Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 8)
Шутка полковника Муна разрядила напряжение.
– Всё, меры приняты, – сказал он людям, – работайте спокойно.
Инженеры пошли обратно к столам, матерясь по дороге, и поглядывая на новичка. Хорошо начал. Похоже, устроит этот парень тут, если задержится, конечно.
Но через пару часов стало ясно, что задержится. Матвей разложил по полочкам всё, что понял, и когда всё вместе оценили, Олег отчасти забыл об инциденте. Подходил сеанс связи со штабом округа, и едва на экране возникло лицо дежурного по связи с ульем, полковник Мун произнёс:
– Генерала Королёва, срочно.
***
Дубравин оставался в Екатеринбурге. Занял кабинет Королёва. Вместе с ним только успевали на звонки отвечать. Из генштаба трезвонили каждый час, требуя новости. Особенно научный департамент достал. Там комитет учёных капал на мозги президенту, чтобы ТАГ начала разбор корабля.
Сейчас у них было много вопросов. И все главные. На каком топливе летает сердечный корабль? Предположительно это антиматерия. Предположили ещё в самом начале из-за невероятной скорости «хозяев». И сейчас всё научное ведомство сидело на иголках, в ожидании подтверждения того, что сердечный корабль заправлен антивеществом. На Земле в коллайдере удалось создать пару грамм бесценного антиводорода, интересно, сколько тонн антиматерии закачано в баки корабля?
Зная это, второй вопрос: можно ли создать за столь короткий срок, который остался до прибытия пришельцев, наши двигатели на этом топливе и наши самолёты, с возможностью выхода в космос для боя хотя бы на орбите? Сами орбитальные самолёты конечно разрабатывались, но пока всё упиралось как раз в двигатели и топливо.
Через пару часов обещали собрать заседание учёного совета, доложить президенту о первых выводах. А Дубравин решил остаться в штабе округа. Поучаствовать в совещании отсюда. Так что сейчас просматривал отчёты наземной наблюдательной службы и центра разведки космоса об охотниках.
За этими кораблями следили неотрывно из всех оборудованных мощной оптикой пунктов наблюдения. Но самих охотников мало интересовало, что там внизу у аборигенов. Эти малые боевые суда вели патрулирование, держась на низкой околоземной орбите примерно на двухстах километрах над планетой. Помимо вынужденного уничтожения попадающего «в их широты» космического мусора, мешающего полёту, они занимались наблюдением и выслеживанием только важных для себя целей.
Охотники не реагировали на пролёты истребителей и вертолётов, не вмешивались в сражения на земле. Но распознав самолёт радиосвязи – уничтожали. Также поступали с ракетами, выводящими спутники. Это значило, что их задачи – наблюдение, изучение возможностей аборигенов, закрытие космической связи.
Атаки истребителей ВВС на охотников ни к чему не привели. Эти корабли, облачённые в чёрный монолитный корпус без единого видимого отверстия, кроме сопел двигателей, могли просто подняться выше, если не хотели боя. Едва самолёт выходил в огневую позицию, охотник улетал в космос. Преследовать его там было невозможно.
Но так выходило не всегда. При серьёзной атаке звеном, если истребители мешали работе охотника по уничтожению какого-либо объекта подпадавшего под его цели, корабль отвечал на атаку электромагнитным импульсом или направленной инерционной волной. И за всё время не удалось сбить ни одного охотника. Да и с ульями успеха не было.
Но вот, наконец, захвачен ИОС на поверхности. И то, благодаря «безумству храбрых» – Бестужева, Багирова и Лазаревой.
Министр обороны просматривал отчёт Анны. Она успела кратко написать его, пока летели в улей. Проснулась, нашла капитана Багирова в камере, два дня делала ему уколы, вернула в сознание, поехали в Костанай, нашли майора Бестужева, убили Альфу. Бестужев захватил улей.
Примерно так. Ничего лишнего.
– Не знаю, возможно ли повторить, – думал вслух Дубравин. – У нас на территории страны шестьсот с лишним ульев. Теперь знаем, что захват возможен. Но нужно готовить агентов. Таких, как Бестужев.
– А таких нет, – Королёв сел напротив. – Такой характер и склад ума, как у нашего майора, не привьёшь.
Сергей Васильевич покачал головой:
– Дело-то не в характере.
– Как раз в нём, – возразил Королёв. – Чтобы начать подготовку агента надо инфицировать человека, потом ввести в него программу обратной мутации, выбить из головы эмоции, чтобы контроль улья не понял, что казачок засланный. А потом шпион должен атаковать Альфу в улье. Ты представляешь это?
Валерий Михайлович взял свой личный планшет со стола, нашёл видео файл, который оставил себе на память и включил.
Генералы ещё раз посмотрели, как два бета-мегистотерия, вдвоём, с огромным трудом всё-таки завалили одного Альфу.
– И это получилось потому, что Бестужев предварительно вырвал из него сбрую вместе с БПУ, – сказал Королёв. – А если б так не сделал, то наших парней разорвали бы там на месте. Если шпион нападёт на Альфу в улье в окружении тысяч особей, от него и куска не останется. Плюс, сейчас мы можем рассчитывать только на зета-особей. А они против Альфы…
– Н-да, – задумался Дубравин.
Это тоже вопрос. Ведь Альфы уже набрали себе штат офицеров, а ульи в глухой обороне ждут своих хозяев. Набор бойцов в армию не идёт.
– В Костанае есть беты, – размышлял министр обороны. – С введением программы Бестужева, можно рассчитывать на них.
– Навряд ли, – возразил Королёв. – Они беты своего ИОСа. С чего им являться в чужой, если свой цел и невредим? Нарвёмся на интерес Альфы другого улья.
– Тоже верно, – кивнул Дубравин. – А если атаковать ИОС? Выпустить бета-особей, чтобы выдали себя за выживших, и присоединились к другому улью?
– Не знаю, это надо продумать, – Королёв отрицательно покачал головой. – Разрушим улей, куда денем пятьдесят тысяч мегов? Убьём? Если не убьём, то чем кормить будем? Где разместим? Это ж монстры, просто на пастбище не выпустишь.
Дубравин тяжело вздохнул:
– Да, Валерий Михайлович, торопиться не будем.
Он взглянул на часы:
– Сеанс с ульем.
Вспыхнул экран напротив стола. Возникло изображение командного отсека сердечного корабля и толпы народа перед видеокамерой.
– Что-то вас много, – нахмурился Королёв.
Уже понял, что неспроста. Обычно, обстановку докладывал Мун. Один. А сейчас он сам, Лазарева, новый молодой лейтенант с нашивками ВКС, почему-то в порванной форме и явно в медицинской повязке, проглядывающей в четырёх разрезах, сержант Понева на заднем фоне, кто-то из инженеров ТАГ.
– Это что такое? – спросил Валерий Михайлович, глядя на лейтенанта.
– С ним всё в порядке. Сейчас мы вам кое-что покажем, – Мун кивнул своему оператору связи. – Рабочие столы синхронизируйте нам.
В кабинете Королёва мониторы отобразили схемы, открывающиеся в нескольких окнах.
– На что мы смотрим? – спросил Дубравин.
– Мы ещё сами не во всём разобрались, – сказала Лазарева. – Так что пока предварительный доклад о найденных «неопределённых файлах». Этих конструкций не имеется ни на нашем «Борхе», ни в улье, ни в портовых сооружениях. Но совпадение кое в чём всё-таки нашлось.
На экранах контуром обозначались вытянутые объекты, и внутри них несколько схематических изображений.
– Это похоже на коридоры внутри большого корабля, – сказал Мун. – Они совпадают по форме и размерам с нашими сердечными и малыми транспортными «колосками». То есть, известные нам два вида кораблей точно вписываются в эти коридоры. Сами схемы, которые вы видите, совпадают с контуром кораблей «хозяев». Судя по фотографиям, сделанным в момент их первого визита. Так что это те самые, которые были у нас полгода назад. И самое интересное…
На экранах побежали цифры, превращаясь в строчки протокола.
– Общими размышлениями пришли к выводу, что это протокол стыковки, – уверенно сказал Мун.
Брови Дубравина поползли вверх:
– Так эти схемы?..
– Это корабли «хозяев», – подтвердила Анна.
– А?..
– Лейтенант… – Лазарева кивнула Матвею, чтобы продолжил. Он им рассказывал всё это последний час, так что у него уже отрепетировано.
Спецов подхватил:
– На схемах мы можем различить несколько стыковочных систем в каждом корабле. Но пока не поняли что вот это…
Матвей вывел схему, похожую на изображение солнца или ромашки – круг и отходящие от него пятнадцать лепестков.
– Это отдельная конструкция. Самостоятельная. Имеет в себе все формы стыковочных систем. То есть может соединяться со всеми кораблями флота.
Королёв встал из-за стола, прошёлся по кабинету, внимательно поглядывая на мониторы, покачал головой. Анна поняла о чём он подумал. Но озвучил мысль министр обороны.
– Поправьте меня, если я не прав, – произнёс Дубравин. – Майор Бестужев… как это сказать без мата… ввёл нас в заблуждение?
Майор перед отлётом чётко сказал, что данных по кораблям «хозяев» в системе нет. Никаких. Но вот, пожалуйста.
Анна вздохнула:
– Ну, если без мата, то именно так.
Дубравин сердито покряхтел секунду:
– Что нам дают эти сведения?
И все посмотрели на Матвея. Парень вздрогнул:
– А… не много на самом деле. Мы теперь знаем, что флот включает как минимум три класса кораблей, если считать с нашими сердечными. Все они взаимостыкуемые. И в составе флота находится некий объект, неизвестного для нас назначения.