Виктор Алдышев – Возвращение (страница 30)

— Майор, вы в своём уме? — спокойно спросил министр обороны. — Я спрашиваю, потому что вы официально заявляете, что Альфа Хромтау нападёт из-за личной мести?

— Я заявляю, что Альфа Хромтау не посчитает большой потерей несколько тысяч своих солдат, — жёстко произнёс Дмитрий. — Мы травим ему жизнь уже три месяца. Всё, что я знаю о правилах войны мегистотериев, говорит мне, что Альфа явится прямо к нам. Если не хотите потерять всех, кто есть на базе, нас… необходимо… убрать… с его пути.

Бестужев отчеканил последние слова, и после них на несколько мгновений установилась тишина. Дубравин задумался, решая для себя, как лучше уведомить верховного главнокомандующего о прекращении особо важных исследований на базе Хромтау по инициативе главного учёного.

Буквально вчера Владимиру Алексеевичу доложили, что путь в улей открыт. Благодаря Бестужеву. Чертежи для сборки нового камуфлирующего устройства уже отправили на завод. Плюс — получен образец сигнала. Это ещё не доступ к системе связи, но это больше, чем они добились за полгода попыток подобраться к коммуникационной нейросети пришельцев. В общем-то,… губы раскатали все. От майора ждали буквально чудес, но, кажется, он решил, что пора, прекратить их поток.

В любом случае, речь шла об инициативе Бестужева, а президент прислушивался к его мнению. Как в первый раз с открытием средств дезинфекции всему миру, что спасло сотни тысяч жизней, так и во второй с решением вопроса с президентом Казахстана о создании базы близ Хромтау. Оба раза майор лично прилетал в ставку верховного главнокомандующего и просил об этом. Пока все его действия были успешны на сто процентов, а поводов усомниться в правильности решений — ни одного.

Королёв уже согласно кивнул.

— С учётом мнения майора, я поддерживаю инициативу свернуть базу, — произнёс он. — Если супер улей образуется так далеко, то её функционирование, как научного объекта бессмысленно.

Возражений не последовало, и министр обороны тоже, наконец, кивнул:

— Майор, доклад верховному через час. Раньше не могу, он всё ещё на совещании по беженцам в Кардиффе. Так что, официальный приказ от Генштаба получите самое раннее через час. А пока, начинайте подготовку. Научную базу Хромтау свернуть и вывести в Екатеринбург. Валерий Михайлович, будьте готовы принять их на месте.

Королёв кивнул:

— Мы готовы.

— Насчёт направления атаки… — Дубравин думал ещё секунду, но всё-таки согласился и кивнул командующему округа: — Валерий Михайлович, разработайте план действий на случай, если армии мегов двинутся всё-таки на Костанай.

— Так точно, — ответил Королёв.

— Приступайте.

В залах поднялся шум, разговоры и звук отодвигаемых кресел.

— Убавь, — полковник Матвеев кивнул своему технику связи.

Сержант быстро убрал звук.

— Так, — полковник Матвеев встал из-за стола, окинул взглядом офицеров. — Начинаем выполнение протокола эвакуации. Я хочу, чтобы к утру мы были готовы начать немедленный вывод научного сектора и материальной части. Задачи свои знаете.

Командир базы подождал, пока люди покинут конференцбокс, и взглянул на Бестужева:

— Успеем?

— Не знаю, — ответил Дмитрий. — Если маршрут проложен ещё позавчера, возможно, сейчас улей уже полностью готов к марш-броску. Могут выдвинуться в любую минуту.

— Ну, тогда не сидим, — кивнул полковник. — За дело.

17.

Костя шёл босиком. Ноги распухли, прочные военные ботинки лопнули на них по швам и остались в улье, вместе с другой, содранной одеждой.

От боли казалось, что вокруг темно. Этот фонарь над головой, это, кажется, солнце. Его красный свет окрасил собой небо и землю, слив их в единое пустое пространство, в котором он шёл. Кровь капала из глаз, сочилась из ушей, и кожа трескалась при движении, но он шёл…

Невдалеке с обеих сторон брели его товарищи, а меги следовали за ними. Держались позади метрах в пятидесяти в боевом порядке: клиньями с ведущим бетой в центре.

Костя остановился, собственное дыхание разрывало гортань. Воздух, проходящий через неё, будто царапал когтями.

— Иди…

Может, это собственные мысли? Может, действительно у него столько сил, чтобы идти? Чтобы выдержать эту боль?

Нет. Та часть сознания, которая всё ещё была собой, говорила, что это приказ Альфы. Только поэтому он может двигаться. Командующий был там, внутри этого огромного войска. Багиров снова пошёл, выполняя его приказ.

Впереди была видна мачта с видеокамерами, которые поворачивались, силясь охватить всю картину, все объекты.

— Стой, — приказ остановил человека прямо перед ними.

Чтобы все, кто сейчас наблюдал сквозь расстояние, увидели, кто идёт впереди.

Костя хотел опустить голову, но не мог. Кровавые слезы текли по щекам, и это было единственное, чего не мог контролировать Альфа.

— Хватит, — прошептал Багиров, — они видели.

Из камер на мачтах внезапно брызнули искры. Это импульс Альфы сжёг электронику. Его послание было передано, больше эти устройства не нужны.

На верхушке главной башни оставленного улья прорезались трещины, и мощные стенки развалились на куски, с грохотом падая вниз. Сверкающий на солнце корабль, поднялся из недр, озаряя купол яркой вспышкой. В глазах Кости, ядовито-синих сейчас и пронизанных кровавыми лопнувшими сосудами отразился этот свет.

Альфа вышел к нему из толпы, окинул взглядом. Багиров чувствовал его в своей голове. А кроме него, слышал каждую бета-особь и фоном гул, как в пустой трубе, проходящий через всех зета-мегистотериев. Эта была сверхсвязь. Казалось, мозг раздувался в голове, чтобы вместить это всё, а растущее БПУ выламывало позвоночник изнутри. За ушами лопалась кожа, выпуская его светящиеся пластины.

Корабль ушёл высоко, исчезая из виду, но Костя знал, куда он направился. В новый пункт назначения двинулась и основная масса войска мегистотериев. С Альфой оставалось только пять тысяч. Он всё это знал, потому что уже был на связи с главной особью. БПУ ещё не выросло, но даже частично сформированное оно держало человека под контролем у Альфы.

— Приведи меня к нему, — родилось в мыслях. — Иди.

Багиров потянулся рукой к набедренной кобуре. Командующий улья позволил ему оставить оружие. Позволил думать, что он может что-то сделать, но едва пальцы ухватились за пистолет, руку словно ударило током. Кожа лопнула над вздувшейся мышцей. Костя вскрикнул.

Альфа наклонился к его лицу и позволил почувствовать, что испытывает от происходящего. Багиров принял ощущения главной особи каждой клеточкой тела. Альфа знал, что это он помог тому человеку, кто посмел зайти в улей, и уйти из него живым и необращённым. Память Кости была открыта главной особи, так что Альфа, понял, что у него в плену второй участник той схватки.

Поэтому пытать его доставляло истинное будоражащее удовольствие. Командующий сказал об этом открыто. Чем сильнее будет сопротивление, тем яростнее он будет его ломать. Он даст пленному продержаться как можно дольше и не позволит себя убить, а когда наиграется, порвёт в клочья его мозг, а потом и тело. Пощады не будет, ни милости, ни быстрой смерти, ни жизни после неё. Солдаты больше не нужны улью. За исключением одного, за которым они идут.

— Вперёд.

Приказ Альфы разнёсся по всем соединённым сознаниям, и через мгновение задрожала земля. Меги двинулись. Все сразу, набирая максимальную скорость бега. Пылевое облако, словно песчаная буря окружило пятитысячную армию.

18.

В оперативном штабе оператор обратил внимание на странное изображение на экране. Камера на мачте отметила движение на границе улья и автоматически сфокусировалась на движущемся объекте, но не распознала его по параметрам мегистотерия.

Оператор увеличил изображение и на мгновение замер. Просто не зная как… это доложить старшему смены. Но Самойленко увидел сам. Поражённо встал с места и тоже несколько секунд просто смотрел. Потом быстро протянул руку к панели, нажал кнопку прямой связи с командиром базы.

— Товарищ полковник, зайдите в оперативный штаб. Прямо сейчас, — произнёс он.

— Что у вас там?

— Вы должны увидеть это сами, — уверенно ответил старший смены. — Движение возле улья.

Матвеев, запыхавшись, вошёл через две минуты:

— Неужели двинулись уже?

Он замолк, увидев лица людей, и посмотрел на экраны, где шла картинка в реальном времени. Увидел человека, стоящего перед камерой, узнал залитое кровью лицо.

Полковник сглотнул комок в горле, подошёл к мониторам.

— Какие будет указания? — спросил его Самойленко.

Голос парня засипел, потому что пересохло горло.

— Подожди, дай минуту, — ответил Матвеев.

Но на экранах запрыгал квадратик, считающий количество объектов, которое увеличивалось критично быстро. Автоматически сработала тревога, когда их стало больше ста. Меги покидали улей одновременно из всех выходов.

— Выслать беспилотники, — приказал Матвеев. — Сколько огневых групп в поле?

— Четыре.

Количество объектов, фиксируемых камерами на каждом участке, перевалило за тысячу. Дроны, облетающие поле вдоль линии наступления, передавали картину отделения от общей массы войска огромного потока мегов. Он быстро набирал скорость, минуя наблюдательный периметр. Но остальная часть войска ещё стояла на месте у линии мачт.

— Что происходит? — не выдержал старший смены. — Что они делают?

— Я не хочу звать Бестужева сюда, — произнёс Матвеев, оглядывая мониторы. — Этот полк пойдёт к нам. Майор это предвидел.