Виктор Алдышев – Возвращение (страница 43)

То движение его покрытых тёмной кровью губ и звук речи:

— Я должен тебе жизнь, Костя…

Костя…

Синий купол улья над головой. Вспышки электросети в стенах. Пасть Альфы над самым лицом! Боль!

Провал на машине в яму, бой! Меги врываются, сметают людей. Всего пара минут сопротивления и всех вжимают в землю, провозят по ней лицами, чтобы они задохнулись и ослабили сопротивление.

Последнее перед этим:

— У вас девять минут! Костя, выбирайтесь!

Костя…

Я, Костя…

Я — Костя…

Я,… Нет…

Нет…Нет…Нет!..

Анна выронила из рук дрона, закричав от адской боли в затылке. Так резко в сознании случился взрыв. В одно мгновение пронеслись сотни картин памяти, а с ними отчаяние, просто страшное по мощности.

Лазарева ринулась к камере, уже слыша первые глухие удары. Монстр бился о каменные стенки, ревя во все горло. Нет, уже не монстр…

Голова Анны разрывалась от ощущений. Это боль была не физическая. Это было осознание того, кто ты. Ты не человек и никогда им больше не станешь! Ты чудовище, которое будет убивать. Ты привёл войско монстров прямо на базу, они убили твоих товарищей! Ты подвёл их! Они погибли на минном поле из-за тебя! Ты убил Анну… Ты! Убил! Анну!

— Нет, нет, нет! — Лазарева спрыгнула на решётку. — Костя! Я здесь!

Но его мысли проносились ураганом через её голову. Он не слышал её. Он хотел прекратить эту боль, перестать вспоминать, и каждым ударом головой о бетон пытался прервать поток собственных мыслей. Но сознание возвращалось со всей памятью, со всеми чувствами и всем перенесённым, за эти дни ужасом сразу! Целиком! Вливаясь всем объёмом в одну минуту времени, идущую прямо сейчас!

Анна стояла над ним на решётке, слышала своё бешено стучащее сердце и бессильно сжимала руки.

Открыть решётку и спустить нельзя. Он разорвёт её.

— Костя,… — Лазарева сделала глубокий вдох.

Может быть, есть один способ. Она не знает, как им пользоваться, но сейчас самое время попытаться. Шея и затылок болели. Хорошо. Значит, они на связи.

— Костя! — Анна ухватилась за боль и отчаяние, за ужас, и провалилась, отпустив контроль, в чужие эмоции. — Я здесь.

Она легла на решётку, опустила руки сквозь прутья. Нужен контакт. Монстр метался от стены до стены, и пальцы женщины едва задевали его.

— Всё, стой! — Анна со всей силой отдала этот приказ.

За её ушами что-то лопнуло в тот же момент, и по шее хлынула кровь. Но связь стала чёткой, а мег, тяжело дыша, остановился.

— Я здесь, — прошептала Лазарева, — я живая. Посмотри на меня!

Воспоминания остановились. Кроме прошлого, есть что-то вокруг сейчас. Серые стены и пол, решётка над головой, голос, говорящий:

— Посмотри на меня.

Он поднял голову и две ладони легли на морду.

— Успокойся, я живая, — шептала Анна, глядя в огромные серо-металлические глаза. — Всё хорошо.

На её часах сработал таймер. От тонкого сигнала мегистотерий вздрогнул, повёл головой в сторону, но Лазарева силой удержала его:

— Тихо. Стой со мной, со мной!

Таймер, чёрт…

Третий шприц остался в боксе! Она подготовила новую дозу лекарства заранее, но тридцать секунд уйдёт на то, чтобы добежать до вагончика и тридцать секунд обратно. Минута. Почему не оставила шприц рядом с камерой? Закопала бы его в песок пока… Дура!

— Стой, понял? — прошептала Лазарева, твёрдо закрепляя эту мысль. — Я сейчас вернусь. Одна минута.

Мег не двигался. Анна отпустила разбитую в кровь морду, сбегала в бокс, забрала третью дозу лекарства, примчалась обратно и снова легла на решётку.

— Костя?…

Хриплый вдох монстра оборвался. Он замер.

— Давай, родной, подними голову.

Не сразу, но он подчинился. Поднял голову, взглянул на женщину. Осознанно. Это был взгляд не зверя. Лазарева опустила руки вниз, одной обняла мега за морду, наклонила, чтобы открыть пасть, и вогнала иглу в его десну. Это лучшее место для укола. Сама тоже ощутила боль.

— Уже третий, Костя, — сказала она, гладя ладонями его скулы.

Мегистотерий сидел, дыша с тяжёлым влажным хрипом.

— Остался последний. Потерпи, родной, — прошептала Анна. — Почти прорвались.

6.

Монстр в камере сидел неподвижно, опустив голову и глядя в пол. Казалось, уснул, с прикрытыми глазами. Лазарева сошла с решётки, перешагнула через бортик и упала на землю. Её трясло. Так сильно, что руки и ноги сводила болезненная судорога. Сосуды на руках потемнели. По шее на грудь так и стекала кровь. Анна дотянулась ладонью до болевшего места, проверить что там. Гладкие внешние пластины БПУ вышли наружу, прорвав кожу. Позвонки раздвинулись и выпирали сантиметра на два.

Устройства связи мегистотериев развивалось, потому что она пользовалась им. Это как дополнительная мышца — тренируешь, она растёт.

Судороги, наконец, ослабли. Лазарева смогла сесть, прислонилась спиной к бортику, поджала ноги, сложила руки на груди, опустила голову. В позе зародыша было легче переносить это состояние.

Она сидела не меньше часа, дремала. Вокруг темнело, очертания предметов постепенно сглаживались, сливаясь с серым цветом стен. Только через провал виднелась светлая линия горизонта, и зарево, оставленное уходящим солнцем.

Наступала ночь. Осознав это, Анна зашевелилась. Открыла глаза, потянулась, потёрла кисти рук, колени, лодыжки. Взглянула на часы. Время девять вечера. Надо просыпаться.

Страшно уснуть сейчас. Усталость просто неимоверная, тело измотано до предела. Можно просто не проснуться на звук таймера. А укол Косте нужно сделать в два часа ночи. Это будет последний, нельзя его пропустить.

Лазарева поползла в направлении конференц-бокса. По дороге встала, качаясь и едва передвигая ногами, всё-таки дошла до него. Самый большой вагончик, в котором проходили совещания, был сдвинут со своего места. Внутри беспорядок. Стулья в кучу, на полу — всё, что было на столе: чай, сахар и пакет с кофе. Перевёрнутая кофе-машина нашлась в углу. В металлическом корпусе ей вреда не было.

Анна потопталась по всему, что лежало, потому что заставить себя двигаться аккуратно не могла. Нужно было срочно залить в себя литр горячего напитка, взбодриться, сбросить усталость.

Она вернулась в научный бокс, таща на руках кофе-машину и пакет с кофе в зубах. В конференц-боксе не было электроэнергии и воды, зато всё это было в научном. Анна налила воды, засыпала зёрна, включила машину, и чтобы не уснуть в ожидании, пошла на улицу. Надо ходить туда-сюда, обойти периметр.

Громко везя ногами по песку при каждом шаге, Лазарева дошла до обрушенного участка стены, взглянула на горизонт. Солнце почти село. Небо стало ночным, пространство тихим.

Внезапный обманчивый звук заставил Анну вздрогнуть. Показалось, что где-то по той стороне завала тихо покатились камни. Предчувствие опасности стало отчётливым, и Лазарева сделала осторожный шаг назад. Кажется, в голове появилась ноющая боль, совсем слабая.

Медленно пятясь, она отошла за выставленные ящики. За первым же стоял автомат и пара магазинов. Анна быстро присела, перекинула ремень через плечо, отжала кнопку предохранителя. Оружие заряжено и готово к стрельбе.

Потом одела наручный компьютер. Световые мачты управлялись с него. Подчиняясь круговому движению её пальцев, поворотный механизм направил прожекторы на проём. Зажглись индикаторы готовности.

Лазарева вскинула голову и замерла в тот же момент, затылок пронзила знакомая боль, челюсти свело так, что она едва смогла открыть рот, чтобы сделать глубокий вдох. А кислород в крови сейчас понадобится! Мегистотерий прыгнул с верхушки завала прямо к ящикам, намереваясь перелететь через них, но Анна открыла огонь. Пули встретили монстра в воздухе, врезались живот, отбрасывая его. Ещё двое мегов прыгнули с завала на территорию базы, и в голове Лазаревой отчётливо возникли ощущения: пустая злость и голод…

Значит, точно брошенные — одиночки. Ими никто не управляет. Эти особи были сильно ранены в бою. БПУ получило повреждения, и разрыв связи выбросил их из нейросети мегистотериев.

Анна стреляла, заставляя обоих отступить за ближайшее укрытие. Это оказалась перевёрнутая машина. Меги скрылись из виду в темноте. Лазарева не успела понять, попала ли в кого-то, кажется, видела, как брызнула чёрная кровь. Она вжала кнопку управления прожекторами, яркий свет охватил пространство под звук сминаемой металлической сетки позади!

Эх и быстрые, твари! Уже обошли!

Оба мега ударили ограждение, смяли секцию, и оказались внутри периметра с одной стороны, а с другой, с рёвом ярости поднялся мегистотерий, раненый в живот, и тоже ринулся на человека.

Лазарева отскочила, стреляя в движении. Сейчас секунда промедления — смерть. Три противника. Они окружали и уклонялись от пуль, потому что Анна не успевала смотреть в три направления. Круг сужался. Автомат буквально горел в руках, но эту схватку не выиграть…

За спиной вдруг раздался лязг решётки, Лазарева молниеносно обернулась. Створки разъезжались, потому что монстр в камере просунул лапу через прутья, дотянулся до рычага открытия и нажал! Плюс ещё один противник!

«Между мегами связь, их трое, они захватят контроль над Костей!» — мысль промелькнула в голове, за мгновение до того, как ближайший мегистотерий оттолкнулся от земли мощным прыжком. Анна уже не успела бы уклониться, и даже автоматная очередь не остановила бы его движение. Он всё равно достиг бы цели.