Виктор Алеветдинов – Кровь Нефритового князя. Печати Небесной крови. Книга 2 (страница 10)

— Самозванцы, — сказал он.

— Поздно заметили, — ответил Рощин.

— С башни вы выглядели как вооружённые чужаки.

— А они?

— Как наша стража.

— Значит, одежда служит лучше людей.

Ли подняла белый свиток и передала начальнику. Тот увидел дворцовую бумагу, сразу перестал спорить и велел закрыть мост.

Второй удар барабана прокатился над стеной.

— Обоз должен пройти сейчас, — сказала Ли. — Иначе вы оставите посольство вместе с нападавшими у внешних ворот.

Начальник колебался. Потом увидел на запястье Глеба метку наблюдаемого чужака. Она отмечала весь бой. Если двор потребует отчёт, каждый его шаг уже будет отмечен по времени.

— Пропустить две повозки, — приказал караульный. — Остальных после осмотра.

— Все вместе, — сказал Глеб.

— Это невозможно.

Глеб указал на сорванный стопор.

— Тогда мост останется в таком положении до утра. Я не знаю, как вернуть клин. Наверное, нужен человек, который не притворяется стражником.

Начальник посмотрел на механизм. Противовес висел внизу, решётка оставалась поднята. Закрыть проход без ремонта действительно не получалось.

— Пропустить обоз, — повторил он.

Третий удар прозвучал, когда последняя повозка пересекала ворота. Железные створки начали сходиться за ней. Глеб шёл рядом, прижимая ладонь к порезу на руке.

Во внутреннем дворе Боро бросила уцелевшие листы на стол. Свидетельство оказалось на месте. Всадник унёс пустую копию верхней страницы, где не было списка узлов.

— Он выбрал лист на ходу, — сказал Савва. — Значит, не знал, какой нужен.

— Или ему важна была сама кража, — ответила Ли.

Боро поставила рядом с бумагами осколок зеркала. Она нашла его в футляре, под внутренней обивкой. Край был обработан серебром, а на обороте сохранился кусок дворцового знака.

— Такая работа не для дорожной стражи, — сказала Ли.

— Эти люди и не стража, — ответил Глеб.

— Но приказы по-русски выучили заранее, — добавил Савва. — На случай, если бой услышат со стены.

Начальник караула приказал перевернуть тела. Один нападавший погиб возле белой черты. Ли присела рядом и сняла с его запястья ложную бирку.

Под ней проступили линии. Они появились медленно, когда кровь перестала идти по руке: два полукруга, соединённые коротким разрезом возле вены.

Ли замерла.

Глеб заметил это сразу.

— Знаешь знак?

Она не ответила. Провела пальцем над линиями, не касаясь кожи, и посмотрела на положение разреза.

— Меня учили начинать эту схему с внутренней стороны запястья, — сказала она.

— В клане?

Ли подняла глаза.

— Этому меня учила старшая сестра.

Глава 5. Цена прохода

Через час после боя Шаньхайгуань уже выглядел так, словно на мосту ничего не случилось. Служители смыли кровь с досок, а сломанный стопор накрыли рогожей. Только у караульной палаты лежали чужие копья без бирок, и рядом сидел раненый возница. Савва зашивал ему предплечье, пока двое стражников спорили, считать ли человека частью посольства.

Ли Шэнъюэ вошла в палату последней. На длинном столе лежали восемь показаний. Каждый лист начинался одинаково: отряд Ордена Чёрного Неба напал на имперскую стражу, русские гости вмешались в бой, власти Шаньхайгуаня восстановили порядок.

— Писарь старался, — сказал Савва, заглянув через её плечо. — Ошибся один раз и решил сохранить ошибку для всех свидетелей.

Комендант заставы Лю Кай сидел у дальней стены. На нём не было доспеха, только тёмный халат с поясной печатью. Он казался усталым, но говорил без суеты.

— Подпишите показания, и внутренние ворота откроют до смены ночного караула.

— Здесь написана ложь, — сказала Ли.

— Здесь написана версия, которую можно передать в столицу до рассвета.

Рощин ударил ладонью по столу.

— Нам нужно продолжать путь. Из-за вашей стражи мы едва не потеряли бумаги.

— Люди в форме не были моей стражей, — ответил комендант. — Если я сейчас признаю, что вооружённый отряд свободно вошёл на внешний мост с дворцовой бумагой, гарнизон закроют на расследование. Ваш обоз останется здесь вместе со мной.

— Мы не можем ждать.

— Тогда подпишите.

Глеб стоял возле двери. Левый рукав был разрезан, Савва стянул рану повязкой. Красная метка наблюдаемого чужака проступала выше ткани.

— Есть ещё способ открыть ворота, — сказал он.

Лю Кай посмотрел на меч у его пояса.

— Вижу.

— Это не предложение.

— Хорошо. Тогда я не обязан отвечать отказом.

Ли подняла первый лист. Внизу уже стояла печать гарнизона. Если она подпишет, засада станет нападением вымышленного ордена. Настоящие участники исчезнут из дела, а русское посольство получит роль вооружённой стороны.

— Откуда взялось название? — спросила она.

— С северной заставы пришло сообщение о таком ордене.

— Там его придумали после смерти курьера.

— Я получил официальную запись.

— Официальная запись может быть удобной и неверной одновременно.

— Может, — согласился Лю Кай. — Но она позволяет мне лечить раненых за счёт гарнизона, не обвиняя посольство в нападении на службу.

Он не пытался казаться правым. Эта бумага могла удержать гарнизон от немедленной чистки. Если двор заподозрит стражу в нападении, не все переживут проверку печатями.

Рощин взял кисть.

— Подпишем и уедем.

Ли накрыла чернильницу ладонью.