Виктор Богданов – Ворон Темного урочища (страница 5)
– А вдруг он здесь живет? Тогда мы находимся на его территории и он нас не оставит в покое, пока мы отсюда не уберемся, – еле слышно донеслось со стороны девочек. – Придется нам каждый раз пугаться, как только он закричит.
– Ну и пусть кричит, – громко, но с уловимой дрожью в голосе сказал стриженый Саша Ковелев. – Мы ему ничего плохого не сделали и пробудем всего несколько дней. К тому же… это… лес не его частная собственность… вот…
Эти слова как бы вывели всех из какого-то оцепенения. Все сразу зашевелились, заговорили. Кто-то, сказав, что у него в животе всё похолодело, потянулся со своей кружкой за горячим чаем. Со всех сторон раздавались смешки, шутки.
– А что, ребята, не достать ли нам гитару? – предложил Леонид Владимирович. – Всё веселее вечер коротать будет.
Гитару с собой взял физрук, видно вспомнил не очень далекие студенческие походы, когда этот нехитрый инструмент был непременным спутником любой молодежной компании.
Все согласно загалдели, а близнецы бегом сбегали к палатке, в которой лежали вещи учителя, и принесли инструмент, аккуратно упакованный в чехол из мягкой ткани. Вскоре тишину окрестностей лесного озера нарушили гитарные аккорды и голоса взрослых слились в едином хоре с детскими, увлеченно распевая веселые и непритязательные песни туристического репертуара. Когда заканчивалась очередная песня, непременно начинался небольшой спор – какую песню петь следующей, и лишь слово Леонида Владимировича, объявлявшего свое решение, прерывало споры между ребятами. Все знали, что учитель всё равно исполнит «заявки» каждого из них, чтобы никому не было обидно. Да и чего обижаться? Любимые песни почти у всех были одинаковыми.
Песни отвлекли мысли ребят от страхов, непроизвольно нагнанных на них криком одиночного ворона. Они с удовольствием подхватывали очередную, начатую учителем, строчку. Даже Женька Метёлкин на время позабыл свои страхи, старательно подпевая остальным. Импровизированный концерт продолжался больше часа, пока физрук не заявил, что от усталости у него больше не гнуться пальцы.
Ребята запротестовали, отлично зная, что вскоре за этим последует распоряжение отправляться по палаткам, а этого, несмотря на то, что за день все здорово вымотались и некоторые уже украдкой зевали, не хотелось никому. Они с жаром доказывали взрослым, что спать ещё рано и требовали продолжения вечерних посиделок.
Под их напором Леонид Владимирович исполнил ещё пару песен. Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается.
– Значит так, братцы, – объявил физрук, – Сейчас я вас спою последнюю на сегодня песню. После этого, сколько бы вы ни просили, петь не буду. Уже пошел одиннадцатый час и всем давно пора видеть уже седьмой сон.
– А какую песню? – спросила Чижикова.
– Какую? Самую что ни на есть туристическую. Про дорогу.
– Про дорогу? Это что, которую «Любэ» исполняет, что ли?
– Да нет, другую.
– А я другой не знаю, – пожала плечами Светка.
– А никто из вас не знает. Я её вам ещё ни разу не пел. Считайте, что она сегодня будет для вас колыбельной песенкой.
Леонид Владимирович на минуту задумался, как бы вспоминая слова. Все с интересом уставились на него, ожидая услышать незнакомую для них песню. Наконец учитель коснулся струн и негромко запел.