Виктор Богданов – Команданте Май (страница 18)
– Но почему?
– Не знаю. Так говорят. Наверное, потому, что человек сам не знает, что ему делать, когда заветное желание исполнится. Это относится к таким желаниям, которые не могут сбыться в принципе. Неисполнимые желания. Человек в своих мечтах может желать такого, что в жизни не может случиться ни при каких обстоятельствах. Один шанс из тысячи, из миллиона. И если этот шанс вдруг выпадет, то человек теряется, не знает что ему делать, к чему стремиться, ведь мечта сбылась. Она сбылась, а он не знает, что с ней делать. И мечты уже нет, стремиться не к чему, ждать нечего. Поэтому он боится исполнения своей мечты и неосознанно делает так, чтобы она никогда не исполнилась. Думаю, именно отсюда появилась такая поговорка.
– Странно как-то: мечтать и в то же время желать, чтобы мечта не сбылась.
– В жизни много странного и непонятного.
– А ты? – он не обратил никакого внимания на моё замечание по поводу обращения к старшим. – Ты боишься?
– Конечно. Боюсь споткнуться и сломать что-нибудь; боюсь заболеть тяжелой болезнью и попасть в больницу; боюсь за своих детей – у человека есть много причин для боязни. Ничего не боятся только дураки. Все нормальные люди хоть чего-то, да боятся. Вот ты, например, боишься грозы – это мне известно. Наверное, чего-то ещё боишься, но это нормально.
– Я не об этом, – Тим досадно дёрнул плечом. – Ты боишься, что снова можешь стать мальчишкой?
Я ответил не сразу. Попытался разобраться в своих мыслях и чувствах, а они сплелись в такой клубок, что разобраться не так-то просто.
– Боюсь, – честно сказал я. – Боюсь только не того, что вновь стану мальчиком, а того, что потом снова придётся становиться взрослым, а это будет ещё обиднее, чем несбывшаяся мечта.
– Значит, стать мальчиком ты всё же хочешь! Я так и знал!
– Не всё зависит от нас, но с таким приятелем как ты, я не прочь пуститься в какую-нибудь немыслимую авантюру, что все мальчишки на свете называют приключением. А уж если будет приключение, то лучше пережить его мальчишкой, чем таким неуклюжим и немолодым дядькой, как я сейчас.
– Не такой уж ты неуклюжий и совсем ещё не старый.
– Лесть – плохая штука. Мальчикам, вроде тебя, она не к лицу. Надо всегда говорить правду – честно и прямо в глаза.
– Совсем я не лестю, – смутился мальчишка, – ты совсем не старый… пока ещё.
– Правильно говорить «я не льщу» – тоном учителя поправил я. – Ну да бог с ним, с желанием, хоть и жаль, честное слово, что шансов на его исполнение практически нет.
– Кто знает, много или мало этих шансов? Главное – быть готовым.
– К чему?
– К тому.
– А я, как пионер – всегда готов!
Часть 2. Грандзоор
7. Тропа Юргена
Мы сидели на берегу реки. Точнее – на почерневшем от времени и воды бревне в паре метров от воды. Сил идти дальше почти не осталось, и надо было подумать о приближающейся ночи. К тому же в животах уже так урчало от голода, что все остальные звуки сами собой отходили на второй план. Пока не стемнело, неплохо бы раздобыть что-то съедобное.
– Интересно, ночи здесь холодные или нет? – не обращаясь конкретно к Тиму, задумчиво произнёс я.
– Я не знаю, – ответил он.
– Это понятно, что не знаешь. Если будет холодно, мы тут дуба дадим под открытым небом. Нам даже укрыться нечем. А если дождь? А если какие-нибудь хищники водятся? Н-да… занесло нас чёрт знает куда…
– Ты всё ещё злишься на меня?
– Стоило бы, да какой от этого толк? Сейчас надо думать, как обратно выбираться будем, а в первую очередь – как ночь пережить и с голода не умереть.
– Можно шалаш построить…
– Можно. А на ужин что?
– Не знаю.
Вот и у меня тоже мало идей. После того, что случилось, прошло уже несколько часов, а мы здесь не встретили ни одного человека. Будто людей тут вообще не существует. Птицы есть, мелкое зверьё присутствует, (я видел белку на дереве и косулю, пробежавшую недалеко от нас), вероятно и рыба есть в реке, а где люди?
– Значит, так: ночевать будем здесь. Ты сейчас собираешь дрова – по берегу полно сухих веток и плавника валяется, стаскивай всё в одну кучу. Чем больше соберёшь – тем лучше, может, костёр всю ночь придётся жечь.
– А чем огонь добудем? Спичек у нас нет.
– Об этом не беспокойся, добудем.
– Ты что будешь делать?
– Попробую рыбы наловить, надо же нам хоть немного поесть. Отощаешь ещё, как я тебя Вере Сергеевне возвращать буду? Всё же я за тебя отвечаю, хоть ты и умудрился непостижимым мне образом сделать из меня… то, что сделал.
– Это не я…
– Не ты… Гарри Поттер, что ли? Молчи уж, авантюрист-малолетка.
– А сам-то? Жаль, зеркала нет, посмотрел бы на себя. Кто говорил, что желания могут исполниться? Вот как сам себе нажелал, так и получилось, а я здесь ни при чём. И вообще, ты такой же мальчик, как я, так что поменьше тут командуй.
– А по шее? Это ведь ТАМ я не имел права тебе накостылять, а ТУТ мы в равном положении, как ты сам заметил, так что имею право.
– Не совсем в равном, ты, старше, а я младше – то есть всё равно маленький, а маленьких обижать нехорошо.
– В твоём возрасте… в нашем возрасте год-другой разница небольшая, так что имею право.
Тимка спрыгнул с бревна, отряхнул шорты, встал напротив меня и заявил:
– Вот не понимаю я вас, взрослых. Вы всё плачетесь, как хорошо было, когда вы были мальчиками и девочками, ностальгируете, слезы пускаете, а вот появилась возможность некоторым вернуться в детство, так сразу: авантюрист, шею намылю… Что не так? Сам говорил, каким хотел стать, вот и стал. Радоваться надо, что на нормального человека теперь похож, а ты драться собрался. И вообще, если по-честному, ты спасибо должен мне сказать, а не ругаться, – заявил нахалёнок.
– За что спасибо?
– А за всё! За то, что снова мальчишкой стал, за приключение и вообще. Если бы я тогда не спросил, каким бы ты хотел стать мальчиком, ты бы не загадал желание и не стал из «дяди Вити» обычным Витькой. Ты же этого всегда хотел. Думаешь, я не знаю?
– Да что ты можешь знать-то?
Вместо ответа он чуть призадумался, словно вспоминая что-то, а потом продекламировал: