Виктор Блытов – Гардемарины (страница 18)
Ну и как ты думаешь, выдержим мы все это? Исполнится мне сорок четыре – это предел женского возраста. А тебе только сорок – это расцвет для мужчины. И после этого семья начнет распадаться. Не надо, Лешка, об этом!
– Почему предел? Моей маме около сорока.
– Понимаешь, Алешка, женщина может родить ну до сорока пяти, потом климакс.
– Что-что? – переспросил Алексей.
Она усмехнулась.
– Ты и этого не знаешь! Ну, это когда в организме женщины все изменяется, и она теряет возможность рожать. После этого она становится старушкой, бабушкой. А вы, мужики, можете исполнять свой мужской долг лет, наверное, до шестидесяти и становиться отцами. Вот такая разница может быть между нами! И чем ближе к этому возрасту, тем сложнее становиться понимать друг друга. Аборт, кстати, может лишить женщину навсегда стать матерью.
– Ты серьезно?
– Да, вполне! И таких женщин много! Хотя, многие делают по десять абортов и рожают потом.
За разговорами они незаметно пришли на остановку автобуса. У Алексея от всех этих разговоров горело лицо. Она остановилась, погладила своей слегка шершавой рукой щеку Алексея.
– Поверь мне! Я знаю, что говорю, а ты пока не представляешь. Живи, учись, служи! Может и встретимся где-нибудь на флоте, если звезды сойдутся. И не спеши до пятого курса жениться! И не обижай девчонок никогда. Для них это больнее получается, чем для вас, мужиков!
– Я обещаю тебе! – прошептал он.
Она на секунду прильнула к нем и поцеловала в губы.
Он почувствовал опять знакомую сладость и зовущую мягкость ее губ, но она быстро отстранилась. К остановке подошел автобус «полтинник» (так курсанты называли триста пятидесятый номер), идущий к вокзалу.
– Прощай и забудь меня! – сказала она и протянула ему руку.
– Может, еще раз поцелуемся? – предложил Алексей, пожимая ее руку.
Она с жалостью посмотрела на него и поцеловала по-матерински в щеку.
– А телефон, телефон оставь на всякий случай! – закричал Алексей вслед автобусу и побежал за ним. Она стояла у заднего окна и с жалостью смотрел на него, а потом вдруг улыбнулась и помахала ему рукой.
Автобус давно уехал, а Алексей долго стоял и смотрел ему вслед. Ехать за ней или нет? Автобусов к вокзалу, как назло, не было.
Постояв минут двадцать, он медленно побрел в училище.
Идти не хотелось и вспоминать ничего тоже. На душе была какая-то горечь, недосказанность, и даже обида. Он понимал, что что-то потерял навсегда в своей жизни.
– Ну как ты? Поцеловал ее хотя бы? Дала поцеловать? – спрашивал его друг Михаил, – как она?
Алексею не хотелось ничего ни говорить, ни рассказывать, уподобляясь Валерке Абросимову, но Михаил не отставал и ходил за ним.
В ротном помещении несколько курсантов смотрели телевизор, кто-то гладился.
– Моряк ребенка не обидит! – сказал Алексей словами Даши, усмехнулся Михаилу и, взяв полотенце, пошел в умывальник.
– Не понял! – озадаченно посмотрел ему в след Михаил, – какой моряк? Кого не обидит? Ты скажи, что случилось?
Алексей горько усмехнулся, но ничего не ответил другу.
Всю ночь он вспоминал с горечью в душе мягкость ее губ и непередаваемый ее запах, и думал об участи таких девушек, поверивших и доверивших себя курсантам.
Глава 6. Офицерский «чепок»
Одна из версий названия буфета. Во времена Советского Союза флот именовался Красным. Матросов называли краснофлотцами. Поэтому, согласно этой версии, в 1927 году была введена специальная единица буфета для матросов на берегу: Часть Индивидуального Продуктового Обеспечения Краснофлотцев (ЧИПОК). Упразднена эта самая часть была в 1963 году и появился Военторг. Но за это время название (и особенно его сокращение) плотно вошло в жизнь обычного солдата. Так что отказаться от этого названия в 70–80 годы было еще очень сложно.
«Чепок» или «чипок» – это из армейского и флотского жаргона и, кстати, очень распространенное и «узнаваемое» название буфета для любого, кто хоть как-то был связан с армией и флотом. Дословно на флоте – на берегу – это матросская или солдатская чайная или буфет. Если взять глубже, то это может быть как кафе на территории береговой воинской части, так и продовольственный магазинчик там, где можно перекусить. Однозначно, в первую очередь это связано с питанием, но по армейским и флотским понятиям: пирожные, выпечка, бутерброды, напитки, как лимонад, так и чай с кофе, но никакого алкоголя – это категорически запрещено. Одновременно в «чепках» имеется отдел с чисто армейским или флотским ассортиментом: погоны, эмблемы, ремни, гюйсы, брюки и форменки, одеколоны, бритвы, то есть предметы первой необходимости.
Сам Алексей, обычный курсант первого курса, после 10 классов школы поступил по желанию через военкомат во ВВМУРЭ имени Попова, о котором узнал только от отца, а потом в военкомате. Курсант, ничем не выделяющийся из других, вихрастый, волосы светло-русые, большие глаза серого цвета, роста выше среднего, стройный. Он понимал, что пока он учится на первом курсе никакие девушки на него, не обратят никакого внимания. Но все впереди и через четыре года он уже станет белым лебедем, на которого он обратил внимание и ему понравилось. Из-за этого он поступил и в ВВМУРЭ имени Попова. Поступил с первого раза. Спасибо должен сказать своей математичке Зинаиде Васильевне, которая заставляла его заниматься математикой до седьмого пота.
– Учи математику! Вам, мужчинам, без математики не жить! Девочкам это, может, и не понадобится. А вот вы, мужики, без математики только в чернорабочие или улицы подметать. А так поступишь в институт, получишь высшее образование и все дороги открыты! – говорила она Алексею и таскала его на дополнительные занятия, на курсы алгебры-логики, изучала с ним институтский курс математики. Чем он ей понравился Алексей сказать не мог. Но то, что она занималась с ним отдельно видел весь класс. Девочки даже издевались, а он конфузился.
Алексей даже сам не понял, как при сдаче экзаменов во ВВМУРЭ он получил по математике обе пятёрки и обратил на себя внимание заведующего кафедрой математики профессора и доктора физикоматематических наук Воскресенского.
– Тебе, молодой человек, с твоими способностями на физмат надо было поступать. Светлая голова у тебя! – говорил Воскресенский после экзамена, глядя из-под очков на Алексея.
– Да я уж лучше здесь. Мне форма нравится! – сконфузившись, отвечал Алексей, – у меня и папа моряк! – говорил он с придыханием.
Физику сдал на четвёрку, сочинение написал, пробежал, проплыл, отсидел в барокамере и был зачислен на первый курс.
Такой же курсант, как и все. Худенький, коротко постриженный, с почти детским мальчишечьим лицом. Еще никогда не брился и даже не имел бритвы. Наивный до невозможности, всему верил на слово. Любой старшина или курсант старшего курса для него начальник. Знал, что от своих – своего строя отбиваться нельзя, пока на первом курсе. Вставал на физзарядку, питания в столовой, безусловно, не хватало. Молодой организм шел в рост. Приходилось даже в обед, завтрак и ужин брать в карманы несколько кусков хлеба, чтобы хоть немного утолить чувство голода.
Алексей был приглашен тренироваться в сборную училища по гимнастике. Преподаватели его сразу заметили, когда он сдавал экзамены.
– Занимался гимнастикой? – спросил невысокий майор.
– Так точно, товарищ майор! До восьмого класса, а потом ушел в спортивное многоборье, а зимой увлекся хоккеем.
– Хоккей у нас не культивируется! Запретили после смерти курсанта училища имени Макарова: шайба в голову попала. А вот гимнастика тебе была бы под силу. Давай, подходи ко мне, будешь пока по третьему разряду выступать! А там посмотрим на твои способности. Может, из тебя получится толк?
И Алексей стал ходить на тренировки сборной училища. Вместе с ним начал ходить его товарищ Коля Глаголев из его же роты и даже отделения, тоже занимавшийся в школе гимнастикой. После первых соревнований на манеже училища имени Кирова им обоим, занявшим призовые места, выдали голубую форму сборной училища с красивой надписью ВВМУРЭ имени Попова на спине им присвоили взрослые разряды. И они получили право заниматься физзарядкой отдельно от роты по своему плану.
Но калорий питания все-равно на первом курсе не хватало и его можно было восполнить дополнительно за деньги в чепках. В училище было два чепка: курсантский и офицерский. Безусловно, лучше был офицерский. Там был больший и более разнообразный ассортимент, нежели в курсантском. Можно было заказать сосиски, яичницу, бутерброды с колбасой. Но курсанты первого курса редко посещали офицерский чепок. Там в основном питались офицеры и курсанты старших курсов. А первокурсники даже боялись туда заходить. Но в чепки из числа курсантов первых курсов назначались рабочие.
И так получилось, что весной в офицерский чепок были назначены курсанты Морозов и Глаголев.
– Повезло! – мечтательно сказал Коля, представляя, что удастся поесть соски и яичницу.
Командир отделения проинструктировал обоих курсантов Морозова и Глаголева.
– Выполнять все приказания работниц буфета, своевременно прибыть сразу после занятий, мыть, носить, не пререкаться! Если кто зайдет из старшин нашей роты – обслуживать в первую очередь! Я зайду проверю.