Виктор Богданов – Команданте Май (страница 13)

– Тильград. Понимаете, это наш город, только… не совсем наш. Ну, он почти такой же, как наш, только не наш.

– Подожди, Тим, я сейчас запутаюсь. Наш – не наш – почти наш… у меня всё так перемешается и я ничего не пойму. Ты хочешь сказать, что побывал в каком-то городе, откуда принёс вот эту газету?

– Да.

– Этот город находится на месте нашего города?

– Да. Он почти такой же.

– А как ты попал туда?

– Пришёл.

– Просто шёл и вдруг пришёл в другой город?

– Не совсем. В то утро я проснулся и увидел за окном туман. Я подумал, что, может, опять успею увидеть Юргена на озере и побежал туда. Туман был густой, а улицы почему-то пустыми. Даже машин на улицах не было. Я добежал до озера и стал ждать, но Юрген не появился. Когда туман стал редеть и пропадать, я пошёл назад. Я не сразу понял, что в городе что-то изменилось. Сначала я заметил, что нет кинотеатра, что на улице Победы. И нет очереди из машин у пограничного поста. Я удивился, потому что там всегда полно машин. Потом стали появляться люди. Как-то вдруг сразу на улицах появились люди. Я шёл, а они оглядывались на меня. Стало холодно, я начал мёрзнуть, будто зимой, хоть снега на улицах не было. А все люди были одеты тепло – в пальто или куртки, в шапках. Я ничего не понимал. Я шёл мимо дома одноклассника Яшки Свиридова и решил зайти к нему, я замерз в одной футболке и шортах. Я поднялся на третий этаж, где он жил. Дверного звонка тоже почему-то не было. Я постучал, дверь открыла девочка, которую я впервые видел. Я спросил Свиридова Яшу, а она ответила, что там такого нет.

– Вы говорили на русском языке?

– А на каком же ещё? – он удивлённо посмотрел на меня.

– Ну, да, действительно… продолжай.

– Вот, значит, Яшки там нет. Я вообще не знал, что делать и ничего не понимал. Я даже заревел, кажется, а потом… потом не помню… Потом я уже оказался в кровати и меня осматривал доктор. Наверное, я потерял сознание на какое-то время. Вы мне верите?

Верить или не верить? Всё очень похоже на детскую фантазию. Но я сам всегда говорю, что между фантазией и реальностью, пусть даже фантастической, очень тонкая грань. Порой их трудно отличить друг от друга и легко ошибиться. Даже если мальчишка всё нафантазировал, как понять наличие пахнущей свежей типографской краской газеты? Такую газету придумать, а тем более напечатать… нет, это невозможно. Но даже если допустить, что он и газету смог смастерить с приятелями, то за такое короткое время её не сделать в любом случае. Невозможно даже допустить, что он собирался разыграть меня и всё придумал заранее и подготовил. Даже я сам ещё три дня назад не знал, что встречу этого мальчишку, а он не мог этого знать вообще никоим образом. Тогда что получается? А получается, что он говорит правду. Ведь есть кротовые норы во времени. Возможно, он действительно прошёл через кротовую нору и оказался в 1577 году. Но тогда он должен был оказаться в немецком Тильзите, а не в каком-то Тильграде. А если это не прошлое? Если это один из вариантов развития параллельного пространства? Другая реальность, в которой история пошла иначе, чем в нашем мире. Комплекс Обитаемых Реальностей вновь напомнил о своём существовании?

– Ну почему же не верю? Верю, хоть и с трудом. Получается, что ты пробыл в том городе целый день? А как вернулся обратно?

– Дядь Вить, – Тимка смотрел прямо в глаза и был серьёзен, – я не знаю, как это случилось, но я прожил в том городе восемь дней, а здесь продолжается один и тот же.

– Сколько?

– Восемь дней…

Похоже, сюрпризы на сегодня ещё не кончились.

– Где же ты жил всё это время?

– В том доме, где девочка жила. Ну, куда я постучал, у тех людей жил.

– Понятно. Значит, ты попал в древний город? Сдаётся мне, что сегодня вечером не я буду тебе рассказывать историю, а ты мне. Давай оставим пока остальные вопросы, ответь мне только на вот что: если там сейчас март, судя по дате на газете, значит ещё холодно – как ты выжил в своём летнем костюмчике? Или дома всё время сидел? Как же тогда по холодной погоде обратно сюда пришёл?

– У Эльзы есть брат Руди, он старше меня на два года. Мне дали его старую одежду. Пойдёмте со мной, покажу.

Он потянул меня за руку к дому. Мы вошли в подъезд, поднялись не на свой второй этаж, а на третий. Выше вела узкая лесенка на чердак. На чердаке он повёл меня в дальний угол, где был свален всякий хлам, покопался среди коробок и достал обычный пластиковый пакет, протянул мне:

– Вот в этом я ходил там.

В свете горевшей под самой крышей единственной тусклой лампочки из пакета появилась суконная курточка, серая рубашка, штаны не длиннее, чем до колен, толстые шерстяные чулки и ботинки, больше похожие на полусапожки. Сукно курточки жёсткое, грубой выделки. Штаны, больше похожие на бриджи, тоже из сукна, но лучшего качества. Рубашка льняная или из чего-то похожего, а чулки явно ручной вязки. Высокие башмаки из натуральной кожи, и на кожаной подошве. Уж чего-чего, но найти в современных магазинах такие вещи невозможно. Если только в каком музее, да и то вряд ли. Ещё одно материальное подтверждение, но чего именно? Нашего прошлого или чего-то другого? На этот вопрос ещё предстоит найти ответ.

– Ты в этом пришёл домой?

– Да. Я шёл в тумане по пустому городу. Никого не встретил. Уже перед самим домом туман стал пропадать, и я успел забежать в подъезд, прежде чем на улице появились люди. Уже современные люди. Бабушки дома не было, я успел переодеться в свою одежду. Другую, а не ту, в которой вышел из дома. Та, первая, осталась в Тильграде.

– Хорошо, что Веры Сергеевны не было, когда ты в этом вот появился дома. Такие потрясения в её возрасте противопоказаны.

– Да… – вздохнул Тим, – я тоже так думаю.

Я отдал вещи обратно мальчику, и он спрятал пакет где-то между коробок с разным хламом. Мы спустились в квартиру, выслушали несколько ворчливых замечаний хозяйки, что она уже дважды разогревала ужин и «где вас только нечистая носит, когда ночь на дворе». Последнее было преувеличением, до ночи ещё далеко.

За ужином я рассказал о своей встрече с сослуживцем и подарил Тиму бескозырку и матросский ремень. Ремнём он тут же опоясался, а бескозырку, повертев в руках, примерил, унёс в комнату и убрал в шкаф. Далее вечер проходил по обычному сценарию. Тимофей первым отправился в душ, а мы с его бабушкой смотрели новости и какое-то очередное ток-шоу, каких на современном телевидении развелось немало, но они мало чем отличались друг от друга. Разве только ведущими. Ну да нам оно и не нужно было, мы с хозяйкой мило беседовали обо всём сразу, пока в комнате не появился Тим уже переодетый ко сну. Картинно зевнув, он заявил, что устал и идёт спать. Мы с его бабушкой ещё выпили по чашке чая и тоже разошлись по комнатам.

Тим делал вид, что спит на самом деле. По крайней мере, он лежал с закрытыми глазами и никак не среагировал на мой приход. Я даже подумал, что он на самом деле заснул, но стоило мне устроиться на своём диване, как я услышал:

– Я могу уже начинать рассказ?

Пришлось подняться и включить настольную лампу. Тим уже не лежал, а сидел на своём диванчике. Я устроился за столом и приготовился выслушать его историю.

– Начни с того момента, как оказался в том доме, где потом жил.

– Хорошо. Так вот я говорил, что открыла мне девочка, а потом я отключился и когда очнулся, то уже лежал в постели. Вокруг меня стояли трое взрослых, а за спинкой кровати девочка, которая открыла дверь и мальчик. Один из взрослых совал мне под нос ватку или тряпочку с резким запахом, который иголками отразился в моей голове при вдохе.

– Наверное, что-то типа нашатырного спирта.

– Я не знаю. От этого запаха я очнулся и из глаз сами собой полились слёзы. Этот дядька, как я понял, был врач. Он стал осматривать меня, слушал сердце через трубку какую-то, смотрел горло, глаза. Задавал вопросы, я что-то отвечал. Потом меня совсем раздели и я почти не мог сопротивляться, потому что руки, ноги и всё тело были какие-то ватные. На меня надели длинную рубашку, дали какую-то горькую дрянь выпить и уложили в постель. Наверное, от этой дряни, что меня заставили выпить, я быстро уснул. Когда проснулся, был уже вечер. В комнате горели свечи, а не электрическая лампочка, но и от них было светло. Мальчик за столом делал уроки, что-то писал в тетради, часто макая ручку в чернильницу. Девочка на полу рядом с кроватью играла в куклы. Взрослых никого не было. Но едва я сел, как девочка убежала в другую комнату, где громко сообщила, что я проснулся. Тут же в комнату вошли женщина и мужчина – это были родители ребят. Я сидел, кутался в одеяло и ничего не понимал. В смысле, что я тут делаю. Меня стали спрашивать кто я и откуда, как попал в город и почему почти не одет. Я рассказал им, как всё произошло и где я живу. Они слушали внимательно, задавали вопросы, я отвечал, когда знал, что ответить. Потом дядя Оскар (так звали папу ребят) что-то сказал Руди и тот куда-то убежал. Вернулся он с человеком, который меня осматривал – с доктором.

Пока он не пришёл, мне рассказали, что я нахожусь в городе Тильграде, какой там год, и что страна называется Русградская Федерация. Тильград входит в Западную Губернию. Мне показали карту страны. Она больше, чем наша Россия. Там нет никакой Литвы и Латвии с Эстонией. Украины тоже нет. Столица страны – Екатериновск – находится на Урале. Управляет страной Парламент, который назначает не Президента, как у нас, а Верховного Правителя. В губерниях есть губернаторы, а в городах – градоначальники, по типу наших мэров.