Виктор Алеветдинов – Книга 6. Следствие ведут духи. Чат последней лестницы (страница 9)

Я не ответила. У Полякова был мотив, доступ к верхнему этажу и окно рядом с технической стеной. Версия сложилась сразу, и после бессонной ночи я почти приняла её за доказательство.

На восьмой этаж мы поднялись на лифте. Зинаида Борисовна вышла первой и сразу нажала кнопку вызова, чтобы кабина не уехала.

— Я здесь постою.

— Вы можете вернуться вниз.

— Потом будете говорить, что я опять не поднялась.

Её слова прозвучали сердито, но пальцы сжимали край жилета. Я сделала вид, что не заметила.

На последней лестнице пахло слабее, чем ночью. Металлическая панель закрывала проход к чердачной двери от стены до перил. Внизу оставили зазор шириной с ладонь. Оттуда тянуло прохладой, хотя за окном было тепло.

На панели появились две новые наклейки: одна запрещала доступ, другая предупреждала о видеонаблюдении. Самой камеры рядом не было.

— Наклейку про камеру повесили утром, — сказала Зинаида Борисовна. — Малков попросил.

— А камеру?

— Сказал, потом.

— Значит, пока следит наклейка.

Я сфотографировала панель целиком. Потом сняла крупнее нижний край, пыль и крепления. Большинство винтов были тёмными. Один справа блестел, словно его поставили недавно. Под ним шла чистая полоса, где пыль не успела осесть.

— Вчера этого винта не было? — спросила я.

— Я винты не запоминаю.

— Лидия запомнила бы.

— Она даже трещину возле окна записала в журнал. Малков сказал, трещина косметическая. Лидия спросила, чем её будут красить.

Сверху раздался короткий металлический щелчок. Зинаида Борисовна вздрогнула и потянулась к кнопке лифта.

— Это было ночью?

— Было похоже. Только тогда работала установка.

Я приложила ладонь к прохладной панели: за ней ничего не гудело.

— Один щелчок мог быть от остывающего короба.

— А три?

— Три надо сначала услышать.

В этот момент на площадке погасла лампа. Дневной свет доходил через окно этажом ниже, но возле панели стало темнее.

За металлом щёлкнуло ещё два раза.

Зинаида Борисовна нажала кнопку лифта. Кабина стояла рядом, однако двери не открылись.

— Вот теперь я ухожу пешком.

— Подождите. Лампа могла перегореть.

Я включила фонарик на телефоне и посветила вверх. Лампочка выглядела целой. Выключатель находился возле двери Полякова. Я нажала его, и свет вернулся.

— Проводка, — сказала Зинаида Борисовна.

— Проверим.

— Вы всё проверяете так, будто у вас удостоверение есть.

— Удостоверения нет. Телефон заряжен.

Дверь квартиры Полякова открылась до того, как я позвонила. На пороге стоял высокий мужчина в домашней футболке и смотрел на телефон.

— Вы опять меня обсуждаете в чате?

— Пока только голубей.

— Мне пришло уведомление о проверке верхнего этажа.

— Я ничего не отправляла.

Он показал экран. В чате появилось системное сообщение: «Временный модератор осматривает общую зону. Просьба обеспечить доступ».

— Кирилл говорил, что панель сама ничего не публикует, — сказала я.

— Значит, вы нажали.

— Возможно.

— Вы второй день администратор, а дом уже живёт по военному положению.

Зинаида Борисовна тихо заметила:

— Она второй день не спит.

— Это многое объясняет, — ответил Поляков.

Я попросила открыть окно на кухне. Он не отказал, но сначала потребовал узнать причину. Когда я упомянула жалобы Лидии на обратную тягу, его лицо изменилось.

— Опять она.

— Лидии Арсеньевны больше нет.

— Вот поэтому особенно странно, что её жалобы продолжают ходить по дому.

Кухня Полякова была тесной, а в окне стоял выключенный большой вентилятор в квадратной раме.

— Включите.

— Зачем?

— Проверить направление воздуха возле панели.

— Вы специалист по вентиляции?

— Нет. Я хочу увидеть, влияет ли ваш вентилятор на тягу.

— Лидия тоже хотела. Потом написала, что я травлю её кухонными запахами.

— А вы сказали, что заткнёте ей вентиляцию.

Поляков посмотрел на Зинаиду Борисовну.

— Хорошо новости разносятся.

— Половина этажа слышала, — ответила она.

— Я сказал в сердцах.

— Что именно?

— Что сам заткну этот канал, если она не перестанет писать жалобы. Канал, а не Лидию.