Виктор Алдышев – Возвращение (страница 8)

— Мы исследовали угрозы снаружи улья, но поскольку ещё никто не был внутри, есть вероятность наличия угроз, о которых мы не знаем.

— И это всего десять процентов? — Королёв смотрел также внимательно.

— Да.

Короткий, чёткий ответ, внушал доверие.

— Операция в улье позволит решить вторую задачу, — добавил Дмитрий. — Все возможные сведения о системе связи и управления пришельцев, которые можно было получить снаружи, мы получили. Чтобы продвинуться дальше, нам необходимо попасть в сердечный корабль. Надо увидеть их компьютер, или что там будет вместо него. Осмотреть, снять на камеру, установить волновой перехватчик, записать исходящие сигналы, в общем, любой доступный нам анализ.

Дубравин всё-таки сел в кресло, размышляя, постучал пальцами по столу.

— Вы разберётесь в системах управления инопланетного корабля? — наконец спросил он.

Дмитрий задумался на мгновение, но утвердительно кивнул:

— Устройства связи на холке мутантов биологического происхождения — это специально выращенная структура с особой формой защиты. Поэтому мы не можем расшифровать передаваемую информацию. Она закодирована недоступным нам способом. Это всё равно, что пытаться перевести на русский язык дельфинов. Логичным будет предположение, что система управления улья и корабля также основана на принципах биотехнологии, то есть подпадает под мою специализацию.

— Под одну из специализаций, — усмехнулся министр обороны. Он ещё раздумывал, но не долго: — Бестужев, нам нужен этот чёртов корабль. Хотя бы один. Времени всё меньше.

Дмитрий нахмурился. Дубравин пробежал пальцами по своему планшету, отправляя участникам совещания последние данные космической разведки. На мониторах пошло видео со станции наблюдения дальнего космоса. В чёрной глубине отчётливо виднелись тридцать точек

— Скорость увеличилась в три раза, направление не изменилось, — сказал начальник генштаба.

— Они возвращаются, — произнёс Дмитрий в утвердительно форме.

— Да, теперь мы в этом уверены, — подтвердил Дубравин. — Если курс не изменится, все тридцать кораблей хозяев будут у земли примерно через… месяц.

Полковник Пименов закашлял. Вдохнул воздуха слишком много от волнения. Даже Костя, при всём его спокойствии, нахмурился.

— Да, — с пониманием кивнул Сергей Васильевич, наблюдая реакцию людей. — Мы здесь тоже в шоке. Рассчитывали, что времени больше, но нет — хозяева мегистотериев возвращаются.

Стало понятно, почему с лица министра обороны не сходит напряжение. Фактически, катастрофа уже началась. Но как волна от брошенного воду камня, достигнет планеты только через месяц. Прогнозы о новых действиях «хозяев» мегистотериев были самыми разными. Однако ни одно предположение о поведении инопланетян, о которых не известно вообще ничего, не могло быть достаточно убедительным. В прошлый «визит» их материнские корабли буквально в течение трёх часов с момента высадки Альфа-особей, покинули околоземное пространство и устремились за пределы солнечной системы. Их возвращение, разумеется, было ожидаемо, но что будет в это раз? Полное уничтожение оставшегося населения? Чем? Каким средством? Новая мутация? Вирус? Массированный удар из космоса?

— Войскам и гражданскому населению информацию пока решено не объявлять, — мрачно сказал Дубравин. Он встал, обошёл стол, и сел на него прямо перед камерой. — Майор, совещание с Владимиром Алексеевичем по этому вопросу уже состоялось. От имени верховного главнокомандующего даю вам полный карт-бланш. Без изучения систем связи и управления мы не можем разработать необходимые технические средства для войны с пришельцами. Наша спутниковая сеть уничтожена, стратегическое и любое вооружение с электронными системами бесполезны. Нам нечем защищаться в космосе, и нечем бить их на планете. Но вы и сами это знаете.

— Так точно, — кивнул Дмитрий.

Землю больше не наблюдали из космоса. Спутники и международную станцию пришельцы уничтожили сразу. Ещё до того, как запустить на планету тысячи небольших кораблей с Альфа-особями на борту.

Спутниковая связь больше не была доступна ни для боевых целей, ни для гражданских. Осталась возможность наблюдать космос с наземных телескопов и ловить сигналы, плотно связавшие ульи на земле с кораблями-охотниками, оставленными пришельцами на орбите. Эти автономные боевые суда пресекали любые попытки выведения нового спутника. Взломать «охотника» также не удалось. Всё по той же причине — невозможность попасть в коммуникационную сеть мегистотериев. Круг вопросов замкнулся на БПУ.

— Дерзайте, майор, — коротко сказал Дубравин. — Ждём результата к концу недели.

Монитор погас, кабинет Министра обороны отключился.

Генерал Королёв окинул Дмитрия внимательным взглядом. Тот отложил планшет в сторону, сидел, уперев локти в стол и сцепив пальцы. Думал.

— Устал, — произнёс Валерий Михайлович. — Видно по тебе.

Бестужев кивнул:

— Есть немного.

— Что по средству от мутации? — спросил Королёв. — Лаборатория генома запускает обратный процесс на зета-особях, результата нет.

Бестужев покачал головой:

— Как я и говорил раньше, мутация контролируется специальным кодом, который самоуничтожается сразу после её окончания.

Он вывел с планшета на главный экран данные сегодняшнего анализа, который делали ещё в вертолёте. Кодирующий фрагмент ДНК распался в течение тринадцати секунд.

— Без этого кода обратная мутация так же не может быть осуществлена, — сказал Дмитрий. — Нам нужны железа и мутоген Альфы. Причём, живые. Без них лекарство не создать.

— Я понял, — кивнул Королёв. — Что возвращает нас к вопросу о проникновении в улей. — Взгляд генерала, направленный на Бестужева, оставался по-прежнему внимательным. — Дим,… «хамелеон», в случае удачи обеспечит нам тактический прорыв, но ты точно хочешь сам его опробовать?

Бестужев откинулся на спинку кресла, помолчал. Ждал он такого вопроса, ждал.

— Я бы не разрешил тебе проведение такой операции, — добавил Королев. — Ты учёный. Более того, ты гениальный учёный. Мы не имеем право тебя потерять. А ты лезешь вечно туда, куда не надо. Если погибнешь…

Генерал замолчал, вздохнул:

— Ну а, неофициально,… я уже похоронил три пустых гроба. Не хотелось бы четвёртый.

Дмитрий молчал. Знал, что Валерий Михайлович будет отговаривать от личного участия в операции, и понимал почему. Слишком много потерь за полгода. Королёв дружил с его отцом с детства, были соседями по площадке, квартиры напротив. Жили друг у друга. Вместе служили, вместе работали, футбол играли. Сыновья родились в один год. И погибли… все в одно и то же время, буквально в течение недели. Сначала отец и брат Дмитрия, потом сын Королёва.

Так что Бестужев не прерывал генерала, понимая его настроение. Из уважения к Валерию Михайловичу нужно было дослушать всё до конца.

— Да и люди твои устали. Ты ж никого не щадишь, — говорил Королёв. — Давай пришлю вторую группу из научного центра.

Дмитрий начал улыбаться.

— Что, тебе смешно? — отметил Королёв. — Личный состав с ног валится.

— Матвеев звонил, — произнёс Дмитрий, поняв, откуда ветер дует. — Да не так всё плохо.

— А как тогда? Операция на вражеской территории без прикрытия, в агрессивных условиях. Ребята должны быть готовы к такому. А ты их вымотал.

Бестужев помолчал мгновение:

— Они со мной не идут.

— Чего?

— В улей пойду только я и охрана.

Генерал хмурился, глядя на майора.

— Ну-ка объясни мне, что ты задумал, — наконец сказал он.

Дмитрий усмехнулся.

— С задачей справится небольшая команда — я, Костя и полкоманды спецназа ВДВ. Техника возьмём. Всё. Зайдём, соберём данные и выйдем. Будем осторожны.

Костя при этих словах наклонил голову, сощурился, будто засомневался. Королёв как раз перевёл взгляд на него, так что заметил это.

— Тебе даже друг твой не верит, — покачал он головой. — Ты осторожность давно потерял. И кивнул Багирову:

— Садись, Костя.

Тот оторвался от стены, которую подпирал всё совещание, сел.

— Ну? Шансы оценил? — спросил его генерал. — Вернётесь?

Багиров усмехнулся:

— Так точно, вернёмся. Если «хамелеон» сработает.

— Вот именно, — покачал головой Королёв и внимательно взглянул на Бестужева.

Тот сложил руки на груди:

— Валерий Михайлович, всё понятно мне, но без меня группа не пойдёт.

Королёв вздохнул:

— Да я вижу.

Отговорить Дмитрия не выйдет. Это его операция. Можно было бы запретить, если не был бы велик шанс того, что Бестужев ночью возьмёт «хамелеон» и один уйдёт в улей.