Виктор Блытов – Кузя (страница 42)
– Это тебе курка вареная. Здесь картоха своя. Рассыпчатая. Вот тебе пирожки, как ты любишь. Здесь медок дед Стас для тебя приготовил. А здеся твоим казакам принесли суседи, у которых дети у тебя в отряде. Там записки есть для кого.
– Мамо, ты шо? Я ж столько не довезу! И потом – я их всех планирую отпустить по домам.
– Вот отпустишь и хорошо еще дадут! А это отвези нашим станишникам!
Погода стояла не очень хорошая. Откуда-то с севера натянуло туч и моросил мелкий и противный дождь. На улице было хмуро и еще темно.
Кузьма обнялся у крыльца с отцом и матерью и, даже нагнувшись, поцеловал в нос пса Джохара, который радостно вилял хвостом, как вентилятором и выписывал такие кренделя.
Когда отъехали немного Кузьма посмотрел на часы.
– Семь часов поздно или рано? Чеченцы во сколько встают? Давай ка, Паша, к дому Зурабовых!
Пашка аж ахнул и почесал свои усы.
– Ты что же, Кузьма, мстить хочешь? Не трогай дерьмо – вонять не будет!
– Поворачивай! – приказал Кузьма шоферу.
И солдатик, повинуясь приказу Кузьмы, сам повернул на параллельную улицу. Пашка сидел молча и только качал головой и гнул губы.
Остановились у доброго, хорошо покрашенного и ухоженного дома с красивыми зелеными железными воротами.
– Вот дом Зурабовых, ранее был Черношапок, но они уехали куда-то. Чистая крепость стала, штурмовать сложно, Нужен танк. Ты смотри, все в цвета свои мусульманские покрасили! – оценил строение Пашка.
Кузьма вышел из машины и постучал в ворота. Долго не открывали, смотрели в окно – лишь во дворе лаяли две злые собаки. Затем раздался скрип замка и показался Магомед-хаджи в своей неизменной кожаной шапке типа тюбетейки.
– Что вам надо, господин офицер? – спросил он, увидев на этот раз Кузьму в форме с погонами и поклонился.
– Позови сына!
– Арестовывать пришел? – ахнул Магомед-хаджи, – за что? За то, что слово глупое сказал или детским ножиком попугал? Ненавидите вы русские ингушей.
– Меня ножом не испугаешь! – хмуро ответил Кузьма, – разговор у меня к нему! Пару слов хочу гутарить для него. Позови!
– Не позову! Спит он еще – под утро только пришел!
– Ну, так сам тогда передай ему на словах! – Кузьма посмотрел на часы, – ты знаешь, кто такой я, недаром твой человек мне от тебя привет вчера передал! – Кузьма хищно улыбнулся. Его улыбка не предвещала ничего хорошего, – передай Руслану, чтобы не бегал больше к Алене Буняченко! Это моя невеста! Пусть обходит ее дом и ее родичей за пол улицы. Ну, а тронет – пусть пеняет на себя! То же самое касается тебя! Если что с родителями случится – не прощу! Не посмотрю, что ты муфтий или в святой стране побывал. У меня законы свои. Я, когда в гневе, и ворота выламываю железные и кости ломаю, так что уже никогда не срастаются. Лучше забудь о нашей встрече, помни о моих словах и сына своего удержи от глупости! Если, конечно, у тебя голова на плечах есть! А лучше уезжайте из станицы от греха подальше!
Растерянный Магомед-хаджи понял, что Кузьма говорит от чистой души и, посмотрев на его сжатые кулаки, понял, что Кузьма свои угрозы выполнит.
Кузьма повернулся и пошел к машине.
Магомед-ходжи закрыл калитку и задвинул изнутри замок и понял, что ноги его дрожат, и он бессильно опустился на скамьи у входа в дом.
Стоявший сзади Кузьмы Паша, видимо, чтобы удержать его от необдуманных поступков, слышал весь разговор.
– Ты что, действительно, женишься?
– Коли вернусь живым с войны! – хмуро улыбнулся Кузьма.
Глава 12. Не все так просто, как казалось
В лагерь они приехали часам к одиннадцати. У штаба их встретил встревоженный Носов.
– Осипович на полигоне. Миронов тоже гоняет свои БТРы. Тот поломанный ему заменили на новый, теперь носятся со своим Варгановым, как угорелые, выбивают запасные детали для двигателей.
– Так хорошо, что носятся. Результат есть. Попробуй из этой вчерашней техники ЗГВ сделать что-то толковое. А они стараются, добиваются, выбивают новые детали и, смотри – БТР выбили. Усков на них смотреть уже не может нормально. Бегает от них. Все его технические запасы растащили.
– Пусть бегает. Еще новости есть?
– Есть, Кузьма Степанович! И хорошие, и плохие. С какой начинать?
Кузьма прошел в свое кресло, сел, потянулся как кот, вспомнив Аленку, такую хрупкую и прижавшуюся к его плечу.
Рядом на стул сел Пашка, а Николай Николаевич остался стоять.
– Значит так, во-первых, я взял стукачка и не одного, а трех, того, кто о нашем отряде докладывал в Чечню. Слава Богу, оказался не наш!
Кузьма заулыбался. Новость хорошая и самое главное, что не свой, чего они боялись больше всего. Враг внутри отряда – это самое плохое.
– Рассказывай, рассказывай и козла за причинное место не тяни!
– Ты уехал. Механизированная группа согласно плана ушла на марш-бросок на Холмский полигон. Вдруг прибегает ко мне Мирошенко и зовет с собой. Мы пошли за ним с Осиповичем. Глядь, а за баней сидит орел, антенну расправил и вещает по станции, а станция не наша, импортная. И вещает на не нашем, а на их языке. Оказалось, он не дагестанец никакой, как числится в документах, а чеченец-акинец из Хасавюрта. Мы его там и повязали. Осипович его слегка помял. А потом провел допрос, как принято у них, у котиков. Здесь целая организация. Аж три человека и у них есть связник в местной станице – тоже чеченец. Стали вербовать они нашего Канокова! Ну, знаешь, этого из отделения Мирошенко, он похож на кавказца. Им свои у нас во как нужны внутри. Тот согласился для вида, а сам все Мирошенко и рассказал. Стали разведчики по-тихому за ними следить. Нам ничего не говорили, говорит, что ждали, когда будет что доложить. Вот и результат. Сейчас уже наш оперативный работник приехал из Краснодара и всех этих допрашивает. От Науменко приехали ребята из ГРУ. Говорят, хотят радиоигру завязать. А радиостанцию они забрали, маленькая такая с трубочкой, и антенна как зонтик.
– Не наша 159 гробина. Прятал он ее за баней в земле, в целлофановом мешке.
– Ладно, Пинкертоны! Про станцию и этих акинцев все понятно. Давай следующие новости!
– Но это совсем плохая и тебе вовсе не понравится, Кузьма Степанович. Пьянка у нас с дракой! Третье отделение отличилось. Решили отправку на фронт отпраздновать. Командир отделения Рыбалко организатор. Водку принесли усковские ребята из местной станицы – земляки наших героев. Они тоже и участвовали, а затем разодрались. Вот разбираемся, но надо решать, что с ними делать. То ли оставлять, то ли выгонять к чертовой матери! Да вроде ребята хорошие. А вот на тебе! Взяли еще и подрались. Доктор помощь оказывал, одному усковскому нос сломали.
– Урок нужен хороший! Я подумаю! А пока от всех занятий участников отстранить, всех на кухню поставить до моей особой команды. Понятно?
– Понятно! И еще новость есть! У нас пополнение! Прибыл известный тебе лейтенант Суворов, тот милиционер, что с нами ходил на трассу. Помнишь?
Кузьма кивнул головой.
– Добился от своего командования перевода к нам, а может, Науменко помог. Кто ж их знает, но парень с опытом боевых действий. Думаю, нам подойдет. Ты будешь говорить?
– Буду! – ответил Кузьма, – давай его сюда!
– И еще прибыли три старшины из морской Балтийской пехоты. Осипович их к себе хочет забрать. Они дембеля. Месяц, как вернулись из Грозного, и снова их потянуло на поиски приключений. Все родом из станицы Староминской – казаки! А фамилии, одна краше другой – Ковпак, Ковтун и Люлька!
– Вижу, что казаки! Еще для полного комплекта Свитки не хватает и Шлопака. Ты с ними поговорил?
– Не только я, но и Осипович. Говорит, что ребята ему подойдут. Тем более пороха хорошо понюхали – отвоевали почти три месяца – Осипович их к себе уже определил!
– А чего они в морской пехоте не остались?
– Так в Чечне осталась только тихоокеанская морская пехота, а их туда не взяли.
Кузьма почесал затылок, он многих ребят знал из тихоокеанской морской пехоты.
– Давай сюда сначала Суворова! Вроде, на первый взгляд он парень не плохой, не из трусливых.
Суворов зашел в кабинет строевым шагом.
– Товарищ капитан 3-го ранга! Лейтенант Суворов прибыл для дальнейшего прохождения службы.
Кузьма встал, прошелся по комнате.
– Суворов, ты хорошо подумал? Ведь мы не дороги едем проверять в Чечню, а воевать и воевать в самых сложных местах.
– А я в пограничных войсках служил в Таджикистане срочную. Там и понюхали пороху, да и потом – в милиции надоело.
– А офицерское звание как получил?
– В 92-ом нас призвали на переподготовку и присвоили всем офицерские звания.
– А кем служил?
– Да телефонистом сначала. Рацию 159-ую потаскал на себе, а потом старшим пограничного наряда.
– А пойдешь тогда начальником всех связистов. Раз в этом роде войск служил – будешь нашим начальником связи! Мы здесь открыли свой узел связи в 17-ой комнате. Там дежурство открыли. Слушаем чеченцев, что у них и как, наших слушаем, а так основная задача – это связь с ушедшими на задание группами.
– Есть возглавить узел связи и связистов!
– Тогда найдешь старшину Волкова. Это наш старшина отряда. Он тебе все покажет: твою комнату, поможет экипироваться и расскажет, что и как.