Виктор Алеветдинов – Книга 1. Пять ключей Корселуна. Имя Нивендры (страница 16)

— Нарушение маршрута. Командор Харран, вернитесь в сопровождаемый коридор. Объект Ария Тадрин подлежит контролируемой изоляции.

Ария остановилась.

— Объект?

— Не слушай.

Система повторила ту же фразу. Дариус схватил её за запястье и потянул дальше.

— Спорить с коридором будешь позже.

— Я не спорю. Я собираю список обид.

— Начни с меня. Удобно, я рядом.

Они миновали технический узел с пустыми ремонтными капсулами. Под ногами хрустнуло стекло: обратная волна дошла и сюда.

— Там кто-то остался? — спросила она.

— Двое техников, один пилот и старый челнок на аварийных фиксаторах.

— Старый?

— Летает. Иногда это главное.

Дариус на секунду оглянулся. В его взгляде мелькнула вина, и Ария сразу пожалела, что ударила точно.

— Я не знал про имя, — сказал он.

— Но знал про приказ.

Он не ответил. Молчание оставляло меньше пространства для оправданий.

В коридоре мигал красный свет. Позади слышались шаги охраны. Ария остановилась: дальше нельзя было идти, пока они не поговорят.

— Сколько ты знал?

Дариус тоже остановился.

— Пакет пришёл перед демонстрацией. В нём был приказ: если резонатор активируется, тебя изолируют без суда.

— И ты решил сказать потом?

— Я решил проверить.

— Проверил?

— Дата протокола — шестнадцать лет назад.

Ария почувствовала холод в груди. Шестнадцать лет. Не ошибка вечера, не паника Совета, а клетка, поставленная заранее.

— Харран! — голос Сайры прошёл через служебный динамик. — Остановитесь. Вы ухудшаете ситуацию.

Дариус посмотрел на Арию.

— Решай быстро. Со мной — незаконно и опасно. Назад — тебя заберёт Совет, и второй раз я могу не успеть.

Ария посмотрела на свою ладонь. Белый след не давал ответа. Только напоминал: её тело однажды знало то, чего не знала она.

— Идём, — сказала она. — Но если ты ещё раз решишь за меня, я сама сдам тебя Сайре.

— Принято.

— Без радости в голосе.

— Я глубоко страдаю.

Они снова пошли. Коридор сузился, потом резко спустился вниз. Давление изменилось, в ушах щёлкнуло. Система вентиляции работала с перебоями. На повороте их встретила закрытая решётка.

Дариус приложил жетон. Отказ.

— Доступ отозван, — сообщила система. — Оставайтесь на месте до прибытия группы сдерживания.

— Какая заботливая, — сказала Ария.

Дариус открыл аварийный люк сбоку. Внутри шла узкая шахта обслуживания. Он первым протиснулся внутрь, затем помог Арии. Лестница была мокрой, металл скользил под пальцами.

— Объект Ария Тадрин. Остановитесь. Дальнейшее движение повышает уровень угрозы, — сообщил потолок.

— Уровень моей злости тоже повышает, — пробормотала она.

— Система не оценивает личные чувства.

— Вот поэтому у системы мало друзей.

Дариус коротко хмыкнул. Этот звук оказался странно живым среди аварийного гула.

Нижний ярус пах доком: горелой изоляцией, смазкой и холодным воздухом из внешних шлюзов. Впереди открылся коридор с окнами на ремонтный отсек. За стеклом висел старый угловатый челнок с ободранным бортом.

На борту горела метка: Д-17/Курьер «Лисса».

Челнок держали четыре аварийных фиксатора. Один искрил, второй работал рывками. Щит вокруг дока светился пятнами. Возле посадочного рукава двое техников пытались подключить внешний кабель.

— Это наш корабль? — спросила Ария.

— Да.

— Он выглядит хуже моего положения.

— Зато у него нет красной печати Совета.

— Пока.

Дариус открыл связь с доком.

— Пилот, статус.

На канале зашипело, потом ответил женский голос:

— Если это проверка безопасности, передайте ей, что она опоздала и пусть встанет в очередь.

— Это Харран.

— О. Тогда плохие новости можно сразу?

— Давайте.

— Гравимотор жив, но обижен. Правый щит рвётся. Фиксаторы держат на честном слове и старой краске. Взлететь можем, если док откроет внешний шлюз.

— Док откроет?

— Док говорит, что у нас нет кода. Док сегодня разговорчивый, но бесполезный.

Ария взяла канал.

— Это Ария Тадрин. Сколько людей в доке?

Пауза была короткой.