Виктор Александров – Любви все возрасты покорны (страница 4)

– Интересно, – ответила она, поедая печёнку с гречкой. – Коко – моя путеводная звезда. Но не всё так однозначно в этом мире.

– Я могу даже сказать, кем Вы работали.

– Кем?

– Несомненно, стюардессой в «Аэрофлоте».

– Вы что, ясновидящий?

– Не совсем, но что-то есть. Я работал в аэропорту Шереметьево. Ваша одежда и ее цвет подтверждают мои догадки.

– Вы не ошиблись, – ответила она, теперь уже заинтересованно осматривая меня, и тут же опять уткнулась в тарелку.

«Но меня так просто не возьмёшь», – пронеслось у меня в голове (слова из песни В. Высоцкого).

– И Вы, несомненно, занимались фигурным катанием, – продолжал я, сверля её взглядом.

– Мастер спорта, бывшая.

Так, контакт, есть контакт – такой тост моряков при знакомстве в кафе (в подвале), расположенном на угу Невского проспекта. Бывал там неоднократно и были всякие истории. Подошла семейная пара, и мы уткнулись в тарелки. Лера первая вышла из-за стола. Я не стал её догонять. Нужно было выдержать паузу. Гуляя по курортному бульвару, я искал Леру. Но её не было.

«Уже кто-то подцепил, – подумал с досадой. – А может, принимает процедуры или на экскурсии?

От процедур я отказываюсь, считаю это пустой тратой времени и денег, как можно за 10 дней или месяц убрать патологию в пожилом возрасте. «Бред собачий», как вещает лидер страны в минуту раздражения. Такое вольное обращение народ прощает – или смеётся, или сочиняет анекдоты. Так россияне потешались и одновременно скорбели, когда Ельцин в непотребном виде (в очередной раз) исполнял роль клоуна – дирижировал оркестром. Президент США ухмылялся. Только русские «царствующие особы» позволяют так позорить Россию – великую нацию.

С Лерой встретились за ужином.

– Я чуть не съел Вашу порцию за обедом, кормят нас, как младенцев, – полушутя сказал я, желая завязать разговор.

– Я была на экскурсии на природном источнике.

– Понравилось?

– Не очень. Вот посещение Ниагарского водопада произвело впечатление.

«Хочет дать всем понять, что за птица», – промелькнуло в голове.

Елена Васильевна, жена полковника, вмешалась в разговор:

– Мы там были, изумительная природа.

Она стала обмениваться впечатлениями. У Леры в мобильнике зазвенела песня Шарля Азнавура. Она с кем-то говорила по-французски. «Любовник», – пронеслось в голове.

Беспричинная ревность охватила меня. Эх, везёт кому-то в жизни!

Разговор у них быстро закончился. Все доедали второе блюдо – кусочек курицы с макаронами.

– Я никогда не был за границей, – постарался я перехватить разговор, – а семья ездила.

Все молча уставились на меня.

– Когда работал в оборонке, то был допуск к материалам под грифом СС – совершенно секретно, и надолго был невыездным. Когда пристрастился к рыбалке, то охота ехать за границу отпала, так как у нас есть замечательные места – Байкал, Селигер, Алтай, Камчатка, Урал и другие. Где природа неописуемо красива, где человек живёт с природой в гармонии. Как говорил поэт Пушкин, «Там русской дух… там Русью пахнет!» Семья – за границу, я – по русским просторам. Вообще я не нахожу удовольствия ходить в толпе туристов разных стран.

Лера уже с интересом смотрела на меня. Её чёрные глаза сверлили меня.

«Теперь надо брать “быка за рога», – подумал я удовлетворённо, доедая невкусный диетический завтрак.

Вечером я, не пережевав проглоченный наспех тефтели без признаков мяса, вышел и остановился у столовой, дожидаясь Леру. Она тотчас тоже вышла. Увидев меня, она улыбнулась.

– Я могу Вас сопроводить? – спросил я, преграждая ей путь.

– Куда?

– Как говорится, «в любую сторону Вашей души», – ответил я.

– Оригинально.

– Я иду прогуляться перед сном.

– Надеюсь, что меня не встретят местные аксакалы? – начал я беседу.

Она только усмехнулась.

– Какой оздоровительный маршрут выбрали?

– Я встаю в 5 утра и восхожу на плато – красное солнышко. Там мы встречаем первые лучи солнца, загораем. Потом спускаюсь, прохожу процедуры, после обеда – экскурсии, вечером общаюсь по Интернету с учениками.

– Вы тренер по фигурному катанию, – прервал её я.

– Вы всё обо мне знаете, Вас надо опасаться, – смеясь, ответила она, после авиации стала тренировать.

– Я тоже тренирую боксёров и тоже после ухода на пенсию, – сказал я.

– Так и подумала.

– Вообще Вам не кажется, что у нас много общего? А где Вы работали?

– Сначала в «Аэрофлоте», потом в других аэрокомпаниях, более года работала в Африке по линии ООН. Объехала весь свет.

– С Вами интересно разговаривать, – сказал я.

– С вами тоже.

– А можно на ты?

– Без проблем.

У неё зазвонил телефон. Она отошла и разговаривала по-французски. Когда вернулась, спросил:

– Меня не покидает вопрос, как такая женщина, как Вы, и здесь одна? – спросил я.

– Я была всего два года замужем. Мужчины сплошь альфонсы. В них я разочаровалась слишком давно, от них только пакости и проблемы. Это так, к слову. Когда мои ученики уехали отдыхать, и я спонтанно поменяла место отдыха. Здесь я не отдыхала.

И как-то враз сменила тему:

– Если Вы женаты, то жена делает ошибку, отпуская Вас на курорт.

– Жена обещала приехать с внучкой, а может, и не приедет. Женщины легко меняют свои решения.

Помолчали. Около корпуса расстались. Я «запал» на неё. Вечером думал, как её вызвать на разговор на тему любовных отношений. Несомненно, у неё их было предостаточно. И почему не вышла после замуж? Многие женщины при случае изливают свои душевные переживания и житейские неурядицы. Они понимают: встретились, пообщались (или влюбились) и потом забыли о собеседниках (партнёрах). Я не ошибся, Лере тоже нужен был собеседник-мужчина, который не претендовал бы на её тело. Любые попытки завязать знакомства со стороны женщин и местных аксакалов пресекала в корне.

За два общения, прогуливаясь в долину роз, узнал о ней многое.

Личная жизнь не сложилась. Дочка, внучка. Живёт на съёмной квартире. Выяснилось, что у нас были общие знакомые. О Виталии Анатольевиче, которого я хорошо знал и не раз с ним выпивал в его кабинете, она с раздражением сказала: «Он долго морочил мне голову».

Гуляя, заходили в кафе, ресторан, я угощал. Шашлык, вино развязывали её язык. Как выяснилось, вела дневник, и ей не представляло труда вспомнить о прошлом. Вечером после прогулок я записывал в тетрадь её монологи. Кое-что начинало вырисовываться. Делая заметки о Лере, я невольно сравнивал её с одной знакомой – продавщицей из бутика «Сувениры», расположенного в стерильной (нейтральной) зоне, – Инной.

Вот её история. Она, единственная дочь полковника, в молодости вышла замуж за голландца. Переехала. Подписала брачный контракт. В нём было расписано по деталям: секс утром и всего 10 минут, из дома только в ближайший магазин, уборка, стирка, ухаживание за немолодыми родителями. Никаких прав на личную жизнь. Через три года она сумела уехать с сыном Данилкой в Россию. Знает французский, голландский, английский языки. Но так она была очарована Голландией, что возвращение в Голландию, но с другим мужем (тоже голландцем), было её навязчивой идеей. Инна фанатично верила, что встретит голландца. Какое-то время мы с ней встречались. Она была в моём вкусе: талия узкая, бёдра полные (даже более чем), грудь 4 размера. Она говорила, что секс у неё может быть только с голландцем или с кем-то другим, но, если он переедет в Голландию. Как-то мы сидели в кафе в уголке с окнами на лётное поле.

– Как мне хочется уехать в Голландию, – смотря на взлётную полосу и вздыхая, сказала она. – Переезжай в Голландию, и мы поженимся, – её зеленые глаза буравили меня.

– Ты ждёшь уже несколько лет голландского богача, отказываясь от мужчин?

Она кивнула головой.

– Предположим, что встретила. Что ты ему скажешь? Что никого к себе не подпускала, ждала только его? Поверит ли он этому? Я бы на его месте, а это так и будет, подумал следующее: «Или она врёт, или она не здорова по-женски (а к здоровью голландцы относятся как к иконе). А если не здорова, то родить не сможет, мне такая жена не нужна».

Она, покраснев, слушала меня.