Виктор Алдышев – Возвращение-2 (страница 75)

Молчание затянулось. Лан-ирмейский флот стоял у Земли, а в эфире по-прежнему тишина. В оперативном штабе России восстанавливали события. После потери связи с «Морской звездой-1» единственный уцелевший истребитель доложил об уничтожении подводного улья. Последними кадрами с бортовой видеокамеры был нырок кораблей гереспри в океан, а дальше понятно, что команда потеряна.

Но через несколько часов корабль ВМФ подобрал в океане двоих. Третьяков, поднявшись на борт, помчался докладывать. Увидев его лицо на экране, Королёв, как и многие в центре боевого управления просто замерли.

— Сержант Понева со мной, — быстро говорил Третьяков. — Гереспри забрали майора Лазареву и капитана Багирова. Что там наверху?

Но порадовать было нечем. Шанс на то, что Лазарева и Багиров остались живы, будучи на корабле пришельцев, был ничтожным.

И всё же выживание членов команды «Морской звезды-1» казалось чудом. В штабах по всем странам шёл подсчёт потерь. Поступали списки погибших, отчёты по уничтоженным самолётам и наземной технике, кораблям. Второй штаб обороны во главе с Дубравиным рассчитывал возможности сопротивления с тем, что осталось, если бойня начнётся вновь. Но все уже знали, что надеяться не стоит. Действия против лан-ирмеев будут бессмысленными.

Поэтому любое чудо сейчас было нужно, как воздух, чтобы держаться морально. Волков отдал приказ доставить Третьякова и Поневу в ставку в Архангельск. И буквально через пару часов после этого из штаба ПВО сообщили, что ещё во время боя в воздушном пространстве перехватили истребитель гереспри. Корабль был сильно повреждён, вышел на связь, когда на него нацелились. На борту полковник Мун, а это команда майора Бестужева!

Но тогда бои ещё шли. Истребитель пропустили, и тот пошёл на посадку где-то в районе Севастополя. Сейчас ищут. Доложить во время боя просто не успели. В центре боевого управления ждали, когда найдут, молились, чтобы корабль не упал в воды Чёрного моря. Надежда жила до последнего. До того как нашли.

Егор уже пришёл в себя к тому моменту, но двигаться мог с трудом. Они с Муном оставались возле корабля. Над головой светилось и гремело небо. А они оба не могли успокоиться.

Олега колотила дрожь, и земля уходила из-под ног. Перед глазами так и шла безудержная, всепоглощающая, голодная до их жизней волна. Он молча смотрел, как Егор ходит вокруг корабля, волоча лапы и везясь боком по борту, чтобы не падать, и ревёт. До хрипоты и кровавых капель из пасти.

Мун сказал ему, что Матвей остался, и после этого снял БПУ. Не выдержал даже первого крика Егора:

— Не прощу никогда!

А потом Олег просто сидел на земле, глотая подступающий к горлу ком, и смотрел в небо, где шёл бой. Но когда их нашли и посадили в вертолёт, командир спасательной группы протянул ему микрофон и направил в лицо камеру:

— Главком на связи. Докладывайте.

Мун заставил себя собраться, и хотя губы подрагивали, произнёс:

— Лейтенант Матвей Спецов погиб. Остался на заправщике, чтобы взорвать. Капитан Багиров и майор Лазарева были с нами. Вместе с Бестужевым ушли на корабле командующего. Нас разделило взрывом, не представляю где они. У вас что-то есть?

В ЦБУ Королёв и Волков, глядя на бледное лицо полковника на экране, не сразу ответили. Второе чудо состоялось — вернулась часть команды, совершившей невозможное — уничтожившей половину флота гереспри.

— Пока ничего не знаем, — наконец покачал головой Королёв. — Но надежду не теряем.

— А «Морская звезда»? — Мун спросил, боясь услышать ответ на свой вопрос, но на этот раз генерал даже сумел улыбнуться:

— Живы.

— Хорошо, — голос Олега охрип, — хорошо.

По дороге в Архангельск мегистотерия накачали успокоительным. Егор заснул на полу грузового отсека вертолёта. Муну тоже хотели сделать укол, но он отказался. Ему ни к чему. Он жив. Те, кого он любит живы. Голова должна быть чистой, чтобы помнить, благодаря кому он сейчас на Земле.

Вертолёт ещё летел, когда в ЦБУ объявили тревогу. В космосе прибывали новые корабли. Суда совсем другого класса. Снаружи не рассмотрели никакого вооружения, но заняв позицию над Землёй, они развернули стержневые конструкции огромной протяжённости.

Группа связи, отслеживающая сигналы, сразу доложила:

— Что-то транслируют. Не нам.

— А кому тогда? — спросил начальник штаба.

— Похоже, ульям.

Через минуты стало понятно, что происходит. ИОСы на поверхности активизировались. Отовсюду группы наблюдения передавали картину того, как купола сооружений стягиваются внутрь, оплавляются и растекаются башни. Земля вокруг ульев проваливалась и виднелись всполохи света.

— Мы это уже видели! Это взлёт!

— Это везде? У всех так? — начальник штаба выяснял что у остального мира, прежде чем доложить главкому.

Но на лице Волкова играли желваки. Уже понятно, что это у всех. Королёв сказал об этом, как только ульи начали движение.

— Забирают своё, — произнёс Валерий Михайлович.

— Своё, — голос Волкова охрип, — но с мегами.

Из ИОСов никто не выходил, а они уже оторвались от земли и быстро поднимались в космос. Через некоторое время после этого один из малых лан-ирмейских кораблей покинул место расположения флота и направился на планету. Шёл один, без сопровождения, чётко на Архангельск.

— Неужели всё-таки поговорить? — Волков с напряжением следил за приближением этого корабля, как и все сейчас.

— ПВО запрашивает указаний, — начальник центра боевого управления ответил на звонок и держал трубку возле уха.

Волков переглянулся с Королёвым. Валерий Михайлович отрицательно покачал головой. Никаких резких движений.

— Пропустить, — приказал Волков. — Ждём.

***

Лан-ирмейский корабль сел перед бункерами ставки главнокомандующего. Ему не нужно было специальное место для посадки, но Костя всё-таки намекнул Магбраву, чтобы занял вертолётную площадку.

Лан-ирмей пошёл с Анной и Костей на улицу. Эффект произвёл на всех, кто выбежал навстречу. Офицеры охраны президента вышли с оружием наготове, охрана комплекса тоже. Но увидев мощного мегистотерия с фигурой человека и человеческим лицом, на мгновения задумались — а поможет ли оно?

— Всё в порядке, — громко объявила Лазарева, идя навстречу людям. — Это наш гость.

Анну узнали все, в отличие от мужчины в гладкой синей одежде. Багиров поймал на себе удивлённые взгляды. В ставке главкома его никто не видел человеком, кроме Королёва.

И тот бежал навстречу:

— Костя!

С ходу схватил за плечи:

— Живой, молодец.

А потом сразу прижал Анну. Ничего не спросил о Бестужеве, ничего не сказал, просто какие-то секунды обнимал Лазареву. Но взглянув в его раскрасневшееся лицо после объятий, Анна поняла, что Королёв догадался. Если бы Дмитрий был жив, он был бы здесь. Валерий Михайлович это понял. И держал себя в руках.

Но Лазарева должна была сказать. Это её обязанность. И когда подошёл Волков, произнесла:

— Товарищ главком, командующий флота лан-ирмеев поручил нам передать его условия. Мы готовы начать немедленно. Майор Бестужев погиб.

Волков смотрел на неё секунду, кивнул.

— Майор Лазарева, капитан Багиров, — он взглянул на Костю. — Мы все рады вашему возвращению.

И сказав это, пошёл к лан-ирмею. Доклад от офицеров подождёт, потому что «первоисточник» здесь. Владимир Алексеевич, подойдя к нему, без вежливых расшаркиваний спросил:

— Знаете язык?

Лан-ирмей наклонил голову:

— Да.

— Что вы делаете? — резко спросил Волков. — В ульях люди. Жители нашей планеты.

— Вам всё объяснят, — Магбрав показал кивком головы на Анну и Костю. — Я командир корабля, не командующий флота. Я здесь только для того, чтобы выполнить договорённость.

— Майор Лазарева, — Владимир Алексеевич обернулся к ней, — какая договорённость?

— Насчёт одиночного возвращения, — ответила Анна. — Полковник Мун с лейтенантом Спецовым вернулись?

— Да, — Волков кивнул. — В пути сюда.

— Хорошо, — Лазарева вздохнула с облегчением. — И группу наших мегов нужно доставить как можно скорее.

Последующие часы ожидания Магбрав просто наблюдал. В ставке главкома проводили международное видеосовещание. Анна и Костя передали всё, о чём говорили с командующим лан-ирмеев.

Реакция была однотипная у всех участников — шок, гнев, непонимание. Даже после объяснения того, что меги, оставшись без ульев, сожрут людей. Смириться с этим никто не хотел. Была надежда на возвращение близких. Ведь у многих они не погибли, а стали монстрами.

Зная, что возмущения не избежать Волков оставил лан-ирмейского командира вне поля зрения видеокамер. Если бы его увидели, успокаивать гнев участников совещания пришлось бы дольше. Ведь они захотели бы поговорить с первоисточником, а тот выдал бы им, как лан-ирмеям плевать на чаяния землян.

Так что Магбрав стоял в стороне, в окружении приставленных к нему офицеров охраны, и насмешливо оглядывал последних. Но к инструкциям безопасности аборигенов отнёсся с пониманием. У «гостя» должно быть сопровождение, тем более в месте расположения их руководителя и главного штаба.