Виктор Бердинских – Биографический словарь русских историков (страница 4)
Чтение лекций по истории Сибири систематизировало знания историка. Его первая большая книга – «Очерки по истории колонизации Сибири в XVI–XVII веках» (1928) – печаталась в течение четырех лет (не было денег на издание). Она стала прорывом в своей области и была встречена учеными очень одобрительно. Бахрушин запланировал серию монографий по истории Сибири (им собран очень большой архивный материал). Вторая книга – «Сибирские инородцы в XVI–XVII веках» – также была готова в 1920-е годы, но не вышла. Господство М. Н. Покровского и социологизма в исторической науке имело глубокие корни. Последний желал овладеть и академической наукой. Зимой 1930 года С. В. арестовали с группой московских и ленинградских историков по «Академическому делу» и доставили в тюрьму Ленинграда. В августе 1931 года он сослан в ссылку в Семипалатинск, где стал очевидцем великого голода и мора тысяч людей, чувствуя себя песчинкой в фатальных исторических сдвигах. Работал в библиотеке, преподавал историю русского языка в местном пединституте. Все это было очень далеко от науки. С возрождением исторической науки в 1933 году Бахрушин был досрочно возвращен из ссылки. Эпоха «великого страха» наложила узду на его мысль и перо. Если его книги и статьи 1920-х годов еще раскованны, то все последующие написаны с оглядкой и мощной самоцензурой. Цитатничество и начетничество из работ Маркса, Ленина, Сталина стали стилем научной работы множества советских историков (и Бахрушина тоже). Но все же исследования давних эпох (до XIX века) можно было вести свободнее. С 1934 года он преподает в МГУ, с 1936 года до смерти – сотрудник Института истории АН СССР (в 1940– 1950-х годах – зав. сектором истории СССР до XIX века).
Работы было много. Бахрушин готовил к печати «Историю Сибири» Г. Ф. Миллера, «Историю России» С. М. Соловьёва, главы в «Историю дипломатии», дорабатывал свои статьи 1920-х годов, а кроме того, читал лекции в университете, много сидел над срочными заказами учебников для вуза и школы. Главный его помощник – В. И. Шунков. Редактирование и учебники отдаляли ученого от архивов и науки. Большой любитель и мастер рисунков, он с юмором делал зарисовки разных эпизодов своей жизни. Его фактически достоверные популярные статьи принесли историку широкую известность. С 1939 года он член-корреспондент АН СССР.
В учебнике по истории СССР для вузов (Т. 1. 1939) историк изложил свою, как он считал, марксистскую концепцию образования государства на Руси в XV веке. Схема Ф. Энгельса о развитии феодализма в Западной Европе механически наложена им и К. В. Базилевичем на Россию. Он считал это реализацией идей марксизма. Такое упрощенное догматическое понимание исторического процесса стало на долгие годы, по мнению А. М. Дубровского, считаться марксистским эталоном в науке.
Более 40 работ ученого посвящено истории Сибири. Значительно его участие в публикации документов. Замечательны работы С. В. в мемуарной серии книг «Записки прошлого» (издательства Сабашниковых 1920-х годов). В 1941–1945 годах основные силы отданы агитационной литературе. После войны – продолжение основных научных тем жизни: история Сибири, купечества и торговли, история Москвы… Книга о русском рынке XVI века – его последний труд («Очерки по истории ремесла, торговли и городов Русского централизованного государства XVI – начала XVII вв.». 1952), в котором доказывал формирование всероссийского рынка уже в XVI веке. После смерти ученого выпущен четырехтомник его научных трудов. Прекрасная дореволюционная школа русской истории канула с поколением Бахрушина в Лету.
(15.07.1810–19.11.1873) – историк и архивист середины XIX века, один из трудолюбивейших ученых и лучших знатоков архивного материала по истории русского законодательства.
Родился в Москве в семье дьякона (затем священника). Родители славились своей добротой и религиозностью. Духовное училище (с 1821), затем Вифанская семинария (с 1827). Учеба прервалась из-за серьезного физического недостатка (сильная хромота). В 1829 году Беляев поступил на нравственнополитическое отделение Московского университета. Сильный интерес к истории (всеобщей и русской) вызван был в студенческие годы личностью преподавателя М. П. Погодина. Последний стал покровителем бедного студента. Служба протоколистом в Синоде, а затем (с 1841) – советником архива при Московском департаменте Сената. Влюбленный в историю и свое дело архивист стал собирателем документов. Влияние Погодина продолжалось и в выборе научных тем. Вскоре Беляев оперился. Десятки научных статей и материалов в научной периодике эпохи его работы секретарем Московского общества истории и древностей российских в 1848–1857 годах. 25 книжек «Временника» МОИДР в основном подготовлены им.
С 1852 года до смерти Беляев – профессор Московского университета по кафедре истории русского права. От статей он перешел к монографиям, полностью раскрылся как историк. Им заново был создан курс истории российского законодательства. В методологии профессор очень старомоден, он перешел из эпохи «скептиков»; но зато изучение жизни простого русского народа, и прежде всего крестьянства, – замечательная заслуга И. Д. Его главная книга – «Крестьяне на Руси» – очень злободневна и стала его докторской диссертацией (1860). Данное исследование является первым в науке обобщающим трудом по истории русского крестьянства. Считал, что закрепощение крестьян являлось следствием фискальных интересов государства, подчеркивал необходимость отмены крепостного права. По многим своим воззрениям Беляев близок славянофилам. Мало кого из профессоров студенты так любили за доброту и теплую человечную душу, как Беляева. Академик И. И. Янжул писал о нем так: «Обладая крайне невзрачной наружностью и как бы изломанным телом, он не ходил, а ковылял из стороны в сторону… (“побывал под двумя жерновами” – острили студенты). Иван Дмитриевич обладал такой теплой душой и искренней любовью к своей науке, что невольно… привлекал симпатии почти всех слушателей… Иван Дмитриевич был всегда дома для студентов и готов помогать им чем может». Своей семьи у него не было.
Впрочем, Б. Н. Чичерин гораздо более критичен к нему как преподавателю: «Как неизмеримо высоко стояло умное, живое, ярко даровитое преподавание Кавелина от следовавшего за ним… курса Беляева, который при полном невежестве и при полной бездарности не умел даже понимать изучаемые им грамоты, а постоянно восполнял и извращал их собственными дикими измышлениями!»
Богатая коллекция древнерусских актов и рукописей И. Д. Беляева и по сей день хранится в отделе рукописей РГБ. Живо и с интересом читаются даже сейчас его «Рассказы по русской истории» (Кн. 1–4. М., 1861–1872).
(14.05.1829–02.01.1897) – известный историк.
Родился в родовом имении сельца Кудряшки Горбатовского уезда Нижегородской губернии в старинной дворянской семье. Его отец, потомок историка М. М. Щербатова, мечтал увидеть сына профессором русской истории. Он знакомил ребенка с трудами Плутарха, Тацита, Карамзина… Редкий пример столь ранней и удачной профориентации. Позднее отцовская библиотека станет частью ценной библиотеки К. Н. В 1840–1847 годах (с годовым перерывом) будущий историк учился в Нижегородской гимназии, много занимаясь чтением исторической литературы. Учителем истории здесь был П. И. Мельников (известный затем писатель), влияние которого на Бестужева-Рюмина довольно существенно; ближайшим другом и соратником по интересам был С. В. Ешевский, впоследствии известный историк. Сестра последнего стала затем женой К. Н. В местной газете в 1847 году появилась первая печатная статья юноши. Газету редактировал П. И. Мельников.
В 1847–1851 годах К. Н. учился на юридическом факультете Московского университета, несмотря на ярко выраженный вкус к русской истории (перевелся с историко-филологического после поступления). Здесь сказался восторг от первых лекций К. Д. Кавелина. Но Кавелин вскоре уехал. К. Н. писал позднее: «Редко ходя на лекции и не занимаясь совсем юридическими науками… я много читал… Тогда прочел Гизо, Тьерри, Леру, после прочел Мишле… Маколея (по-немецки)… Сверх того неуклонно следил за журналами… Читал также диссертации». Впрочем, своим учителем он впоследствии считал С. М. Соловьёва.
По рекомендации П. И. Мельникова К. Н. стал посещать М. П. Погодина и немало вынес из общения со старым ученым. С интересом слушал он курсы С. М. Соловьёва, Т. Н. Грановского… Соловьёв в начале своей лекционной карьеры не произвел впечатления на Бестужева-Рюмина. После смерти отца (1848) материальное положение студента резко ухудшилось, временами он бедствовал. По окончании университета (1851) К. Н. уехал на три года домашним учителем в семью Чичериных (имение в Тамбовской губернии).
Но его влекла историческая наука и журналистика. Вернувшись в Москву, он учительствовал, был помощником редактора «Московских ведомостей». Живой, импульсивный, хрупкого сложения, с 28 лет К. Н. почти постоянно болел чем-то в легкой или довольно тяжелой форме.
В 1859 году вышла его блестящая историографическая статья в «Московском обозрении» (без подписи), полная свежих мыслей, – «своеобразный опыт русской историографии в ее главных чертах». Думается, что едва ли не лучшая журнальная историографическая статья в России середины XIX века. Повод для статьи – обзор первых 8 томов «Истории» С. М. Соловьёва (в «Отечественных записках»). В 1859 году К. Н. переехал в Петербург. Рецензии, обзоры, школа мысли. Научные связи его крепли. В 1864 году он преподает русскую историю наследнику престола, другим царским детям. В 1865 году определен на должность доцента Петербургского университета по кафедре русской истории, о чем давно мечтал. За свою диссертацию «О составе русских летописей до конца XIV века» получил сразу докторскую степень (1868).