Виктор Алдышев – Возвращение (страница 58)

— Это наше…

Галя узнала сумку с заляпанной кровью и грязью нашивкой: Тех. взвод. Хромтау.

— Откуда? Кто дал? Кто приказал доставить Королёву?

Альфия вгляделась в стекло. Увидела за ним большие удивлённые глаза девушки.

— Лейтенант Анна… мы не знаем фамилию.

— С Хромтау?

— Да!

— Боже, где она?

Омаровы выдохнули как один:

— Осталась в городе!

— Сейчас?

— Да!

Мост под ногами задрожал, ловя подземную вибрацию.

— Всё, мать вашу, уходим! — рявкнул Рязанцев.

Его люди потащили семью с моста. Все уже побежали. Только Галя так и стояла, глядя вперёд, туда, где качались здания.

— Понева! — крикнул Третьяков.

— Лазарева там!

— Да не пройти туда! Ты что?!

Паша побежал за ней, схватил за локоть, но в этот момент прямо под ногами девушки треснул мост, и весь пролёт оторвался, слетая одним концом вниз. Рязанцев ринулся за ними, но не успел. Гигантская горка утащила Поневу и Третьякова в одно мгновение.

Спуск был почти вертикальный. Они катились по нему в самый низ, где текла субстанция, и куда падали обломки. Разрушение моста продолжалось. Галя ударилась первой, телом попала больше в жидкую массу, но коленом в камень, Паша всем телом ударился в бетонную поверхность опоры.

— Понева, блин! — взревел он.

Галя со стоном села, взглянула на него:

— Ранен?

Третьяков часто подышал:

— Нормально, чёрт…

Он посмотрел наверх. В небо вела вертикальная асфальтовая дорога, по которой они скатились. Пролёт моста почти в целом виде упёрся в землю. Подняться здесь точно не получится. И спуститься за ними сейчас никто не сможет.

Дрожащие горы бесформенных обломков и грохот подсказывали, что сооружение ещё разрушается. Рязанцев и его группа должны бежать, как ветер, чтобы успеть убраться с его трескающейся поверхности.

— Надо выбираться, — произнёс Паша.

Понева приподнялась, при этом вытащила ногу из субстанции и замерла. Ткань костюма была разорвана, на краях виднелась кровь.

— А чёрт! — Галя зажала разрыв обеими ладонями.

«Хамелеон» должен были защитить от обнаружения даже с повреждениями ткани костюма, но кровь… Одна капля на землю, и меги почувствуют.

— Паш, мой рюкзак. Он слетел по дороге, должен быть где-то здесь, — хрипло прошептала Понева.

Тот взглянул на неё, увидел, что девушка плотно зажала ладонями ногу, всё понял.

— Ищу, — Третьяков, кряхтя пополз по обломкам.

Поневой сейчас надо было сидеть на месте, не двигаясь, и не убирая рук с раны. Паша вернулся с рюкзаком, достал баллончик репаративного спрея, быстро замуровал разрыв на ткани.

Грохот рядом с ними продолжался, над головой увеличивалась тень. Галя взглянула вверх. Снизу казалось, что огромная растущая конструкция растекается на всё, подсвеченное бело-голубым светом небо так, будто горизонтально тянутся нити ткацкого станка.

Меги десятками взбирались к ним по горам обломков и подрастающих опор. Людей пока не заметили, потому что их скрывали руины, а внимание монстров было серьёзно привлечено ростом строения. Всё движение было направлено сейчас в его зону. Похоже, выполнялась команда общего сбора.

— Галь, — позвал Паша, — надо идти. Пока они заняты.

Девушка встала, держась за камни.

— Я готова, — сказала она, и какое-то чувство внезапно подсказало обернуться.

Понева замерла. В одно мгновение страх проткнул тело иглами от затылка до самых пяток. Он убил реакцию, рука даже не дёрнулась за пистолетом в набедренной кобуре. Серый мегистотерий спрыгнул с верха завала и встал в двух метрах от девушки.

Паша обернулся, молниеносно вскинул автомат, но Галя стояла прямо на линии огня. Третьяков прыгнул в сторону, чтобы сменить позицию, уже прижал палец к спусковому крючку…

«Что-то не так».

Эта мысль успела остановить выстрел, который точно подсказал бы мегам, что на их территории остались нарушители. Серый мегистотерий стоял спокойно, не готовясь к прыжку или атаке. Но правая лапа была поднята и сжата в кулак.

Он обвёл людей внимательным взглядом, и, убедившись, что оба смотрят, коснулся лапой плеча. «Замри» и «Я лидер» — два жеста спецназа. Третьяков понял, что стоит с открытым ртом. Закрыл, выругался.

Мегистотерий отступил, показав лапой следовать за ним. Просто поманил по человечески.

— Ты это видел? — спросила Галя шёпотом.

Паша кивнул. Но никто пока не сдвинулся с места. Слишком нереальным казалось поведение мутанта. Это была обычная зета-особь, серый. БПУ светилось. Значит, он был с кем-то на связи. И, похоже, ждать долго ему было нельзя. Мегистотерий прыгнул на ближайший уступ, призывно кивнул головой.

— Вперёд, — сказала Галя.

Она одела на плечи рюкзак, пошла к уступу, зацепилась, подтянулась, ухнула от напряжения, но забралась.

Третьяков ещё стоял на месте. Мегистотерий с разумом человека? Нет, не может быть. Они ведь так и не создали успешную программу обратной мутации мозга, никто не создал, пока.

— Он нас приведёт к своим, — произнёс Паша. — Это уловка. Меги обучаемы. Он использует жесты, что бы мы за ним пошли. И он с кем-то на связи, значит, выполняет приказ.

Понева взглянула на него сверху:

— Помнишь, что нам сказали? Люди больше не нужны улью. Он мог бы просто нас убить.

— Ну, кому-то там мы точно нужны, — Третьяков кивнул на растущее сооружение.

— Вот именно, — усмехнулась Галя. — Пошли.

Паша тяжело вздохнул:

— Рыжая, ты катастрофа. Мы из-за тебя всё-таки погибнем.

15.

Анна возвращалась назад, к тому месту, где потеряла Костю. Она не могла найти его через БПУ. Помимо сильной боли, ломающей тело, мешало что-то ещё. Будто канал связи с Багировым внезапно заблокировался. Или возможно, устройство связи мегистотериев вообще отключилось.

Мозг больше не рвался на части, обрабатывая чужие ощущения и эмоции, хотя сейчас именно это было нужно больше всего. Лазарева уже так свыклась с общим сознанием, что без него чувствовала себя в изоляции. Даже боль казалась запертой, и, не имея возможности выхода, прогрызала себе ходы насквозь от плеча до пятки наискосок и обратно по другому маршруту.

Анна шла медленно. Бежать уже не смогла бы. Ноги распухли, едва помещаясь в ботинки. Позади на мосту шёл бой, были слышны выстрелы и взрывы, рёв мегов. Но Лазарева знала, что со спецназовцами семья выберется из этой ловушки.

Она вернулась к обрушенному зданию, послужившему им для перехода. Едва собралась подняться на гору камней, как задрожала земля. Субстанции бурлила в русле, стекая в подземные пустоты, через отрывающиеся прямо на глазах трещины, и следом за ней с грохотом провалилось сооружение, едва держащееся за берега.

Анна никуда не побежала. Осталась на краю, наблюдая, как противоположный край тонет в сине-фиолетовой реке, уходят под неё завалы и здания на несколько километров впереди. Образовывалось открытое обводнённое пространство и теперь стали хорошо видны те грандиозного размера столбы по периметру вокруг него. Из каждого росли горизонтальные площадки, стремясь соединиться друг с другом.

Лазарева села на колени. Стоять на дрожащей земле было трудно.