Виктор Бердинских – Клады и кладоискательство в России (страница 2)

Мир в XX веке стал благодаря машинам добывать из земли невероятно большое количество золота и серебра, алмазов и изумрудов… Относительная стоимость всего этого добра существенно упала.

Наши предки ахнули бы, глядя, как легко достигается в нашем веке то, что они добывали с таким трудом. Вдобавок, население России в целом жило в XX веке очень бедно, измученное непосильными прямыми и косвенными налогами, войнами и невероятной гонкой вооружений. Основной массе населения ничего скопить не удавалось. Время от времени государство ловко изымало их бумажные и прочие сбережения.

«Теневики» советских лет (число коих было невелико) хранили деньги в золотой монете царской чеканки и зарывали их опять же в землю на случай ареста. То есть новых ценностей не создавалось. Использовались остатки старых, дореволюционных сокровищ. Это понятно, учитывая, что вложить легально деньги в дело они возможности не имели. Все были под колпаком, и не дай бог высунуться. «Бойкая вошка первая на гребешок попадает», – гласит старая русская поговорка.

При тотальном дефиците всего, что можно купить для человеческой жизни (жилье, техника, земля, продукты питания), стоимость золота была сильно завышена Советским государством. Многие это понимали, так что резона скупать и хранить советские изделия из золота у богатых людей не было вовсе. Поэтому советское общество питалось (в кладоискательстве) поисками и продажей сокрытых ценностей прошлых эпох, а также Гражданской войны.

Конвертируемый рубль после 1990-х годов выровнял цены на золото и драгоценности в России и мире.

«Новые русские» легко смогли позволить себе скупать то, что хранилось в тайниках и захоронениях, находилось время от времени в кладах. В обществе появилось понимание того, что клады – это не настоящее богатство, а мнимое. Поиск клада – это игрушка для изгоев! Настоящее богатство – это газ, нефть или какой-то неразграбленный завод.

Таким образом, клады снова стали милой интересной сказкой на ночь.

Что же такое кладоискательство? В любом случае это умственная эпидемия, свойственная всем цивилизованным народам и во все эпохи. Именно поэтому клады окружены мистическим ореолом, тайной и ужасом. В сказках, былинах, легендах и мифах поиски клада связаны чаще всего с иррациональной силой. Но мощь эта связана с самим человеком. Как метко заметил Александр Блок, чуткий к подсознательному, «слишком много есть в каждом из нас неизвестных играющих сил».

Не будем, как большинство современных людей, просто отмахиваться от мистической стороны кладоискательства. В страхах, ужасах, приметах и загадках поисков кладов явно есть какая-то жизненная основа. Для чего Иван-дурак ищет клад? Чтобы получить себе счастье даром. Но ведь это чужое счастье. Для чего человек в древности, еще в языческие времена, его зарывал и прятал? Чтобы сохранить свою удачу, изобилие и жизненную энергию надолго. «Где сердце твое? – Там где сокровище твое!» – вспомним библейскую классику.

Зарывая часть своего самого ценимого добра в землю, славянин-язычник (как и викинг) часто вовсе не рассчитывал возвратить его со временем. Это – дар высшим силам природы, сохранение собственного счастья и удачи в заветном месте. Вспомним также, что по сказочным сюжетам драконы – хранители сокровищ – наделены удивительным долголетием. По мнению знатоков, долго живут также люди, сохраняющие тайну какого-то клада, но сами этот клад не использующие. Клад и его хранитель словно связаны невидимой духовной нитью, будто подпитывают один другого и зависят друг от друга.

В древности существовала целая система ритуалов о том, как ценный клад надо положить. Несколько обрядов сменяли друг друга. Воистину люди обращались «к темной стороне силы», говоря словами известного фильма. Но, будучи новообращенными христианами, славяне стали широко использовать при отрытии кладов молитвы, кресты и собственно церковные обряды. Порой клады освящали в церкви. Таким образом, элемент невидимой духовной мощи, следы каких-то заклятий и зароков, наложенных на клад, сохраняются чудесным образом на предметах клада. Мне не раз приходилось бывать в древних языческих святилищах. Иногда это остатки старинных дубовых и березовых рощ. Всегда впечатление разное. Порой входишь и чувствуешь, как на плечи наваливается невидимый тяжкий груз. Становится так тяжело, что в очах чернит. Иногда в такой роще, наоборот, душу пронизывает светлое ликование, какое-то чувство умиротворения и тихой радости растворяет все мелкие суетные мысли и печали.

То есть сильный клад – это мощный излучатель чужой ауры, который способен долго сохранять собственную пневмосферу. На голову человека, забиравшего чужой клад, призывались все напасти и бедствия, болезнь, несчастный случай, тайная смерть без причины – все это угрожало отчаянному удальцу, покусившемуся на чужое счастье. И все это нашло отражение в многочисленных легендах и сказах.

Поскольку отчаянности хватало не у всех находчиков кладов, то многие клады после нахождения просто перепрятывались и сохранялись человеком «до лучших времен». Так человек становился хранителем клада. Жизнь его была иллюзорна. Дневная часть, когда он притворялся обычным обывателем, и ночная часть, когда человек властвовал над своим сокровищем и сокровище властвовало над ним.

Нередко давали богатые дары в помин души человека, зарывшего клад. Иногда в роли кладоискателей выступали монахи из богатых монастырей и приходские церковнослужители – священники, дьяконы, дьячки, пономари. Ведь по роду своей деятельности им доводилось выслушивать немало чужих исповедей. Вспомним хотя бы несчастного отца Федора из романа Ильфа и Петрова «Двенадцать стульев».

Народное творчество художественно мифологизировало все, связанное с кладом. У бедноты выработалась целая идеология и система самооправдания и самозащиты. Считалось, что клад легче выйдет из земли, если знаешь определенные молитвы и заранее помолишься определенным святым. Сам выход клада не просто обогатит находчика, но облегчит истерзанную душу несчастного вкладчика, не знающую покоя, пока его клад не востребован. Нужно помолиться об этой заблудшей душе, и она найдет успокоение.

Языческие верования в кладоискательстве тесно переплетены с христианскими. Цветы папоротника, разрыв-трава, другие столь же надежные ключи. По распространенным народным представлениям, на пути к каждому кладу стоят бесы. Они всячески вредят поискам, терзают души людей (и вкладчика, и находчика). Но молитва побеждает бесов. Вот почему при поисках кладов принято иметь крест и Евангелие.

Народный опыт тщательно обрабатывал результаты как успешных, так и неудачных поисков и все это превращал в фольклор. Каждая громкая находка давала повод целому букету легенд и мифов. Стоит отметить, что ценность древних кладов сегодня гораздо выше, чем стоимость более весомых недавних захоронок. Историческая и антикварная ценность древних вещей намного превышает собственную стоимость массы золота, серебра, драгоценных камней.

Так, изредка находились в глухих лесах Верхней Камы серебряные сосуды Сасанидской эпохи – это удивительные произведения искусства VII–VIII веков. Сейчас они стоят баснословно дорого. Блюда, чаши, кубки использовались при совершении языческих обрядов в лесных святилищах, а затем зарывались в землю – там же в лесу, вдали от поселений. Так что любая находка этих предметов – случайность, везение, счастье. Клад – это и сундук с серебряной посудой, и глиняный горшок с десятком пятаков, и спрятанная в колодце толстая золотая цепь, и замурованная в стены дома жестяная банка с царскими пятерками… Примерам несть числа, но в любом случае каждая находка исторически обусловлена и исторически возможна. Мы не найдем на Волге клад Монтесумы или в Весьегонске сокровища Непобедимой армады. Но зато каждая наша находка расширяет наши знания об истории, торговле, войнах, людях России прошлых эпох, ведь клады – это прежде всего люди.

И все же в развитии кладоискательства в России есть определенные этапы и закономерности. Рассмотрим кладоискательство России в процессе его исторического развития.

Причины сокрытия кладов в России примерно те же самые, что и во всем мире. Во-первых, частые перемещения населения на всей территории страны. Бежали от татар в леса на восток, искали новой землицы на севере, плыли от налогов и долговой кабалы по рекам на Урал и в Сибирь. Затем вновь освоили «подрайские» земли на Волге и юге России, наступая на Степь… Население постоянно куда-то двигалось, не всегда добровольно. Поэтому ценное имущество закапывали в землю. Мне довелось беседовать с любителями немецких захоронок в Восточной Пруссии, нынешней Калининградской области. После Второй мировой войны немцев массово выселили в Германию, а в их дома привезли бедолаг из центра России. Поскольку с собой немцам разрешали брать лишь килограммов по двадцать пять груза, то все остальное ценное имущество они и зарывали на собственной усадьбе. Все как один прятали добро либо в ямы подвалов, либо вблизи колодцев, старых деревьев усадьбы.

Когда раскулачили братьев моей бабушки, то в ночь перед высылкой они зарыли чугунок с золотыми монетами под дуб на задах своей усадьбы. Затем, вернувшись на побывку в 1930-х годах, перепрятали клад где-то на поскотине. Последней, кто знал о месте клада, была моя бабушка, так никому перед смертью место и не выдавшая. Моему отцу она выделила на зубы три золотых царских пятерки. Их у нас вскоре благополучно украли. Таковы реалии трудной российской жизни. Непрерывные мобилизации…