Виктор Алеветдинов – Тихоокеанский контур. Книга 2: Орбитальный долг (страница 3)

Тимур тут же упёрся:

– По аппаратуре рано. Я ещё не вскрыл половину.

– У тебя пятнадцать минут на первичный отсев, – сказал Контур. – Мне не нужен музей трофеев. Мне нужен комплект, который можно поднять, защитить и встроить в следующий шов.

Лукина пробежала глазами по листу ресурса.

– По людям картина простая и паршивая. Я на стимуляторе. Ника держится, но без сна у неё начнут плавать оптические срезы. У Тимура рука, мелкая моторика пока есть. Ветрова на кофеине и злости. Ты на том же, плюс последствия перенапряжения после штурма.

– Переведи на рабочий язык, – сказал Контур.

– На рабочем языке это значит: идти можно, если не растягивать подготовку и не врать себе про запас.

Ветрова стояла у карты, листая пакет Громыко и фрагменты северной трассы.

– Нам понадобится не просто группа. Нам нужен маленький кворум профессий. Свет, аппаратный разбор, силовой профиль, журнал причинности и тот, кто принимает решение под давлением, когда данные расходятся.

– То есть все мы, – сказала Ника.

– Да.

Контур посмотрел на карту. Север пока висел пустой геометрией. Такое часто обманывало: на экране театр казался чистым, а на деле был набит регламентом, погодой, чужими окнами и задержками, которые убивают быстрее выстрела.

– Что по маршруту? – спросил он.

Ника вывела оптический слой.

– Прямой световой проход на север не годится. Если они уже выращивают там верхний коридор, то все удобные окна у них под присмотром. Нужен заход под аварийную работу, через сектора, где приличный оператор не ждёт комфортной картинки.

Тимур подбросил на стол узкую кассету размером с ладонь.

– Снял из заражённого модуля. Внутри сервисная адресация и тип обхода. Если вытащу не до конца, всё равно получим почерк.

Лукина подняла глаза.

– А платформа?

– Держится, – ответил Контур. – Но тащить её на себе дальше мы не будем. Оставим грубый профиль удержания, людей прикрытия и журнал. Наша задача не охранять рану, а найти руку, которая в неё лезет.

Ветрова смотрела на него несколько секунд.

– Ты уже решил идти на север.

– Я уже вижу, что ждать здесь – значит отдать им старшинство времени.

Ника провела пальцем по карте погоды.

– Если стартовать быстро, в северном секторе нас встретит погодный фронт. Видимость плохая, поправки гуляют, спутниковая геометрия ломкая. Хорошее место для ложного света.

– Потому они его и выбрали, – сказал Контур.

Тимур вскрыл кассету на месте, не дожидаясь разрешения. Внутри сверкнули два сервисных контакта и сжатая матрица допуска.

– Посмотрите на это, – сказал он. – Они даже не скрывали класс входа. Cold service. Законный профиль для срочного техобслуживания. Через такой профиль можно подойти к чему угодно, если объект уже просел по контролю и сам открывает себе лишний допуск.

– Значит, следующая попытка придёт под маской помощи, – сказала Ветрова.

– Она уже идёт, – ответил Контур.

Он сказал это тихо, но все подняли головы сразу. Не потому, что услышали шаги за дверью. Потому что в этот момент Ника резко изменила световой расклад на коридоре.

– Кто-то запрашивает проход по медицинскому окну, – сказала она. – Пакет подозрительно чистый.

Контур уже шёл к выходу. По схеме сектора было видно: маршрут заявленной эвакуации не совпадал с тем, куда в обычной ситуации повели бы раненых. Он заходил туда, где стоял WORM и лежали трофейные блоки.

– Никого не впускать, – сказал Контур.

***

Первый человек из группы ещё не вошёл в стык грузового коридора, а Контур уже знал, что это не медики. Оружия не было или скрыто, подписи безупречны, с корректным окном допуска и верной очередью входа. Выдал их маршрут. Настоящая эвакуация шла бы левее, к нижнему сборному узлу, где сейчас были носилки и раненые. Эти шли правее, к WORM и контейнеру Тимура.

– Ника, срежь им свет до ручного подтверждения, – сказал Контур. – Без трассы, без маркеров.

– Уже.

Коридор потух. Остались дежурные аварийные метки. В такой схеме нельзя идти по инерции. Нужно видеть, думать и отвечать на среду, а этого чужая группа явно не планировала.

На внешнем канале пришёл вежливый запрос:

– Платформа, приём. Медицинская эвакуация по окну B-12. Подтвердите проход.

Контур ответил сразу:

– Медицинский сбор у вас неверный. Назовите нижний код маршрута.

На линии возникла пауза длиннее допустимой.

– Повторите запрос, связь плавает.

– Код маршрута, – повторил Контур.

Ответ не пришёл. Вместо этого на схеме Ники три фигуры ускорились и пошли на стык уже не строем помощи, а группой входа.

– Всё, – сказал Тимур. – Маска снята.

Первый удар они нанесли не в людей, а в потолочный сервисный короб, чтобы осыпать отсек пластиком и осколками, сбить обзор и открыть себе боковое окно. Контур успел шагнуть в сторону и увидеть, что двое шли на WORM, третий прикрывал сектор, четвёртый резал проход к карте.

– По целям, – коротко бросил он.

Ника выключила ещё один ряд света. Коридор превратился в рваную шахматную доску аварийных пятен. Для тех, кто знал схему, это было терпимо. Для чужих – почти слепота.

Тимур опрокинул на бок контейнер с трофейными блоками, превратив его в укрытие. Один из входящих сразу дал по нему короткую очередь, явно рассчитывая добить кассету и WORM одним сектором.

– Они работают по данным, – крикнул Тимур. – Не по нам.

– Потому и живы, – ответил Контур.

Он поймал первого на смене уровня, когда тот, потеряв световую подсказку, пошёл по памяти допуска. Выстрел пришёлся в плечевой стык брони. Человек рухнул без звука, ударился о стенку и заскользил в темноту.

Второй уже почти вышел на WORM, когда Ветрова сорвала со стола экранированную крышку модуля и ударила ею по его оружию. Выстрел ушёл в потолок. Контур добил движением вбок.

Третий не стал лезть в рукопашную. Он бросил в отсек плоский импульсный пакет, рассчитанный не на убийство, а на короткий вынос журнала. Лукина увидела его раньше остальных.

– Ложись!

Она сама дёрнула на себя силовой экран распределителя и поймала часть импульса на нештатный контур. Щит взвыл, воздух запах горячим запахом меди, аварийные метки на секунду погасли, но WORM не ушёл в ноль.

– Держу! – рявкнула Лукина. – Две секунды, не больше!

Этого хватило. Ника вернула аварийный свет по новому рисунку, и чужой прикрывающий на мгновение остался без привычной геометрии. Тимур, стрелявший редко и только наверняка, снял его через прорезь между контейнером и стойкой.

Оставался последний. Он не пытался добить людей. Он шёл к консоли с упрямством техники, которой поставили задачу переписать хвост любой ценой.

Контур перехватил его в двух шагах от WORM. Удар пришёлся в корпус, потом в локоть, потом в горло. Человек осел на колени, но ещё пытался дотянуться до консоли плоским чёрным модулем. Контур выбил модуль ботинком и только после этого сделал завершающий выстрел.

Отсек снова наполнился гулом насоса, тяжёлым дыханием и запахом сгоревшей электроники. Всё произошло быстро, но платформа заплатила за эти секунды больше, чем могла себе позволить.

– Проверка, – сказал Контур. – По людям. По журналу. По свету.