Виктор Блытов – Кузя (страница 20)

Кузьма заулыбался. Это ему понравилось. Он спросил разрешения у Науменко и подошел к Осиповичу:

– Игра, так игра, Михаил Юрьевич! Проверка должна быть полной. Давай-ка и я тоже разомнусь с вами немного! – и, обращаясь к строю, сказал, – приглашаю против меня троих! Выходите желающие!

Осипович с удивлением посмотрел на Кузьму, но тот улыбался.

Со смешками и гомоном вышли из строя еще трое вполне здоровенных казаков.

Всем было любопытно, как сейчас будут бить будущих командиров. Стоявшие перед строем разбились на две группы. Двое против Осиповича, трое против Кузьмы.

– Командир, может, не надо? Представляешь, что будет, если тебя сейчас завалят? – сказал на ухо Кузьме Осипович.

Кузьма незаметно пожал ему руку и ничего не ответил.

Науменко нахмурился, но промолчал, а Пашка Зленко потирал руки, уж он то точно знал, что Кузьму так просто не возьмешь.

Науменко нехотя скомандовал:

– Начали!

Казаки стали нападать на Осиповича и Кузьму, вставших спина к спине. Осипович и Кузьма старались сделать так, чтобы максимально осложнить противникам одновременно нападать на них. Они своими передвижениями мешали своим противникам, подставляя их под удары своих же товарищей, и не давая приближаться на слишком близкое расстояние.

Остальные казаки создали большой круг вокруг схватки, где на почетных местах впереди стояли Миронов, Зленко, Усков и Науменко.

Азарт боя раззадорил всех казаков. Все болели, переживали, радовались удачным ударам и уклонению.

Осипович работал академически, проводя классические броски, беря на болевые приемы и фиксируя их. А вот Кузьма даже не давал ударить себя или провести прием, сбивал с ног противников короткими ударами и бил в самые болезненные места. Его броски и удары обладали невидимостью, казались невесомыми. Буквально в течении минуты все его соперники лежали на земле и даже не пытались встать.

– Кузьма Степанович! Ты поберег бы что ли наших казаков? А то воевать будет не с кем с супостатами! – пошутил громко Науменко, – мне говорили про тебя, но я не верил, хотел убедиться. Красиво получилось! Я не видел такого! Даже нашим волкодавам есть у тебя чему поучиться. Мы пригласим посмотреть на тебя, пожалуй, отца и сына Кадочниковых. Я уверен, что им будет многое интересно.

Кузьма много слышал об Алексее Кадочникове, непревзойденном специалисте рукопашного боя. Знал, что он живет в Краснодаре и готовит по вопросам рукопашного боя спецназ ГРУ. Это была живая легенда Краснодара. Очень интересно было бы с ним обменяться своими знаниями и поучиться у него.

Закончив со своими соперниками, Миша Осипович с удивлением посмотрел на Кузьму.

– Тихоокаянец, ну ты даешь! Сознавайся, что ты с нашего отряда, с острова Русского, а не с какого-то там «Бреста»! Или легенда у тебя такая? Уважаю!

Весь строй, в том числе и Науменко, с удивлением смотрели на Кузьму с Михаилом.

– Миша, я действительно с «Бреста». Сам создавал эту борьбу из многих стилей и сам учился этой борьбе. Хочешь со мной немного поработать в спарринге. Разрешите, товарищ полковник? Это недолго! – спросил Кузьма, обращаясь к Науменко.

Тот посмотрел на часы, нахмурился, но, подумав немного, недовольно кивнул головой в знак одобрения.

– Конечно, хочу! – ответил Михаил, – всегда мечтал о достойных соперниках. У тебя какая-то смесь стилей ушу, карате, айкидо, самбо, а есть такое, что я никогда не видел. Поверь, я профессионал. Знаю, что говорю!

Казаки образовали снова круг, где сошлись между собой Кузьма и Осипович. Практически без разведки Осипович перешел в нападение и нанес несколько ударов руками и ногами. Кузьма играючи отразил их. Осипович сменил стойку и повторно попытался подсечками сбить Кузьму с ног, но тот легко ушел от подсечек.

– Ты чего, командир, не нападаешь? Давай, не стесняйся! – сказал раскрасневшийся, меняя стойку для нападения, Осипович, пытаясь выманить Кузьму на себя.

Кузьма слегка пошел вперед, но как только Осипович начал проводить удары, начал уходить от них.

– Да нападай же! – предложил Осипович.

Кузьма улыбнулся:

– Смотрю, что ты можешь, Миша! Ты гораздо лучше других и если с тобой поработать правильно, то из тебя получится классный боец.

Осипович снова сделал выпад, но Кузьма также легко ушел от его ударов и, уходя в сторону, попытался подсечь Осиповича. Тот, играючи, сделал боковое сальто, но не упал. Был снова готов встречать удары и нападение Кузьмы и сам проводить атаки.

Но Кузьма снова не перешел в нападение.

– Вот командиры дают! Первый раз такое вижу! – отряхивая штаны и надев кубанку и выпустив из-под нее обязательный темный чуб на лоб, проговорил Мирошенко, обращаясь к своим друзьям, – уважаю уже их! Классные у нас командиры! Можно им верить!

Внезапно Кузьма, увидев неторопливый взгляд Науменко, посмотревшего в нетерпении на часы, остановился, поднял руки вверх и сказал:

– Все, Миша, хватит! Мне все понятно! На сегодня хватит! Не будем время терять. Надо провести беседы с каждым казаком и поставить каждого на свое место в строю.

Полковник Науменко улыбнулся.

– Действительно, делу время – потехе час!

– Становись! – громко скомандовал Миша Осипович, повернувшись к казакам, – смирно! Команды «вольно» больше не ждите! Не будет ее, пока вы не научитесь воевать так, чтобы вам не было страшно доверить свою спину и пойти вместе в тыл врага.

Казаки гурьбой бросились занимать свои места в строю. Кузьма с удивлением увидел на правом фланге старого знакомого по Краснодару старшего урядника Миколу Павленко. Тот стоял и во весь рот улыбнулся Кузьме, как старому знакомому.

Кузьма тоже улыбнулся, посмотрел на построенное воинство и прежде, чем начать, он обернулся к полковнику Науменко.

– Товарищ полковник, разрешите?

– Давайте, товарищ капитан 3-го ранга!

– Товарищи казаки! Братья казаки! С сегодняшнего дня мы и все присутствующие в этом строю товарищи и братья. Нам предстоит трудная военная работа, когда противник везде. Воевать придется на своей земле, в том числе и на казачьей, обильно политой кровью наших предков. Победить можно только в том случае, если один за всех и все за одного, когда будешь полностью уверен в своем товарище, как в себе! От действий каждого из вас будет зависеть выполнение нашим отрядом своих задач и жизни ваших друзей. Поэтому хочу напомнить основные казачьи заповеди, доставшиеся нам от отцов и дедов наших. Слушайте и запоминайте. Нарушение их будет влечь серьезные наказания, ибо каждая заповедь написана кровью. Их мне передал мой дед, который служил пластуном.

Кузьма начал загибать пальцы на руках.

– Первое – казаки никогда не бросают раненых и убитых в бою. Всегда находят возможность вынести из боя и оказать помощь товарищам.

Осипович усмехнулся:

– Так это же десять заповедей нашего спецназа! И после этого, командир, ты говоришь, что ты с «Бреста»?

Кузьма посмотрел на него, усмехнулся, и продолжил:

– Второе. Казаки с мирным населением, женщинами, детьми, стариками не воюют. Хочешь, чтобы к тебе хорошо относились – будь всегда человеком!

– Третье. Казаки с уважением относятся к пленным врагам. Будешь с уважением относиться к врагу, будут с уважением относиться к тебе.

– Четвертое. Раненый враг – не враг, а раненый человек, которому надо оказать помощь. Сегодня ты ему, завтра он тебе!

– Пятое. Казаки не занимаются мародерством. Военные трофеи – это оружие, но продовольствие, ценные вещи – это мародерство. В военное время за это расстреливают.

– Шестое. Казаки в походе не насилуют девушек и женщин на вражеской территории, даже при их согласии. Не наживайте себе лишних врагов. На Кавказе такого никогда не прощают!

– Седьмое. На войне казаки не пьют, ибо водка может довести до срыва задачи и гибели товарищей.

– Восьмое. Курение в разведке и в тылу противника выдают положение отряда. В ночное время запах дыма распространяется до 200 метров. Кто хочет курить – лучше уходите из отряда. Кто остается в отряде – курить бросает сегодня.

– Девятое. Казаки живыми в плен не сдаются! Или прорываются, или погибают!

– Десятое. Сдавшихся в плен – казаки прощают! А не сдавшихся – уничтожают. Храбрости всегда слава и уважение, даже у врагов! А здесь в горах это особо ценится.

– Я прошу выучить все эти десять заповедей наизусть. Какие есть вопросы?

Осипович сзади прошептал:

– И все же ты капитан 3-го ранга с Русского острова. Меня не проведешь!

Мирошенко опять вышел из строя.

– Разрешите, товарищ капитан 3-го ранга? Насчет курения вы, наверное, пошутили. Вот я курю почти с детского сада. Сами понимаете, что трудно бросить сразу.

Из строя раздались смешки. Мирошенко повернулся на секунду к строю, а затем, глядя на Кузьму, продолжил:

– Сразу не бросишь все прелести нашей жизни – пить, курить, баб любить! И второе, что нам будет можно, если пить нельзя, курить нельзя, трофеи брать нельзя. А что можно?

– Сразу бросать курить не надо. К сегодняшнему вечеру, пожалуйста, бросьте, если хотите остаться в отряде. С нами пойдут только те, кто принимает от души все эти казачьи заповеди. Кого что-то не устраивает в заповедях наших предков – могут выйти из строя и уйти лучше сразу сейчас. Я думаю, что их держать не будем! – он обернулся и посмотрел на полковника Науменко.

Тот кивком головы подтвердил слова Кузьмы.

– Но ведь наши предки всегда курили люльки! – сказал с улыбкой Мирошенко, потерев подбородок и улыбнувшись.