь дальше к границам Монголии. Но это пока мечты. Маршрут этого года оканчивается в Барнауле.
Заморосил дождь. Медлить нельзя. Выезжаем из-под зеленого шатра на степной уступ древней террасы. Дорога стала темной — настоящие черноземы пошли. В степи появились березовые и осиновые колки. Начинается лесостепь.
Ухудшается проходимость — быстро набухают черноземы. Спешим. Километров тридцать осталось до асфальта, успеем ли выбраться? Проезжаем селение за селением. Тонут они в зелени парков, цветников, огородов с подсолнух хами. Дождь моросит не переставая. Машина виляет по скользкой почве, вот-вот забуксует. Примолкли. Лоб у Федорыча в мелких капельках пота…
Показался большой поселок.
Павловск! Там асфальтовая магистраль…
Рычит «Москвич», разбрасывает комья грязи, рвется к спасительной дороге. В трудных местах подаемся вперед, словно помогаем машине. Сколько передряг испытала она, откуда только не выносила нас. Машина стала верным нашим другом, пятым полноправным участником похода.
— Ура! Выкарабкались!
Одолев скользкий подъем, выползаем на асфальтовую магистраль, отряхиваемся от грязи. До Барнаула совсем близко: всего шестьдесят километров. Асфальтовая дорога гладкая, прямая. Ракетой летим: на спидометре сто десять километров. Перевернемся чего доброго на мокром асфальте…
— Осторожно, Федорыч!
Механика не удержишь — гонит машину к близкому финишу. На горизонте задымили трубы Барнаула. Что-то бесформенное загромождает путь впереди. Сбавляем ход, едва успеваем затормозить…
Авария!
Поперек шоссе лежит на боку легковая пассажирская машина уральского завода. Пусто, людей нет. Лишь бабка в ситцевом платке причитает на обочине. Асфальт усыпан мелкими осколками стекла, крыша машины вдавлена. Расспрашиваем, что случилось. Шофер на большой скорости резко затормозил, и пошла машина кувырком. Люди, к счастью, не пострадали, отделались легкими ушибами, в домике дорожной дистанции сидят. Покачал головой Федорыч.
— Бывает и так…
Дальше поехали тише. Из-за поворота вылетели милицейские машины, они спешили к месту происшествия. Через четверть часа въезжаем в зеленые улицы Барнаула. Дождь окончился. Облака посветлели. Улицы, умытые дождем, обсаженные разросшимися тополями, покорили нас свежестью и уютом. Весь центр города застроен красивыми многоэтажными домами.
Подкатываем к гостинице.
— Конец путешествию, мы у финиша!
Впервые за много дней останавливаемся в гостинице, примем горячий душ, будем спать на мягких постелях. Развязываем репшнуры, разгружаем в последний раз неутомимого «Москвича». Разноцветная радуга крутой аркой повисает над широким проспектом. Стоим словно на пороге неведомого волшебного царства.
Скоро ли мы перешагнем этот порог, отправимся дальше по пятидесятой параллели, по горным дорогам Алтая, Монголии и Прибайкалья?!
ИЛЛЮСТРАЦИИ
Насосная станция — головное сооружение Энгельской оросительной системы
Первая волжская вода пошла в знойную степь
Дальше и дальше уплывает самоходный паром, прощаемся с привычными берегами
Стальная вышка с добрый семиэтажный дом
Крепыш родился на вольном степном воздухе в семье буровика
Анна Степановна показывает три колоса — самый крупный «мелянопус 26», колосья поменьше — родители гибрида
Сад на песках растет словно на дрожжах
Вяз, клен, ясень, акация быстро поднимаются на лесной полосе Чапаевск — Владимировка
Старейший садовод Григорий Ретунский
На полевом стане завязывается интересный разговор
У границы Казахстана!
Первое стадо, первый чабан — Миша Миндалиев
Сайгак
Птенец беркута
В знойной казахстанской степи вода — великий дар
Здесь сливаются с Уралом Чаган и Ревунок
Пугачевские пушки, отлитые на горных заводах Урала
Вдоль тротуаров в Уральске проложены арыки, листва смыкается тенистым шатром
Широкая ложбина выкопана в степи, это Тайпакский канал Кушумской оросительной системы
Тут раненый Чапаев спустился к быстрому Уралу
Катя Куйгушева пришла работать на ток из кочевой юрты
Растет золотой вал зерна на току совхоза имени газеты «Правда»
Камила словно сошла с рук рафаэлевской «Мадонны»
Самый надежный транспорт в степи
Заросли чия в песчаных низинах между барханами Кара-Тюбинских песков
Наши маленькие друзья с берегов Челкара
У Мугоджар небо затянули грозовые тучи
Рыбацкая шхуна похожа на каспийскую реюшку
Берегов на Челкаре не видно, маячит лишь черта камышей
Наш механик помог починить бульдозер
Истоки Тобола у границ Целинного края
Сурок, величиной с собаку, похож на гигантского суслика
Юрты совхозных чабанов на Орам-Куле поставлены вокруг травянистого лимана
Хорошо растет кукуруза на целине
В Кушмурунском совхозе
Весна, расцветают в степи тюльпаны, в разгаре сев