Виктор Балдоржиев – На закате века. Стихотворения. 1998—2005 (страница 2)

Тетя в отпуске, он на работе,

Но работа теперь подождет.

Ах, как гостью соседи встречали,

Все село удивили столом…

Закололи корову и сдали,

Чтобы в грязь не ударить лицом!

Мать сует пирожки ей в пакете,

Обнимают невестка и брат.

Мотоцикл поехал… И дети

Машут тете и что-то кричат.

Кожуру от столичной салями

Благодарно собака жует…

Загрустив о деревне и маме

Сядет тетя в большой самолет.

«Он распарит березовый веник…»

Он распарит березовый веник,

И на камни плеснет кипяток,

Побежит кровь, волнуясь, по венам,

И кольнет по костям тонкий ток.

И, святясь изнутри и снаружи,

Будет пить очарованный чай.

Он прошел сквозь колымские стужи

И вернулся домой… Невзначай.

«Месяц зыбок в Ононе и розов…»

Месяц зыбок в Ононе и розов,

Что боюсь прикоснуться к воде.

Снились мрачные тени колхозов,

Где беда привалилась к беде,

Тризны мертвых с живыми глазами,

Юбилеи чертей в городах…

Болен я! Просыпаюсь ночами,

Явь меня настигает и в снах:

Там безумствуют грады и веси,

Скоморохи слагают стихи,

Круглосуточно празднуют бесы,

И напрасно кричат петухи!

А гордыню сменяет унынье

И тягчайший свершается грех —

Удушающий воздух пустыни

Отравляет безжалостно всех.

Самому себе страшно признаться,

Что схожу незаметно с ума.

Мне бы жить, ничего не бояться,

Но какая надвинулась тьма!

Жить бы в юрте у сопки на склоне,

Молчаливо мечтать у огня,

Видеть розовый месяц в Ононе

И поить вороного коня…

Смерть бродяги

Дух бродяги просит воли,

Ломота уходит в дрожь!

Захмелев от ветра в поле

Бродит спеющая рожь…

В душных избах хлебосолы

Что-то прячут много лет,

Что-то копят невеселы,

Но чего-то нет и нет!

Строил он дома, заборы,

Закрывая даль дорог.

Глянет он на степи, горы…

И уйдет, не чуя ног.

Захлебнется вдруг и ахнет,

И расколет небо гром.

Как дрожжами поле пахнет —

Брагой, водкой и дождем!