Виктор Блытов – Гардемарины (страница 22)
– Ладно. Давай я соображу пока вам завтрак с Савелием. А то уже скоро пора в училище.
Алексей посмотрел на часы-ходики, висевшие на кухне. Было уже почти шесть часов.
– Мы вам дадим на такси, чтобы вы не опоздали! – она затушила в пепельнице сигарету и, надев фартук с цветочками, стала быстро готовить яичницу с сосисками.
Вчера Алексей мечтал об этом блюде, а сегодня есть не хотелось.
На кухню зашла Наталья.
– Ну, что тут у вас? – и сразу полезла под стол за банкой с огурчиками.
– Смотрю, а я одна. Испугалась, что Леха уже свалил совсем.
Выпила, испытывающее посмотрела на Алексея.
– Ты на меня не в обиде, надеюсь?
Алексей отрицательно покачал головой.
– Еще приедешь?
– Мать, не мучай мальчика! Не приставай. Видишь, на нем лица нет? Ты вчера сделала его мужчиной! А ему еще семнадцать лет!
– И что? Для них это не так болезненно, как для нас. Помнишь? – она посмотрела на Оксану.
Та в ответ лишь махнула рукой.
– Иди буди Савелия, а то он все проспит!
Наталья ушла.
– Слушай, Леха, ты теперь вроде наш крестник. Приходи в любое время в наш чепок. Накормим и напоим бесплатно.
Леша посмотрел с испугом на нее и подумал: «Неужели у меня было с ней? Чтобы сказали родители, если бы узнали? А я и не помню ничего».
В училище все они еле успели вернуться на такси к назначенному сроку. Женщины им дома собирали с собой поесть и сложили в небольшую сумку. Сумку взял с собой мичман Савелий, а заодно и фуражку и брюки и бушлат. Переоделся Алексей на КПП под усмехающимися взорами пятикурсников.
– Ты где был? – спросил Алексея Коля Глаголев, когда Алексей пришел на приборку в коридор политотдела.
– Да так! – неопределенно махнул Алексей рукой.
Ему никому ничего не хотелось рассказывать. Ему было стыдно, даже перед самим собой.
В училище Леша стал избегать буфет. Несколько раз его ловил мичман Савелий и отводил перед закрытием в буфет, где женщины его кормили всем, что пожелает. Но желания посещать его и видеть этих женщин у него не появилось даже на пятом курсе.
Глава 7. Первая корабельная практика
Учебный крейсер «Комсомолец» (бывший «Чкалов»)
После сдачи первой сессии, в входе которой курсанты сдавали три экзамена: математику, физику и начертательную геометрию, курсанты отправились в Кронштадт на первую корабельную практику.
Алексей сдал всех экзамены на четверки и был рад такому благоприятному исходу.
Все три роты первого курса второго факультета на буксире направлялись на крейсер «Комсомолец», стоявший в Кронштадте.
С одной стороны, курсанты боялись корабля. Пугали годковщиной старшие товарищи. Они рассказывали страшные случаи, как матросы не любят курсантов, как они издеваются над ними. Много говорили о годковщине. С другой стороны, всем хотелось побывать на корабле, убедиться самим, проверить, что сделали правильный выбор профессии, что они способны выдержать испытание морем. Предстояла первая встреча с матросами. Как их примут.
До этого Алексею приходилось бывать в море несколько раз и все время с родителями и, как правило, море было спокойным. Это, во-первых, на прогулочных катерах от Ялты до Алушты, до Ласточкиного гнезда и до Никитского ботанического сада. Во-вторых, морская прогулка с родителями на теплоходе «Грузия» на ночь. Самое запомнившиеся – это путешествие после пятого класса из Свиноустья до Балтийска на настоящем боевом десантном корабле, где Алексей даже спал в кубрике с матросами. И еще был поход на катере на воздушных крыльях от Ленинграда до Петродворца.
Все это было хорошо, но настоящего моря со штормами, ветрами Алексей так еще и не попробовал, качки не увидел и очень хотелось проверить себя, так как старшие товарищи обещали, что как только закачает, мы все сразу сляжем и отдадим морю все, что перед этим съели.
С одной стороны, было страшно, а с другой все ждали этой практики и очень хотели попасть на нее. Командир роты, бывалый моряк капитан-лейтенант Иванов, до училища служил на крейсерах Черноморского флота. Он иногда курсантам рассказывал о своей службе, о практике, о своем первом выходе в море.
Много о кораблях курсанты слышали от старшекурсников и прежде всего от своих командиров отделений, взводов, которые перед училищем еще прошли службу на кораблях.
Алексей еще в школе читал взахлеб «Морские рассказы» и «Капитальный ремонт» Леонида Соболева, «Арсен Люпен» и «Правила совместного плавания» Сергея Колбасьева, «Синее и белое» Бориса Лавренева. В книгах все было просто и понятно. Но теперь, когда самому предстояло испытать этот новый и совсем неизведанный мир, где существуют свои правила, свои законы – писанные (Корабельный устав) и неписанные (флотские обычаи), столь отличные от обычной береговой жизни.
В первых числах июля курсанты на буксире от пристани Ораниенбаума отправились на первую корабельную практику.
В Кронштадте курсантам бросились в глаза многочисленные полуразрушенные форты, расположенные на островках и на самом острове. В доке стоял какой-то большой корабль. А в бухте, куда направлялся буксир, были видны многочисленные мачты кораблей. В заводе торчали вверх мачты красавца-парусника «Крузенштерна».
Это флот. Кронштадт – город флота, город, существующий для флота, город кораблей, исторический город, которому уже двести с лишним лет. Отсюда уходили в бой корабли Петра Великого, эскадры адмиралов Апраксина, Спиридова, Сенявина и многих других. Отсюда уходили для исследования мирового океана корабли Крузенштерна, Лисянского и Белинсгаузена, корабли адмирала Рожественского, погибшие в Цусимском сражении. Отсюда прорывались подводные лодки в Балтийского море во время Великой Отечественной войны. Из Кронштадта уходили морские десанты для высадки в Петергофе, на островах Тютерсах, Соммерсе, Гогланде, Нарвский десант.
О Кронштадте Алексей много слышал от отца, который служил в Кронштадте на эскадренном миноносце «Подвижный», доставшемся СССР от раздела немецкого флота после Великой Отечественной войны.
Волнительно было для морских курсантов попасть в такое историческое место.
В Кронштадте курсантов высадили на причал, где стояли крейсера и строем повели на учебный крейсер «Комсомолец». Как потом Алексей узнал, эта отгороженная молами бухта называется Усть-Рогаткой. В парке около Усть-Рогатки был виден памятник Петру первому, смотрящему в море. На бортах кораблей были видны названия «Киров», «Комсомолец», «Октябрьская революция», «Свердлов», «Железняков».
«Неужели это тот самый легендарный крейсер «Киров», который прорывался из Таллинна, стрелял по немцам?» – подумал Алексей.
Вдалеке выделялись черными корпусами подводные лодки, а в соседней бухте рядом темнели серыми корпусами другие боевые корабли.
– Смотрите, это Чумной форт! – показывал на черные укрепления видневшегося вдалеке форта кто-то из знающих курсантов.
В воздухе действительно пахло кораблями и флотом. Вся история России проносилась перед мысленным взором Алексея. Это Кронштадт, это Балтийский флот! Где-то там есть Якорная площадь, на которой стоит памятник адмиралу Макарову с надписью «Помни войну», и там сверкает куполом знаменитый Морской собор, где служил церковные службы знаменитый Иоанн Кронштадтский.
На палубах и надстройках кораблей суетились в белых робах матросы. Курсанты искали взглядами предназначенный для их практики учебный крейсер «Комсомолец».
Огромные жерла мощных орудий, закрытые защитными колпаками со звездами, подчеркивали всю мощь этих кораблей, ощетинившихся от любого противника.
– Равняйсь, смирно! Направо! Справа по одному на крейсер бегом марш! – скомандовал курсантам роты капитан-лейтенант Иванов. Курсанты, подхватив свои вещевые мешки, по одному побежали по трапу на крейсер, правой рукой отдавая честь военно-морскому флагу.
– Честь отдавать военно-морскому флагу! – кричали замешкавшимся курсантам вахтенные матросы и они на раскачивающемся трапе пытались, переходя на строевой шаг, первый раз в жизни отдать воинскую честь бело-сине-красному военно-морскому флагу боевого корабля.
– Придерживать бескозырки! А то улетят! – кричал вахтенный офицер у трапа, встречавший курсантов.
И курсанты под смех матросов и улыбки офицеров взлетали по трапу наверх на корабль, придерживая одной рукой вещмешок и свои бескозырки с надписью «ВВМУРЭ им. Попова», а второй рукой еще умудрялись отдавать честь флагу.
Командир роты поднялся последним и, построив курсантов на корме, доложил о прибытии курсантов встречавшему их старшему руководителю практики контр-адмиралу Волкову. Рядом уже стояли курсанты трех других рот их училища. Их командиры рот доложили раньше. На крейсере виднелись курсанты какого-то другого училища. Потом выяснилось, что это курсанты Пушкинского высшего военно-морского инженерного училища.
– Здравствуйте, товарищи курсанты! Поздравляю вас с прибытием на военный корабль Балтийского флота! – поздоровался с курсантами контр-адмирал Волков.
– Здравь желаем товарищ контр-адмирал! Урааа! Урааа! Ураа! – разносился курсантский бравый ответ на весь Кронштадт.
– Хорошо отвечаете! Молодцы!
– Служим Советскому Союзу! – раздался дружный ответ.
Казалось, что курсантов должен слышать весь Кронштадт.
Курсантов с офицерами корабля распределили в кубрики и потом расписали по боевым частям корабля. Алексей получил книжку «боевой номер» в БЧ-2 и был расписан в носовую башню главного калибра. Возглавлял ее старшина 1 статьи Родченко родом с Украины. Низкого роста, очень плотный, с большими черными усами, говоривший с легким украинским акцентом, прослуживший уже почти четыре года, смотрелся если не отцом, то, по крайней мере, старшим братом.